Инес. Нехороший ты! Не ты ли еще так недавно бранил меня, когда я называла тебя «барон»? Во время медового месяца ты всякий раз целовал меня, когда я тебе говорила «сердце мое».
Дон Эстеван (обнимает ее). Самые сладостные мои воспоминания связаны с этим обращением. Но пойми же, Инес: перед лицом света, перед этими нищими и заносчивыми идальго нам нужно соблюдать приличия.
Инес. Я буду стараться, сердце... друг мой. Ну, перестань хмуриться, поцелуемся еще разок, и да будет мир!
Дон Эстеван. Дорогая моя Инесилья! Разве я могу долго на тебя сердиться? Ведь я вчера за тебя, только за тебя болел душой. О господи! Как вспомню — снова гнев закипает. Подумать только! Эти кривляки не желают у тебя обедать!
Инес. Ну и пусть кудахчут. Разве их общество уж так приятно, разве нам без них скучно?
Входит слуга.
Слуга. Господин барон! Вам два письма. (Уходит.)
Дон Эстеван. Чей это почерк? Незнакомый. (Читает.) «Дон Хиль Лампурдо и Мельо де ла Порра и т. д., целуя руки дону Эстевану Сандовалю, барону де Мендоса, покорнейше просит его почтить своим присутствием бал, который он устраивает в своем замке де ла Порра для дам и господ нашей провинции в ближайший вторник». А тебя не зовет, негодяй! (Рвет приглашение.) Он у меня поплатится за эту наглость! Я, черт побери, в его лице обучу вежливости всех будущих носителей имени де ла Порра[3].
Инес. Ну, полно, полно, мой дорогой Эстеван! Я так страдаю, когда ты гневаешься! Успокойся, умоляю тебя, ну ради меня!
Дон Эстеван. Ты не можешь понять чувство оскорбленного дворянина.
Инес. Сердце мое!
Дон Эстеван. Эй ты, дон Хиль или дон Дьявол! Погоди ты у меня!..
Инес. Он слишком ничтожен по сравнению с тобой. Но ты забыл про второе письмо. Прочти же его. Читать письма очень занятно.
Дон Эстеван. Я этого мерзавца... (Читает адрес на другом письме.) А!
Инес. Что тебя так удивило?
Дон Эстеван. Письмо от герцогини де Монтальван!
Инес. Тебе так знаком ее почерк, что ты узнал его, посмотрев только на адрес!
Дон Эстеван. Ну да... Он... он был мне хорошо знаком когда-то.
Инес. Старая любовь?
Дон Эстеван. Что? Да, нечто вроде этого, до моей встречи с тобой... Возьми, прочти. (Отдает ей письмо.)
Инес. Вот это благородный жест! (Распечатав письмо, возвращает его, не читая.) А вот мой, ответный.
Дон Эстеван (читает вслух). «Дорогой барон!»
Инес (смеется). Дорогой барон!.. Читай про себя.
Дон Эстеван (продолжает читать вслух). «Дорогой барон! Я уезжаю или, вернее, бегу из Мадрида в Португалию по причинам, которые объясню Вам устно, если Вы не побоитесь приютить изгнанницу в своем эстремадурском замке только на несколько часов. Итак, Вы имели глупость жениться и, если верить слухам...» (Читает про себя.)
Инес. Нет, уж теперь извольте читать вслух, дорогой барон!
Дон Эстеван (притворяясь, что читает). Да, где это... «...и если верить слухам, то Вы женились. До свиданья. Серафина».
Инес. Ах, не научился ты еще хитрить, Эстеван! «Вы имели глупость жениться, и если верить слухам, то вы женились...» Разве так пишут герцогини? Право, кажется, я бы лучше написала.
Дон Эстеван (кладет в карман письмо). Сумасбродка! Но приедет она сегодня, Инес, может быть, даже сейчас. Иди оденься. Признаться, мне было бы приятно, если бы ты показалась ей во всем своем блеске. Пусть-ка эта старая кокетка побесится. Знаешь, ты сегодня бледна. Не мешало бы тебе подрумяниться.
Инес. Зачем ты учишь меня лжи? Это значит обманывать самого себя. Если я тебе нравлюсь бледная, для чего же мне стараться понравиться другим?
Дон Эстеван. Инес, милая... Мне бы хотелось, чтоб она оценила мой выбор.
Инес. Хорошо. Я нарумянюсь тебе в угоду, сердце мое. Но наряжаться... Мне так не к лицу все эти финтифлюшки!..
Дон Эстеван (с раздражением). Не вздумай при герцогине сказать «финтифлюшки». Иди же, ангел мой, приоденься, пожалуйста! При твоей внешности тебе все к лицу. (Целует ее.)
