— Тоже мне новости. Грозное «стягивание войск к границам» ежегодный ритуал.

— Сейчас всё сложнее.

— Чем же?

— Воды между Австралией и материком забиты военными судами. Ханаат и Империя знают, что ты с парнем-динамиком на борту какого-то судна. Пока никто или не догадался, что вы намерены добраться до Австралии, или не показывают, что знают о нашем вмешательстве.

— А вы хорошо осведомлены о наших делах. А вот обыватели у нас считают, что австралийцы все рыбоголовые и дышат жабрами.

— Ну, есть среди нас и такие, — хохотнул Адриан Марш.

Мы сели за стол. Капитан продолжил пересказывать мне скучные новости о моей родине.

Слушала его речь и осознавала, что совершенно плевать, на то, что происходило в мире. Хотелось просто сидеть напротив рыжебородого капитана, не вникая в смысл сказанного. Обнаружила, что во время разговора о политике девушкам можно просто поднимать время от времени удивлённую бровь и произносить изредка: «Кто бы мог подумать». Или вставлять: «Люди не меняются во все века». Этого оказывается достаточно для того, чтоб капитан восхищённо сказал:

— Ты не только красивая, но и умная.

Впервые за месяцы своей жизни я ощущала себя просто собой, без примеси Клодовских воспоминаний.

Чтоб поддержать беседу, спросила:

— Расскажи мне про Австралию.

— Ну-у-у, это слишком долго. Австралия — это несколько тысяч лет непрерывной истории. Австралия — единственное государство, что сохранилось на земле после катаклизма, который вы зовёте Биг Трабл.

— Большая Беда?

— Да, Большая Педа.

Я покачала головой:

— Насколько я помню историю, до Володимара Первого Объединителя земель Русси, мы тоже считали, что единственные на планете. И что нам тысяча лет. Хотя, скорее всего, больше.

Капитан попросил пардона и встал из-за стола. Подошёл к настенному ординатёру. Выбрал какие-то файлы и приложил лоб. Загрузил данные в голову и вернулся к столу:

— Теперь я знаю, о каком Володимаре ты говоришь. Вы считаете, что он совершил великое дело и прекратил эпоху варварства. Я думаю, что он растянул агонию материкового общества. Вы должны были давно поубивать друг друга в борьбе за ресурсы и сгинуть во тьме истории.

Я не утерпела:

— Слушай, а тебе всё время приходится биться лбом о стену, чтоб закачать знания?

— Военные беспроводные транзакции заблокированы из соображений безопасности. Только личный контакт с сетью. А так всё грузится по воздуху, конечно.

— Ладно. Что там про тьму истории? Тебе не нравится, что мы смогли создать цивилизованное общество?

Адриан Марш захохотал:

— Милая, ты даже не представляешь, что такое настоящее цивилизованное общество. Ваша цивилизация — уродливый клон-мутант.

— Вот теперь особенно обидно…

— Вы свою культуру слепили из обломков прошлого, при этом не понимая, в каком порядке части пазла соединяются.

— Почему ты всё время называешь нас мутантами?

— Вы рождаетесь, живёте и умираете в окружении Бэдлэндс.

— Бэд… чего?

— Перевод неточный… Ну, те земли, где вулканы и магма. И радиация.

— Неудобь.

— Да, Неутопь. Думаешь, это прошло для вас бесследно? Поэтому мы, австралийцы, живём в изоляции от вашей ДНК.

— Не очень-то приятно слышать…

— Мы должны заботится о чистоте человеческой расы. Вас, мутантов, так много расплодилось, что начинаете представлять опасность для людей.

Я отставила недопитый бокал и помрачнела.

Адриан Марш пожал плечами:

— Если тебе станет легче, то среди людей есть общества, призывающие соблюдать права мутантов. Они называются «джоинты». Говорят, что надо с пониманием относиться к культуре отсталых народов. Разрабатывают программы лечения материковых мутантов. Даже слово «мутанты» не употребляют, а заменяют на «альтернативные люди». И, знаешь, они не так уж не правы…

Когда Адриан Марш целовался, его рыжая борода была мягкой, хотя казалось, что торчащие волосы должны колоть. Любовью он занимался неторопливо. Долго раздевал, развязывал каждый шнурок, гладил каждую складку платья. Не скупился на комплименты:

— Ты прекрасно оделась. Лучше наших модниц. Они вернули моду носить ботинки на жуткой подошве.

