Это происходит не впервые.

Не могла дождаться, когда доберусь до дома Марин.

Испытывала такую острую радость. Такое волнение. Знала, что эта ночь станет особенной.

Помню, как раньше она прикоснулась к моему лицу. То, как её пальцы нежно прошлись по щеке. Я помнила вкус её губ, после того, как она поцеловала уродливый шрам.

Она значила для меня всё.

В предвкушении я позвонила в дверь.

Вскоре мы будем значить друг для друга всё. Тогда все ужасы прошлого будут уже не важны. Потому что мы там, где и должны были быть.

Кожа на ноге словно горит огнём. Я осторожно касаюсь области, которая перевязана бинтом. Кожа чувствительная, и я знаю, что когда мне набивали новую татуировку, под кожу попала инфекция.

Мне было практически не больно, когда иголка вошла мне под кожу. Я испытывала боль и пострашнее.

Это было ничто.

Я наблюдала за тем, как татуировщик наносит на ногу рисунок, который был мне так хорошо знаком.

Этот символ был на её теле.

Теперь я хотела, чтобы он был и у меня.

Это свяжет нас. Объединит.

Навечно.

Я качаю головой, не желая думать об этих воспоминаниях. Не здесь. Не сейчас.

Я чешу горящий участок кожи. Чешу и чешу, пока короста не лопается, разрывая знак бесконечности.

— Это символ бесконечности. Означает навсегда. Постоянно. Всегда.

Марин выглядела такой грустной, и мне хотелось быть достаточно храброй, чтобы поддержать её, как она того заслуживала. Но я сохраняла дистанцию. Я ненавидела этот невидимый барьер между нами.

— Мне всегда хотелось чего-то, что длится вечно…

Я голодная, уставшая, и умираю от жажды. Наполовину сошла с ума от страха и размышлений.

Я закрываю глаза и чувствую, как меня клонит в сон. И в этом состоянии полусна, я слышу песню.

Это приводит меня в бешенство. Злость буквально переполняет меня и мне кажется, её хватит на то, чтобы испепелить всё вокруг.

Слова звучат как насмешка. Уколы ненависти.

Невидимые.

Неосязаемые.

Обман любой ценой.

— Хватит!

Но песня продолжается. Неважно как сильно я хочу, чтобы она закончилась.

Голос звучит так знакомо.

Тук.

Пение прекращается.

Всё остаётся как прежде.

Затем начинаются рыдания. И они никогда, никогда не закончатся.