Священник. Думаю, что примут, Мендо. И там она обретет супруга, который ценит чистое сердце выше, чем незапятнанный герб. Прощай. Я иду передать бедному больному милостыню от графа Мендосы.

Мендо. Нет человека благороднее и лучше графа! Вы знаете, он, такой знатный вельможа, удостаивает меня посещениями. Этой чести он не оказывает даже алькальду. Увы! Если б он только знал...

Священник. Не беспокойся. Впрочем, осторожности ради советую тебе избегать особой близости с ним. Прощай. (Уходит.)

Мендо. Целую ваши ноги. (Один.) Отверженный, изгнанный из общества людей!.. Прочтя мое имя на могильном камне, никто не скажет: Requiescat in pace[6]. А за убийцу помолится всякий!.. Чем заслужил я такую судьбу?.. Сказано же в писании: «Сын не понесет вины отца»[7].

Инес. С добрым утром, отец!

Мендо. С добрым утром, дочка! Вид у тебя смущенный, словно ты хочешь меня о чем-то спросить.

Инес. Видишь ли, отец...

Мендо. Ну? Говори.

Инес. Видишь ли, отец... Я уже все прибрала в доме... и мне хотелось бы прогуляться на Мавританский холм... если только ты позволишь.

Мендо. Ты пойдешь гулять одна?

Инес. Нет, папа... Дон Эстеван...

Мендо. Послушай, Инес, если хочешь, иди. Но я, как друг, скажу тебе вот что, хотя мог бы сказать и как отец. Мы бедны, мы люди низкого происхождения... Тот, с кем ты хочешь встретиться, богат и знатен. Вспомни басню про горшки глиняный и чугунный.

Инес. Однако отец Эстевана... (поправляется) дона Эстевана дон Луис так добр со всеми!.. Он часто навещает тебя... Ты знаешь, как он тебя любит...

Мендо. Дон Луис приехал сюда три месяца назад, живет, как и мы, далеко от села и не видит никого, кроме меня. Неудивительно, что он наведывается ко мне. А для дона Эстевана ты единственная в округе не совсем чернолицая девушка, и ты ему приглянулась — это тоже неудивительно. Но запомни: разница в нашем положении достаточно велика, и Инес Мендо никогда не станет женой Эстевана де Мендоса. А стать его наложницей ты сама не пожелаешь... Избегай же всякой близости с господами Мендоса. Будь учтива с ними, и только.

Инес. А между тем дон Луис постоянно говорит, что, хоть он и граф, титул в его глазах не имеет никакой цены и что он ставит крестьянина, сына честных родителей, не ниже, чем любого испанского гранда.

Мендо. Все это хорошо на словах, но только доходит до дела, подобные рассуждения забываются сразу.

Инес. А дон Эстеван, барон, гвардейский офицер... И все же он говорит, что дворянин отлично может жениться на простой: он ее этим облагородит, а породы это не портит. Ему видней. Ведь все мы происходим от Адама, как говорит священник. Люди различаются только по роду занятий. Его дед был рыцарь, а мой... чем занимался мой дед?

Мендо (смущен). Мой отец?.. Он... он занимался тем же, чем я.

Инес. Должно быть, я тебя огорчила. Если тебе так хочется, я перестану встречаться с Эстеваном. Но только, милый папочка... прошу тебя: позволь напоследок привести его к тебе сегодня. Он хочет кое-что тебе сказать.

Мендо. Я забочусь о твоем же благе. Ваши встречи должны прекратиться.

Инес. Но он так любит меня!

Мендо. Ты ему веришь, бедная Инес?

Инес. Я в нем уверена. Отец!..

Мендо. Что?

Инес. А если он хочет жениться на мне?

Мендо (вздрогнув). Ах!

Инес. А если он тебе скажет об этом?

Мендо. Оставь меня!

Инес. Вот и дон Луис.

Дон Луис. Здравствуйте, сосед!.. Здравствуйте, милое дитя! Оставьте нас одних на некоторое время, пойдите в сад, там вас ждут.

Мендо. Инес!

Дон Луис. Молчите! Это я приказываю ей уйти. А вы останьтесь. Мне нужно с вами поговорить, а о чем, вы, верно, не догадываетесь.

