Поиск
* * *
Не досаждай, когда не люб.
Сними ненужную осаду.
Ты вечно будешь глуп и груб,
и только вызовешь досаду.
Молящих писем не пиши
и не звони по телефону,
рукой при встрече не маши
Она давно ушла к другому.
Равно нелепые труды:
будить угаснувшее чувство
или отыскивать следы
реки, поворотившей русло.
* * *
Сказала: "Не надо трагедий,
ты и без меня проживешь…"
И снова непризнанный гений
вертит авторучку, как нож.
Сейчас он напишет, доскажет;
растопит намерзший ледок;
он должен, он сможет, докажет;
ее завоюет любовь.
Спешит — так несутся на праздник,
так жаждут остаться вдвоем…
Он знает, что пишет напрасно,
и все-таки пишет свое.
МАГНИТНОЕ ПОЛЕ ЛЮБВИ
В глазах твоих — добрые джинны.
Горячие руки твои.
И снова меня окружило
магнитное поле любви.
Любимая, вся ты — такая
хорошая; слов не нашлось…
Я вечно тебе потакаю,
сношу беспричинную злость.
О, сердце, набрякшее кровью,
рассудок на помощь зови!
Как часто считал я любовью
тоску по волшебной любви!
Как редко в крови воскресало
могучее чувство-огонь!
Мы оба — как трут и кресало!
Мы оба — друг друга не тронь!
Но если бы нас попросили
назвать отношенья свои,
мы б вспомнили добрую силу
магнитного поля любви.
СТРАННАЯ ВСТРЕЧА
Старинных времен отголоском
ремонт через месяц грядет;
и старые брюки в полоску
на старые стулья кладет.
Тебе, дорогая супруга,
готовит забытый халат;
и вещи глядят друг на друга,
как люди порою глядят.
"Откуда?", "Надолго?", "Да ты ли?"
Устали в "молчанку" играть
и думать: "Вот это дожили
друг друга не можем узнать!"
Забытые чувства проснулись;
и гладит, забывшись, рука
жены (почему-то волнуюсь!)
рукав моего пиджака.
Не правда ли — странная встреча?
Но странной не кажется речь
о том, что тепло человечье
и вещи умеют беречь.
* * *
Среди чужих и лиственных,
ночных и соловьиных
твой голос был единственным,
а наша плоть единой…
Припоминаю сотую
частицу нас с тобою,
другой объят дремотою,
одет разлуки тьмою.
Казалось в дымной заволоке,
что тот же самый трепет
встречают, взявшись за руки,
леса, поля и степи.
И все, что было сущего,
напоминало спящих
без прошлого и будущего,
застрявших в настоящем.
Мелькнула и, озябшая
слезинкою соленой
звезда, любви не знавшая,
скатилась с небосклона.
Серебряными гроздьями
нахохлились созвездья.
Не звезды — люди. Врозь они,
когда бы надо вместе.
ВЗГЛЯД
На край тахты присела,
взглянула взглядом долгим,
как будто бы прицелясь
из вскинутой двустволки.
Отложенная книжка
лежала мирно рядом,
а ты смотрела слишком
прямолинейным взглядом.
И говорили очи,
тревоги не тая:
"Какою ты захочешь,
такой и буду я!"
Как бы в раскрытой книге
я заново прочел
все радостные миги,
где горечь ни при чем.
Зачем тогда я прятал
от самого себя
каштановые пряди
взаправдашней тебя?
Зачем придумал образ,
искусственную смесь,
когда ты, словно воздух,
неотвратимо здесь?!
И отвечали очи,
тревоги не тая:
"Какою ты захочешь,
такой и буду я!"
* * *
Не та, что хуже воровства
приди иная простота,
чтоб каждой строчке вырастать
путем кленового листа;
чтоб далью был разбужен глаз…
И ощущеньем высоты
входило в нас, входило в нас
сквозное чувство простоты.
* * *
Обо мне не говорили: сложен.
Чаще отзывались — непонятен.
Был я, словно дом, из клеток сложен
собственных и собственных понятий.
Я свои стихи читал ребятам. Рядом
жили и со мной учились.
Их глаза вставали длинным рядом:
то они тускнели, то лучились.
Но последнее случалось редко.
Чаще слышал: "Эвон, брат, загнул ты…"
Я им доказывал, я спорил резко;
и было после муторно и мутно.
А знаете, пожалуй, не напрасно
стихами я товарищей терзал.
Сейчас припоминается прекрасно,
как я работал, мыслил и дерзал…
Да что я о себе… Мои ребята,
бывает, просветленны и тихи,
попросят даже слишком виновато:
"Ну, где твои последние стихи?
Когда тебя представит миру "Юность"?"
Обманываю: бросил эту дурость.
С чего бы это вздумалось беречь!
Мне стыдно за вчерашнюю бездумность
и страшно за сегодняшнюю речь.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: