-А ты выполни то мое задание и будем в расчете! – сказал он хитро улыбнувшись и покинул приемную.

Следующим выступил селянин, торговавший овощами. Он пожаловался, что его урожай вот уже несколько лет вытаптывает неизвестная тварь. А, так как он жил на самом краю села  и огород его находился между селом и Заставой, на скот односельчан он грешить не мог.

-Я и забор поставил! Высокий! Но ничего не помогает! Забор целехонек, а огород уничтожен! А я слышал, что те твари летают! И что странно, только огурцы и пропадают… - Лаван вспомнила рассказ Иголы и задумалась, какое животное могло посягать на огурцы, все-таки мысль, что их ворует шулам, казалась ей нелепой.

Мужика тоже подняли на смех, мол чего ты по ерунде Хранителя беспокоишь, причем шулам к твоим огурцам. Обиженный селянин покинул приемную, ругаясь на недалеких односельчан.

     Следующим выступил сельский староста. Он поведал странную историю, о том, что уже с десяток лет нет никаких вестей с Одиннадцатой и Двенадцатой Застав. Ранее они вели торги с селениями близ этих Застав, но потом оттуда перестали привозить товары и приезжать люди.  Он сообщал об этом прежнему Хранителю, но тот лишь отмахивался. Тогда староста отправил двух парней на эти Заставы, но они так и не вернулись. Больше никаких мер староста принимать не стал, побоявшись.

-Рор! – обратился к вояке Ниран, - отец и правда ничего не сделал?

-Он спросил, не было ли сигнальных огней со стороны их вышек. Но так как сигналок не было, он не давал никаких других распоряжений, - доложил Рор.

-Понятно… Спасибо тебе, я разберусь с этим,  -пообещал он старосте. Тот благодарно кивнул и так же покинул помещение.

      Рассказы были разные, большей частью не имевшие никакого отношения к шулам, но видимо селянам просто необходимо было пожаловаться, вот они и ринулись к Хранителю со своими мелкими и крупными жалобами, кто на соседа, кто на строгого старосту, а кто и на солдат.

Но были и другие истории. Например, девушка одна пожаловалась на исчезновение жениха. Рассказала, что захворал он накануне свадьбы и пошел в соседнее селение, которое находилось довольно далеко, в нескольких днях пути от них, к отшельнице, да так и не вернулся. Отчаявшаяся девушка осмелилась пойти на поиски, да только отшельница сказала, что не приходил к ней парень с такими приметами и посмеявшись сказала, что он просто сбежал от нее к другой.

-Но я ей не поверила! – заявила девушка, - мой Нестор любил меня! Но еще я заметила одну вещь в келье отшельницы… - в комнате повисла тишина, все ждали, заинтересовавшись, что же было такое в той келье, - она была так обустроена, словно… э-э-э, как бы это сказать… как уютная гостиная для приема гостей… мужского пола… диваны мягкие, много вина, сигары… - девушка явно волновалась, заламывала руки, - может я конечно и ошибаюсь, но… отшельница была слишком красивой для отшельницы! – выдавила она под конец из себя, - мне еще прабабка рассказывала, что так шулам и заманивали мужчин… а затем соблазняли и… больше их никто не видел, - и девушка горько зарыдала.

«Шулам соблазняли мужчин? Это что-то новое! – поразилась Лаван, - нам рассказывали, что они уничтожали всех, были уродливыми тварями, пожирателями… да и о какой красоте может идти речь, та, что напала на меня была жутким монстром… Хотя… Архана же красивая… Много вопросов… Много… А ответов нет…»

 Толстушка, все время недовольно поглядывающая на Рамину, рассказала странную историю о том, как она около полугода назад видела чужую женщину, которая что-то бросила в центральный колодец. Когда она окликнула ее, та бросилась бежать. Толстушка погналась за ней, но конечно же не догнала. Но, убегая,  незнакомка уронила камень, который женщина подняла и отнесла домой.  Он был ярко-синего цвета.

-А ты принесла этот камень? – заинтересовалась Лаван.

-Нет, - потупилась толстуха, - на следующий день он пропал! Она его выкрала! Клянусь, что не вру!

-Мы тебе верим! – заверил ее Ниран, - а ты еще кому-то рассказывала?

