А нет, это грузовик. Большой, сзади фургон.Поднимаю руку. Остановился, надо же! Запрыгиваю на высокую подножку, забираюсь в кабину. Солидная машинка!

- Ни хао! Поехали, пожалуйста!

- Ни хао ма? Хай йе ло?- Водитель и без моей просьбы тронулся. Улыбчивый, довольно молодой китаец в униформе. Оглядываюсь, сзади рефрижератор, сразу не рассмотрел. В зеркало заднего вида никого, пока не обнаружили побег.

- Вы совсем не говорите на английском? А на русском? А на испанском? – список исчерпался. Что же они такие необразованные? Ладно, с американцами не дружат, так русский учили бы. Куда мы едем интересно? С поселка выехали и то хорошо. Тепло. Еще бы съесть кого-нибудь. Доехали до развилки, водитель показывает - ему налево. Киваю, да, да, мне тоже туда! Китаец включил заунывную музыку. Ну, у них и вкусы! Разговора не получается и ладно. Пораскинем пока оставшимися мозгами.

Положение хуже не придумаешь. Денег ни цента, дороги не знаю, язык не понимаю. Как на другой планете. Голодный, грязный, разыскиваемый полицией двух государств. Нашли блин, преступника. В поезда больше нельзя, и не на что. Остается автостопом ехать. Вот бы сейчас в крупный город приехали! Или мне пипец. Пока на горизонте только дымящие трубы и … горы. Сквозь дымку рассеивающегося тумана видны очертания гор. И немаленьких. Куда я заехал? На карте гор не было!

Миль через десять подъезжаем к большим ангарам. Водитель показывает, что ему туда, на склады. Дорога ведет дальше, очень далеко, там, где горы, виднеются здания. До них еще миль десять.

- Се-се! – Как то так звучит спасибо. Выпрыгиваю на дорогу, пойду, буду проситься на попутные машины. Или пешком дойду, не впервой.

Как назло начался дождь. Мелкий, мокрый и холодный. Натянул капюшон, ноги подозрительно быстро намокли. Что за … Нет, это издевательство! Подошва отклеилась! И машин почти нет. Редкие легковушки проносятся на бешеной скорости. Они меня и не замечают. Метров через сто подошва отвалилась полностью. Пожалел, придурок, деньги! Иди теперь босиком! Или на одной ноге прыгай! Сел на корточки, сжал колени. Плачу. Теперь и тюрьма кажется не такой страшной. Даже привлекательной. Всё. Сломался я. Где там полиция? Не буду я больше убегать.

Машины проносятся, обдавая меня брызгами. Куртка промокла. Что же, я теперь, сдохну тут, на обочине? Никому не нужный. Ночью бродячие собаки будут драться за костлявую тушку. Снял носок, разодрал его с помощью зубов (отплевываясь). Привязал подошву кое - как. И побрёл. Дрожащий от холода, еле переставляя ноги. По моим расчетам осталось миль семьсот пройти. Солнца только не видно, определить где север.