— Всё рухнуло, когда от тебя жена ушла? – уточнила Юля. – Да? Расскажи мне, как ты понял, что живёшь неправильно.

— Да, я же не просто развелся. Я потерял свою мечту, мечту всегда летать, потерял главную цель в жизни. Я не хотел больше летать, абсолютно, а это всегда было смыслом моей жизни, моей страстью. И в один миг лишился всего, остался один на один с самим собой, в полном одиночестве, с большой пустотой вместо смысла жизни, – вздохнул Пётр, а у Юли выступили слёзы на глазах.

— Это ужасно, – раздосадовано вставила она.

— Тогда мне тоже так казалось, но это был отличный пинок судьбы, чтобы направить меня туда, куда нужно. Я очень переживал, что больше не могу летать. Первое время вообще был в депрессии, и искал, чем бы себя занять. Вернулся домой к родителям, к нам заехал погостить какой-то знакомый отца и рассказал, что в Новороссийске расширяют штат программистов, решил попробовать, вот так я оказался на заводе. Меня так затянула эта работа, возможность научится чему-то новому, что я сидел там целыми сутками, у меня стали рождаться новые интересные идеи. Вообще, такая увлеченность отлично отвлекает от грустных мыслей. Подружился с Саней, Максом. У нас отличный коллектив – они кого хочешь из депрессии вытащат. Начал больше общаться с Катюхой, мы с ней раньше не были так близки. Хоть она и рубит правду-матку, но всегда даст мудрый дельный совет, – усмехнулся мужчина и помолчал, но вспомнив о влиянии ещё одного человека продолжил. – На меня сильное влияние оказал преподаватель по аэродинамике. Я тогда приезжал к вам в город на сессию в феврале. Думал, умру там от мороза. Подсуетился, договорился, и за один день нашёл всех преподавателей, всё сдал, кроме аэродинамики, этот преподаватель работал в конструкторском бюро завода и бывал редко в университете. Я тогда узнал его адрес и поехал к нему домой с коньяком, и что-то слово за слово и мы уже вместо обсуждения аэродинамики пьём коньяк у него на кухне. Он мне сначала про свою жизнь рассказывал, я всё расспрашивал про его работу. Жизнь его, конечно, потрепала, а следом и я поделился своими переживаниями. Он меня и просветил, что я неправильно делал в своей жизни, глаза мне открыл на истину. Когда вернулся, по-другому взглянул на мир вокруг, начал учиться быть счастливым. И моя жизнь стала меняться в лучшую сторону. Так что, потеряв всё, можно получить ещё больше, – подытожил Пётр и внимательно посмотрел на Юлю.

Но девушка погрузилась в раздумья и нахмурилась:

— Не согласна. Есть ужасные вещи, которые и врагу не пожелаешь, а развод и смену деятельности можно и при обычных обстоятельствах устроить. Это не кара судьбы. Это просто человеческий выбор, – Юля была задумчива и серьёзна.

— Но как раз то, что мы выбираем, и может определить нашу дальнейшую судьбу, – настаивал мужчина.

— А как же вещи, которые мы не выбираем? – с недоверием глядела она.

— Например?

— Например, неизлечимые болезни. Тут же нет никакого выбора, никаких закономерных последствий. Какой урок могут вынести люди, если их жизнь превращается в сплошные страдания? – Юля очень расстроилась, а Пётр боялся, что девушка может расплакаться, он чуть крепче сжал её руку в своей ладони.

— Юль, я не знаю, – опустил он глаза.

— Мне кажется, любой человек заслуживает быть счастливым, но для каждого человека счастье своё, а вот быть говнюком или хорошим человеком – это только наш выбор, и незачем попадать под машину, чтобы понять, что ты ведёшь себя плохо. Можно, например, послушать совесть, – рассуждала Юля.

Пётр задумался, но ничего не ответил, а девушка продолжила:

— Я тут подумала, наверное, жизнь меня учит такими уроками не расслабляться, не быть легкомысленной, – Юля помолчала и призналась. – Ты тоже должен знать, что видишь меня не совсем настоящей. На самом деле, я жуткая зануда, самый настоящий ботан. Я ничего не замечала, кроме учёбы, и всё больше становилась каким-то нытиком, меня всё раздражало. Когда я приехала на море, то решила обо всём забыть, ни о чём не беспокоиться, расслабиться, пуститься во все тяжкие. И, как видишь, уже дважды чуть не погибла. Видимо, такая безрассудная жизнь не для меня, раз я постоянно попадаю в неприятности, – тоскливо заключила она.

