— Но есть одно отличие, — предупредил Сенчин. — Технически ты не клон.

— Знаю, знаю, я — синтезированное существо. Но для того, чтоб стать полноправным команданом, готова назваться хоть клоном, хоть чёртом.

Я стала методично напрягать командана просьбами о повышении. По праву некоего «генофизического сходства», о котором Сенчин вычитал в законе о клонах, требовала дать больше власти в управлении Эскадроном. Намекала, что в противном случае добьюсь этого через суд.

Согласно одному из пунктов, я действительно имела некоторые гражданские права оригинала. Значит, являлась одним из косвенных наследников «ПВК Эскадрон Клода» на позиции держателя акций. Было неясно, насколько всё серьёзно, но в умелых руках судебное разбирательство могло привести к непрогнозируемым результатам.

Клод не хотел показать, что принял мои угрозы всерьёз (он и не принял), но старался меня задобрить, причём примитивным способом.

Когда наступала моя очередь выходить на дежурные миссии по охране, Клод важно заявлял на брифинге, что «мадмуазель Жизель доказала свою преданность Эскадрону, а так же проявила убедительные лидерские качества». Поэтому назначал меня команданом группы.

В гараже Форт-Блю я позаимствовала устаревший бес-пилот, один из тех, что были на вооружении, когда Клоду было семь лет.

У бес-пилота не было нейро-ординатёрного интерфейса, ни даже примитивного гант-манипулятора, которым сейчас орудовали все операторы. Модель была простой, как детская радиоуправляемая машинка. Но в отличие от современных собратьев имела важное преимущество — бесшумность.

Современная тактика боя на бес-пилотах давно вывела бесшумность за пределы необходимых параметров. Бес-пилоты на поле боя не были для противников тайной, как раньше. Они легко засекались радарными системами и не терялись из вида.

Бесшумными бес-пилотами сейчас пользовались фриленс-журналисты, как тот же Прыткий Шарль, рыскающие по улицам городов в поисках скандальных происшествий, да извращенцы, подглядывающие за мальчиками или девочками, — в зависимости от типа извращения, — в окна туалетных комнат детских садов и школ.

В памяти бес-пилота обнаружила старую синему: солнечным утром семилетний Клод и отец, запускали этот бес-пилот с крыши донжона Форта-Блю… Не стала смотреть, но безжалостно стёрла. Вместе со слезами на щеках. Чужие воспоминания — меня не касались.

Недолго потренировалась в запуске машины, управляемой с сенсорного пульта ординатёр-табло, а вечером этого же дня вывела её под окно кабинета Клода.

Да, рисковала быть замеченной с земли. Но в случае чего, просто обрушила бы бес-пилота вниз, а точку, откуда шло управление, всё равно не определить без спецсредств войсковой ПВО, которую нужно было бы разворачивать заранее.

Камера бес-пилота показала внутренности моего… то есть клодовского кабинета. Портреты дедушки и отца на стенах. Коллекция сабель на стене.

Эти сабли — чужое воспоминание, с которым не желала расставаться. Редчайшие образцы! Например, трёхгранная сабля-шпага графа Луи Дворковича, которая и стала причиной его инвалидности. На дуэли противник графа был вооружён обычной саблей, которые тогда только входили в моду. Трёхгранка графа оказалась слишком скользкой. Противник Луи был слабее, но лезвие сабли соскользнуло и прорубило руку графа до половины. Этот случай вынудил всех фехтовальщиков перейти на сабли.

Клод сидел в кресле за столом, а Антуан стоял перед коллекцией сабель. Видела его бритый крепкий затылок, маленькие плотные уши. Даже родным и милым показался…

Убедившись, что бес-пилот занял относительно незаметную позицию за углом окна, я дала команду выпустить акустические датчики. Тонкие усики присосались к стеклу.

— …она делает?

— Сейчас Жизель занята рутиной: охраняет инкассаторов, сопровождает гуманитарные конвои в Нагорную Монтань, патрулирует железную дорогу, оберегая торговые составы от набегов выживанцев, — сказал Антуан, не оборачиваясь к Клоду.

— Чем же недовольна? — Клод тоже смотрел на затылок Антуана.