Несмотря на медлительность, всё, что делал Адриан Марш было сладостно и интересно. Сексуальный опыт Клода был крайне однообразный, как стандартные миссии по охране инкассаторов. А сексуальный опыт Жизель был скуп: неопределённость с Антуаном и прямолинейность с Гошей.

— Тебя не отталкивает, что я мутант с материка?

— Почему это должно отталкивать? — прошептал Адриан Марш, погружая свои губы в мои волосы.

— Я ещё и клон другого человека… мужчины.

— Восхитительно, — выдохнул Адриан Марш.

Он стянул с себя капитанский китель. Значки и медали звякнули об пол. Я не смогла сдержать восторг, когда провела по его телу. У австралийца не было ни прыщиков, ни родинок, ни многочисленных шрамов, которые украшали тела материковых жителей. Будто перед встречей со мной капитан распечатал себя на сабжект-принтере:

— Ты такой гладкий.

Капитан поцеловал меня и пробормотал:

— Ты тоже как новенькая.

— Это потому что меня синтезировали полгода назад.

— Другие мутантки не такие.

— Откуда… ты знаешь про других?

Адриан Марш немного смутился, но спешно спрятал лицо меж моих грудей и оттуда произнёс:

— По работе закачивал в голову знания про мутантов. Там были изображения.

— Хватит называть меня мутантом. Это не очень-то возбуждает.

— Пардон, милая.

…

Адриан Марш и я лежали в кровати, обнявшись.

Лампа-свеча имитировала догорание и стала мигать, будто вот-вот потухнет. По странной просьбе Адриана Марша я рассказывала про жизненный опыт Клода. Особенно капитан интересовался его похождениями по корпоративным борделям. Просил точно описать, как Клод играет с путами в «Насильника и жертву».

— Интересный психологический момент, — заметил Адриан Марш. — Клод законопослушный гражданин, поэтому хотя бы в играх хочет нарушать закон. Мутантская культура не продвинулась в улучшении человеческой породы.

Я обиделась:

— Открываю душу своей предыдущей жизни, а ты продолжаешь обзываться.

— Прости. Ты настоящий клад интересного клонированного жизненного опыта.

— Технически я не клон, а синтезированное существо.

— Кто тебе сказал это? — с неожиданным подозрением спросил Адриан Марш.

— Профессор один.

— Хм, а вы слишком сильно продвинулись в освоении наших технологий…

— Что значит «ваших»? Мы нашли комплекс органического синтеза в добедовом бункере…

— Это у вас, в Бэдлэндс развитие идёт по мере разграбления добедовых бункеров. В Австралии все эти технологии никогда не исчезали. И наша цивилизация никогда не отбрасывалась назад, после каждой новой волны Биг Трабла.

— Получается, вся Австралия — своеобразный добедовый бункер.

— Можно и так сказать, — усмехнулся Адриан.

Я перевернулась на живот. Адриан Марш накрыл меня сверху своим гладким тёплым телом.

— Получается, у вас эти технологии давно существуют? Может, вас всех синтезируют, как меня?

— Ну, нет, — засмеялся Адриан Марш. — Мы же люди, рождаемся по-людски, от родителей. А клонаторы болтаются где-то на складах. В них нет нужды. Да и сырьё для них специальное требуется.

— Чтоб синтезировать меня, использовали трупы других людей.

— Шикарно! — повторил Адриан Марш. — Ты просто кладезь извращений.

— Ну, спасибо, умеешь говорить комплименты.

— Прости, то есть — пардон. Но для создания синтезанов наши предки не использовали трупы.

— А что?

— Да откуда я знаю? Это не по моей части.

Капитан подскочил на кровати и навис надо мной:

— Милая, не подумай, что я говорю под мимолётным впечатлением… Я не хочу с тобой расставаться. Переезжай в Австралию?

— Разве такое возможно?

— Трудно, конечно, но я постараюсь выбить для тебя накладную. Тебе придётся согласиться, что ты мутант. Тебе разрешат проживать в Австралии в качестве опытного образца для экспериментальной программы приручения материковых мутантов. Мы сможем быть навсегда вместе… Не спеши с ответом. Просто подумай. До Австралии ещё плыть и плыть.