Инес. Как устоять перед твоими похвалами? До свиданья! Я скажу горничной, чтоб она сделала меня как можно красивей. (Уходит.)
Дон Эстеван (один). Герцогиня де Монтальван едет сюда... Как это глупо, что я волнуюсь!.. Ну да, я любил ее... как и многих других... не больше, не меньше. Не все ли мне равно в конце концов, что она скажет о моей женитьбе? Я люблю Инес... Не помешает же мне любить ее критика Серафины? Я не буду обращать внимания даже на ее насмешки, ручаюсь... Она лукава, в этом я уже не раз убеждался... Досадно, что приезжает как раз сегодня... Сегодня Инес не так хороша, как обычно... бледна... с оттенком желтизны... синева под глазами... Черт знает что. Она ее засмеет!.. Бедная Инес!.. Нет, пусть она только посмеет вышучивать мою женитьбу!.. Она увидит, как я приму ее шутки, черт возьми!.. Когда-то герцогиня была очень хороша собой... Когда-то, то есть пять лет назад. Это она создала мне имя у прекрасных дам. Она была причиной моего первого поединка... Помнится, я был ранен в руку и пошел к ней, гордый и истекающий кровью, чтобы она перевязала мне рану. Она сама наложила повязку... и никому не позволила ходить за мной. Накладывая повязку, она целовала рану... отсасывала кровь... Я был тогда молод, и ее поцелуи жгли меня, как раскаленное железо... С каким трепетом сердечным я всегда вспоминаю эти мгновения!.. Ах, дон Хуан Рамирес! Как я был вам благодарен за тот удар шпагой, которым вы меня угостили!
Входит однорукий Хуан Мендо.
Мендо. Храни вас бог, дон Эстеван! Рад вас видеть в добром расположении духа.
Дон Эстеван. Называйте меня сыном, если не хотите огорчать.
Мендо (в смущении). Я пришел... пришел с вами проститься... Я уезжаю...
Дон Эстеван. Уезжаете? Куда же?
Мендо. В Галисию... В Ферроль... к родственнику... к брату — мы с ним много лет не виделись.
Дон Эстеван. Но появился он у вас очень недавно! Почему это мы о нем раньше никогда не слышали от вас?
Мендо. Право... право, не знаю...
Дон Эстеван. Что-то вам здесь не по душе, вот почему вы и решили уехать...
Мендо. О нет, милый дон Эстеван!.. Мне просто надо уехать... надо уехать...
Дон Эстеван. Но почему? Объясните толком!
Мендо. У меня есть дело в Галисии...
Дон Эстеван. Вечно у вас секреты. Но этот секрет я, кажется, разгадал. Вас вчера задела наглость этой захудалой знати... Вы хотите уехать от таких неприятностей. Но я вас прошу, отец, останьтесь, останьтесь, и вы получите удовлетворение. Я с ними разделаюсь, я стану их донимать всеми способами. Почти вся округа принадлежит мне. Я им ни охотиться, ни рыбы удить не дам, я притяну их к суду. Как губернатор Ависа и военный начальник провинции, я нашлю им солдат на постой, когда наши войска двинутся в Португалию[4]. Наконец...
Мендо. Зачем же вам наживать неприятности из-за сущей безделицы? Оставьте этих людей со всеми их предрассудками. Я им прощаю, я им уступаю. Я покидаю поле сражения. Победа должна оставаться за большинством.
Дон Эстеван. Нет, черт побери, теперь, когда мне известны ваши побуждения, я вас не отпущу. Пусть не говорят, что Мендоса уступил чьей бы то ни было прихоти. Вы останетесь у меня, хотя бы вся Эстремадура ополчилась на этот замок, чтобы вас изгнать.
Мендо. Послушайте, дон Эстеван! Вы знаете, как я раньше противился вашему браку. Если бы даже на мне не было страшного пятна, смытого с меня теперь по милости нашего государя, я и тогда считал бы, что невеста и жених должны быть равны по положению. Не то, чтобы я упорно придерживался предрассудков или, скажем, предвзятого мнения о дворянах и простолюдинах. Но раз мы, по воле судьбы, родились в том или ином сословии, то в нем же находятся и наши знакомства, дружеские связи. В их основе — сходство вкусов, нравов, понятий. Надо оставаться там, где определил нам быть господь бог. Но вот с нашей семьей господь распорядился по-иному. Вы породнились с бедным человеком, чье имя, несмотря на милости его величества, все-таки раздражает дворянский слух. Вам пришлось бы слишком много вытерпеть, прежде чем вы заставили бы людей уважать это имя... А я человек... я старик, сам по себе ничем не замечательный, ни на что вам не нужный, не находящий здесь никакого дела для себя. Как же я могу с легким сердцем обречь на постоянные унижения благородного человека, когда и без того уже стольким ему обязан?..