Но сперва позвольте мне вас пожурить. Вы странный человек, Мендо. Я на вас в обиде. Единственный друг наш во всей округе — это вы, а к нам ни ногой.

Мендо. Простите, ваше сиятельство. Я бедный крестьянин. Куда мне водить знакомство с таким высокопоставленным сеньором, как ваша милость!

Дон Луис. Старая песня! Хоть я и граф, но знатность интересует меня не больше, чем мои изношенные сапоги. Если ваше общество мне милее общества какого-нибудь гранда, то что вы можете возразить? И потом, разве мы у вас не в долгу? Когда наши мулы чуть было не увлекли нас в пропасть, не вы ли их остановили, схватив под уздцы?

Мендо. Всякий другой сделал бы то же самое на моем месте.

Дон Луис. Правильно. Но выслушайте меня. Я не гордец. Я философ. Я читал древних авторов. И я вам скажу: нет ничего глупее аристократических предрассудков. Род Мендоса — один из старейших в Испании, а я принадлежу к старейшей его ветви, если хотите знать. Однако мне совершенно безразлично, называться «Хуан Мендо» или «Дон Луис де Мендоса».

Мендо (живо). Как? Быть Хуаном Мендо?

Дон Луис. Мендо и вправду звучит хуже, чем Мендоса. Мендо... Мендоса... Да, в этом са есть свое достоинство... Но оставим наши имена и займемся делами. Вы знаете моего сына. Славный малый, не правда ли? Отважен, умен, даровит. Он гвардейский офицер, у него все данные для блестящей карьеры. Десять герцогинь были не прочь выйти за него замуж... Захоти он только, он мог бы жениться на дочери герцога Вивара... Герцога Вивара!.. Понимаете? А герцоги де Вивар — это род, который не вчера на свет появился.

Мендо. Надо быть слепым, чтобы не восхищаться благородством барона де Мендоса.

Дон Луис. Но я, я философ. Что такое происхождение? — спросил я себя. За какие мои заслуги перед богом сотворил он меня графом де Мендоса, грандом первого класса, командором ордена Алькантары[8]? Вырос ли я от этого в своих глазах? Эти взгляды я почерпнул у древних... Ах, Сенека!

Мендо. Я не совсем понимаю...

Дон Луис. Возвращаюсь к делу. Должен вам сказать... Угадайте... Мой сын любит и желает взять в жены... вашу дочь.

Мендо. Мою дочь?

Дон Луис. Я и сам не сразу на это согласился... Но он совсем потерял голову... И так как для мужчины неравный брак особого значения не имеет, а у Мендоса, благодарение богу, хватит знатности на целых две семьи, то я согласился на этот союз и пришел сговориться с вами о дне свадьбы... Ну? Что вы на это скажете?

Мендо. Помилуйте, ваше сиятельство!.. Вы загрязните свой герб!

Дон Луис. Пустяки! Жена ведь принимает титул мужа, а вы мне симпатичны... Есть у меня и другие побуждения. Во-первых, я философ... Во вторых, герцог Медина Сидонья дразнил меня однажды тем, что все же я ни за что не женил бы своего сына на простолюдинке... Мне хочется доказать ему, что я на самом деле философ... Наконец, дон Родрико Пачеко поступил так же, как мой сын, а король совсем недавно назначил его все же губернатором одной из провинций.

Мендо. Ваше сиятельство!.. Это невозможно!.. Знаете ли вы, кто я такой?

Дон Луис. Вы? Самый упрямый человек на свете, клянусь богом!

Мендо. Чтобы Мендоса — и вдруг породнились с...

Дон Луис. С крестьянином? Это уж наша забота! Вам-то что до этого?

Мендо. Дон Луис! Я вас почитаю... Я даже смею вас любить... Но больше нам нельзя встречаться...

Дон Луис. Он помешанный!

Мендо. Я не могу вам открыть причину моего отказа, но, поверьте, она основательна.

Дон Луис. Убирайтесь ко всем чертям, мужлан! Как? Мой сын полюбил твою дочь, она полюбила его, Эстеван желает на ней жениться, я даю на это согласие, а ты, вместо того чтобы поблагодарить меня за такую честь, мелешь вздор... Или, может быть, ваша милость считает, что мы слишком бедны или недостаточно знатны для вас?