— Хочет достойной драки. А какой противник из выживанцев? Они с гиканьем и улюлюканьем отступают при малейшем отпоре.

— Да ладно, а Дель Фин? Он чуть не прикончил нас.

— Это, типа, беспрецедентный случай. Не так уж и туп наш конкурент.

— Он туп. Поэтому смог договориться с тупыми.

Антуан развернулся и посмотрел прямо в камеру. Я сидела в своей комнате на три этажа ниже, но всё равно вздрогнула.

— Жизель говорит, что рутина новобранца, не соответствует её «генофизическому статусу», что бы это выражение ни значило.

— Мерде, понабралась слов от профессора, — Клод оглушительно отодвинул кресло и поднялся: — Что ты предлагаешь?

Антуан пожал плечами:

— Ну, типа, ты не можешь назначить новенькую сразу в помощники аджюдана.

— А если повысить её до есаула? Угроза оттяпать часть наследства не выдумка. Жан-Люк подтвердил.

Антуан хрустнул пальцами:

— Как объяснить парням, почему эта симпатичная пута в продвижении по службе обгоняет ветеранов? Как быть после этого с легендарным авторитетом Клода, который считался, типа, самым справедливым команданом?

В кабинет Клода вошёл вестовой и доложил, что управляющий директор Жан-Люк вызывает командана к себе.

Антуан сделал вид, что не расслышал унизительного послания. Клод покраснел и гаркнул на вестового:

— Как он смеет вызывать меня, словно какого-то подчинённого?

Антуан кашлянул и сделал вид, что изучает исторические зазубрины на клинке графа Луи Дворковича.

Царапнув по стене бортом, мой древний бес-пилот пролетел десяток метров вправо вдоль стены и остановился у окна кабинета управляющего директора. Занавески уменьшали область обзора, показывая, впрочем, главное.

Жан-Люк сидел в кресле, задрав ноги на стол, и курил сигару.

Бес-пилот протянул проводки аудиосенсоров к окну. Я услышала, что тихо играло радио «Шансон», а за дверью раздался разъярённый топот.

Клод пинком открыл дверь в кабинет. Жан-Люк спокойно посмотрел на Клода и на дверь:

— Последствия контузии?

Клод навис над Жан-Люком, протянул руку, чтоб схватить за воротник, но сдержался:

— Ты забыл, кто командан Эскадрона Клода? Как ты смеешь посылать человека с приказами ко мне? Ко мне! Ты, писарь, если что-то надо, сам иди.

Жан-Люк невозмутимо затянулся:

— Я не только писарь. Ещё подрабатываю управляющим директором «ПВК Эскадрон Клода».

— Мажор. Бухгалтер. Крючкотвор.

— А ты забыл, кто кредитует бизнес и владеет половиной акций? Клод, ты какой-то нервный… Боюсь, по медицинским причинам, совет депозантов может инициировать процедуру смещения тебя с должности командана. Как финансист и друг твоего отца, обещаю — инвалидная рента будет более ста эльэкю в месяц.

— Я наследник компании.

— Наследник долгов по кредитам? Да.

— Без меня этой конторе хана.

Жан-Люк миролюбиво поднял руки:

— Оставим спор. Ни тебя нельзя сместить, ни меня, как представителя корпорации. Прошу простить меня, глупого гражданского, что не понимаю солдатской дисциплины. Признаюсь, ты лучший командан в Империи. А я — лучший управляющий директор в Моску. Ты способен свернуть мою шею, а я способен свернуть твою кредитную линию.

Угрюмый Клод сел в кресло напротив.

Жан-Люк кивнул:

— О сути дела. Мой двоюродный брат фермер в провинции Фенье. Не пытайся острить. Не пейзанин, а фермер. Крупный землевладелец. Один из поставщиков императорского двора. Его компания крупнейший производитель долгоживущих кур Пулле. Каждая третья бутылка оранжины, которую ты выдул в своей жизни, сделана из ингредиентов с его плантаций. Каждая седьмая банка цикория…

— Хватит рекламы. В чём задача?

— У брата возникли разногласия с конкурентом. Детали объяснит, когда прибудете на место.