— Откуда ты знаешь, что это не настоящая ты? – с каким-то недоверием спросил мужчина. – Всё, что я вижу в тебе неподдельное, все эмоции, вся радость. Тебе ведь нравится такая жизнь?

— Ещё как. Просто я отпустила всю свою рассудительность и отдалась на волю судьбы, и меня это до добра не довело, – вздохнула Юля.

— Перестань. Ты наконец-то радуешься жизни, – переубеждал её Пётр. – Как раз здесь и есть настоящая ты – счастливая, веселая, а не скованная ответственностью, целями, обязательствами.

— Возможно, ты и прав, – задумалась Юля. – Я бы хотела всегда быть такой счастливой. Рядом с тобой мне очень хорошо. А чего хочешь ты? – спросила она.

— Больше всего я хочу быть с тобой, – нежно проговорил Пётр. – И чтобы ты скорее выздоровела.

Юля улыбнулась:

— А ещё я хочу быстрее отсюда выбраться! И знаешь... – девушка вдруг стала такой печальной и вздохнула. – Петя, я не представляю, как смогу уехать от тебя. Когда ты не рядом, мне так одиноко, когда я думаю, что вернусь в город и буду там одна, у меня сердце разрывается. Я так привязалась к тебе, – угрюмо заключила она.

— Не грусти, мы что-нибудь придумаем, – ободрил её Пётр. – Ты можешь остаться, если хочешь.

— Я бы очень этого хотела, но не могу. Что я тут буду делать? У тебя есть работа, есть жизнь без меня, а у меня кроме тебя ничего нет. Ни учёбы, ни работы, ни мамы, ни друзей. Я не могу вот так бросить учёбу на середине пути, – оправдывалась Юля.

— Я понимаю тебя, – Пётр печально смотрел на девушку, тоже не представляя, как сможет жить без Юли. – До конца лета три недели. Это немало, а потом я что-нибудь придумаю, – пытался поддержать её Пётр.

— Ага, только мне ещё неделю валяться в больнице, – ворчала Юля.

— Я буду здесь, с тобой, не думай о плохом. Всё будет хорошо, – улыбнулся он.

— Хочется верить, – Юля ласково погладила мужчину по щеке.

Время посещений уже давно закончилось, наступила ночь, и Пётр засобирался домой.

— Звони мне в любое время. Отдыхай больше, – сказал он на прощание, поцеловал Юлю и ушёл.

На следующий день погода опять была отвратная, снова лил дождь, уже без грозы и ураганного ветра, но такой же сильный и громко стучащий об откос.

Девушка провела утренние ритуалы в виде уколов и приёма лекарств, ей действительно становилось лучше. Бок всё ещё давал о себе знать при движении, но голова почти не болела, в мышцах появились силы.

Затем к Юле заглянула врач, провела свой стандартный осмотр, осталась довольна тем, что девушка чувствует себя лучше, и дала направление на УЗИ.

Юля позвонила Петру.

— Привет, – обрадовался он. – Давно уже жду, когда ты проснёшься и напишешь или позвонишь. Я сейчас приеду. Чего-нибудь захотела?

— Нет, ничего не нужно. Просто приезжай.

— Не могу остановить Егора, – поделился мужчина. – Он, наверное, приедет со мной или, хочешь, сама ему скажи, чтобы не приезжал.

— Я не против, если он так рвется, – улыбнулась Юля.

Когда они приехали, Егор внёс хаос в тихую спокойную обстановку палаты, постоянно что-то болтая. Пётр разочарованно пожал плечами и послал девушке взгляд говорящий: «Я предупреждал». Юля сидела на кровати со скрещёнными ногами, мужчина подошёл к ней, нежно поцеловал в губы и тихо спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше, – ответила Юля и потянулась к нему, чтобы он снова её поцеловал.

Но Егор прервал их.

— Да, Юлька, тоска и уныние у тебя тут. Я говорил Пете, что без PlayStation в больнице скукота смертная, а он ни в какую! – сокрушался парень. – Ну, ничего, я тебе закинул на флешку свой любимый сериал про врачей, в свете последних событий тебе будет полезно его посмотреть. Сейчас проверю, поддерживает ли этот допотопный телек USB.