-Старосте, понятное дело! Но он сказал, что из того колодца все равно никто воду не берет и отмахнулся от меня, - она надула губы, - а если кто-то все же напьется? Вдруг та шельма бросила в колодец яд?

Комната опустела только к вечеру. Уставшие Ниран и Лаван уже еле сидели в своих креслах, когда к ним подошли Агата с бабушкой.

-Напрасно все посмеялись над Колосом, - сказала Рамина, - я тоже считаю, что огурцы воровала шулам! Я видела ее собственными глазами!

     Лица у Нирана и Лаван вытянулись.

-А что вас так удивляет? Только глупцы недооценивают силу растений! – строго сказала Рамина, подбоченившись, - вы же не из их числа?

      Лаван откашлялась и робко спросила:

- А расскажи, где ты видела шулам и что она делала?

-Я ночью как-то травы собирала и наткнулась на нее… Ритуал проводила, - Рамина ухмыльнулась.

-А… Как она выглядела? Мне начинает казаться, что мы о разных существах говорим, – нахмурилась хамгаАа.

-Я ее не разглядела, она, увидев меня, сбежала. Такая… синяя, полуголая… фигуристая… Волосы длинные… Лица не помню, уж извини!

-Ничего не понимаю… Может шулам разные бывают? Я слышала о синих монстрах, и та, что напала на меня в храме так и выглядела. Полупрозрачная, огромная, с щупальцами… - призадумалась Лаван, - а какой ритуал она проводила, ты не разобрала?

-Да ясно какой, - улыбнулась старая знахарка, - привораживала она…

-Кого? – спросили Ниран и Лаван одновременно.

-А я откуда знаю, кого? В лесу его портрета не имелось! – фыркнула Рамина.

-Хорошо… а как привораживала? – продолжала допытываться Лаван, она даже с места вскочила.

-Я приворотами не занимаюсь, но прекрасно знаю, как они делаются! Для этого ей огурцы и понадобились! – Рамина принялась рассказывать, - самый же сильный приворот на собственной крови делается… вот она и пускала себе кровь на жертвенном холме в полнолуние. Сидела… в позе непотребной, слова бормотала какие-то, по телу себя гладила, словно любовника приманивала, - старуха скривилась, а Агата почему-то покраснела, - а кровушку свою, такую же синюю, как и она сама, лила на одежу мужскую, видимо сперла у того, кого приворожить хотела!

-А огурцы причем?! – почти закричал Ниран.

-Так кровь она себе частенько пускала, наверное приворот не срабатывал! А огурец эту самую кровушку очищает и останавливает!

-А еще огурец в таких ритуалах применяют, потому что он символ э-э-э-э… ну… силы мужской… - еще пуще покраснев, промямлила Агата.

-И он детородность гарантирует, - продолжила Рамина.

-Бред какой-то… - Лаван сжала виски, - нам предстоит борьба с шулам, которые воруют мужчин и привораживают… чтоб завести с ними детей?

-А почему ты так удивляешься? Ведь первые шулам именно это и делали! – пожала плечами знахарка, - это уже позднее они с нами воевать стали, сначала они мужчин завлекали.

Лаван с Нираном переглянулись, ничего не понимая.

-Нам об этом не рассказывали в Великом Храме… - она погрустнела, - получается, мы ничего не знаем о них…

-Может книга поможет, - Рор встрял в разговор, до этого стоя молчаливой тенью позади Нирана, - ты, Лунная, не владеешь древним языком?

-К сожалению очень слабо, ведь к тому моменту, когда Богини пришли в Терагор, ним уже никто не пользовался.

-Странно, почему тогда книга написана этим языком? – задумался Ниран.

-Может написавший  хотел таким образом ее засекретить? Ведь больше нигде нет никаких данных о шулам. Что, если они приложили руку к исчезновению этих самых данных? А эту книгу просто не поняли? – предположила Агата.

-Вполне может быть… - сказала Лаван, - ну что же, попробуем ее прочитать, хотя я сомневаюсь, что моих скудных познаний будет достаточно… А ты не поможешь мне? – обратилась она к Рамине, - ты говорила на нем в день нашего знакомства…

-Попробую помочь, - женщина пристально посмотрела на хамгаАлу, - но с одним условием – у меня дома.

-Бабушка редко выходит, - извиняюще пробормотала Агата, - я с трудом ее уговорила выйти.