Гай Плиний Младший

Письма.Панегирик Траяну.

КНИГИ I—Х 1

КНИГА I

Плиний Септицию2 привет.

Ты часто уговаривал меня собрать письма, написанные несколько тщательнее, и опубликовать их. Я собрал, не соблюдая хронологического порядка (я ведь не писал историю), а как они попадались под руку3. (2) Только бы ты не раскаялся в своем совете, а я в своей уступчивости. Теперь я поищу те, что забросил, и не буду прятать, если еще что напишу. Будь здоров.

2

Плиний Арриану4 привет.

Я предвижу, что ты задержишься со своим приездом, и потому предлагаю тебе книгу, которую обещал в прежних письмах. Прочти ее, пожалуйста, и, по своему обычаю, внеси поправки5, — потому особенно, что я, кажется, до сих пор ничего не писал с таким ζήλω [усердием]. (2) Я пытался подражать, по крайней мере в оборотах речи, Демосфену, твоему любимцу всегда, и Кальву6, моему с недавних пор; силы таких ораторов могут достичь «немногие, кого справедливый7»... (3) Материал вполне подходил для такого соревнования (боюсь за дерзкое слово): почти вся речь исполнена пафоса8: она пробудила меня от длительной спячки, если только я способен пробуждаться. (4) Не пренебрег я и ληκύθοις [Лекифами] нашего Марка9: я неизменно чуть-чуть сворачивал с дороги, когда уместно было украсить ими речь: я ведь хотел, чтобы речь потрясла людей, а не навела на них тоску.

(5) Не думай, что этой оговоркой я прошу снисхождения. Чтобы еще усилить твою правку, я тебе признаюсь: и меня самого и моих сотоварищей не отпугивает мысль об ее издании10, если только ты благосклонно отнесешься к этой, может быть, нелегкой затее. (6) Надо, конечно, что-нибудь издать — лучше бы уже готовое — (молитва лентяя) — надо издать по множеству причин, а главное потому, что люди не выпускают из рук книжек, мной изданных, хотя они и утратили прелесть новизны. Книгопродавцы, может быть, только говорят мне приятные слова. Пусть, впрочем, говорят, если эта ложь заставляет меня работать. Будь здоров.

3

Плиний Канинию Руфу11, привет.

Ну как Комо, наша с тобой радость? и прелестная пригородная вилла? портик, в котором всегда весна? аллея платанов с ее густой зеленью? канал с водой, отсвечивающей зеленью? Пруд внизу? он к нашим услугам? А та дорожка с землей плотной, но мягкой для ноги? а баня, круглый день залитая солнцем? столовые для большого общества и те, что лишь для некоторых? комнаты, где ты проводишь день, и спальни12? (2) Они завладели тобой и передают, чередуясь, одна другой? Или тебя, внимательного хозяина, отвлекают обычные твои частые разъезды по имению? Если завладели тобой — счастливый ты человек, а если нет, ты «один из многих13».

(3) Почему ты (уже пора) не поручишь эти низменные мелкие заботы другим14 и в этом глубоком полном уединении целиком не отдашься занятиям? им твой труд, им досуг; им работа и отдых, бдение и сон. (4) Создай, выкуй, что останется твоим навеки! Остальные твои владения после тебя не раз переменят хозяина; это, став твоим, никогда быть твоим не перестанет.

Я знаю, к какой душе, к какому дарованию обращаюсь я со своими увещеваниями; ты только постарайся понять сам, чего ты стоишь; если ты это поймешь, поймут и другие. Будь здоров.

4

Плиний Помпее Целерине15, своей теще, привет.

Всего у тебя полно в имении под Окрикулом, да и под Нарнией и под Карсулами, и под Перузией16! В имении под Нарнией даже баня17. Из писем моих (твоих уже не нужно) хватит одного старого и короткого. (2) Клянусь Геркулесом я больше дома у тебя, чем у себя. Есть, однако, разница: твои домочадцы принимают меня с большей заботой и вниманием, чем мои. (3) Может быть также будет и с тобой, если ты когда завернешь к нам. Я очень этого хотел бы; увидишь, у меня ни в чем тебе не будет отказа, как и мне у тебя не было, а затем пусть мои домочадцы, которые ожидают меня в пренебрежительном спокойствии, несколько встрепенутся. (4) У добрых хозяев рабы отвыкают бояться. Новые лица заставляют их очнуться, и они стараются получить одобрение хозяев за службу не им, а другим. Будь здорова.

5

Плиний Воконию Роману18 привет.

Видел ты такого перепуганного и присмиревшего человека, как М. Регул после смерти Домициана? Преступлений при нем совершал он не меньше, чем при Нероне, но не так открыто19. Ему стало страшно моего гнева — и не зря: я разгневан. (2) Он взлелеял гибель Рустика Арулена и так радовался его смерти, что прочитал и опубликовал сочинение, в котором нападал на Рустика; назвал его «обезьяной стоиков» и еще добавил «заклейменный Вителлиевым шрамом20» — ты узнаéшь красноречие Регула. (3) Геренния Сенециона он поносил так неистово, что Меттий Кар сказал ему: «Какое тебе дело до моих мертвецов? Разве я беспокою Красса или Камерина21»? (4) (Регул донес на них при Нероне). Он считал, что все это мне тягостно, и поэтому даже не пригласил на свое чтение. (5) А кроме того, он вспомнил, как приставал ко мне у центумвиров22 с расчетом меня погубить. Я помогал по просьбе Аррулена Рустика, Аррионилле, жене Тимона23; Регул выступал против. Я в этом деле частично опирался на мнение Меттия Модеста24, человека прекрасного. Он тогда находился в ссылке; был выслан Домицианом. И вот тебе Регул: «Скажи, Секунд, — обращается он ко мне, — что ты думаешь о Модесте?» Ответь я: «хорошо» — гибель; ответь «плохо» — позор. Могу сказать одно: боги мне помогли. «Я отвечу, если об этом будут судить центумвиры». Он опять: «Я спрашиваю, что ты думаешь о Модесте?» — (6) «Свидетелей25, — ответил я, — обычно спрашивают о подсудимых, а не об осужденных». Он в третий раз: «Я спрашиваю, что ты думаешь не о Модесте, а об его лояльности?» (7) «Ты спрашиваешь, что я думаю? Я считаю, что не дозволено даже обращаться с вопросом о том, о ком уже принято решение». Он замолчал; меня хвалили и поздравляли: я не повредил своему доброму имени ответом, хотя бы мне и полезным, но бесчестным, и не угодил в силок, расставленный таким коварным вопросом.

(8) Теперь, сознавая свою вину, он в перепуге хватает Цецилия Целера, сразу за ним Фабия Юста26 и просит их помирить меня с ним. Мало того: приходит к Спуринне27 и униженнейшим образом (как всегда, когда он боится) молит его: «Молю тебя, пойди утром к Плинию, только совсем утром (я не в силах больше терпеть это беспокойство); каким угодно способом добейся, чтобы он на меня не сердился». (9) Я уже не спал; от Спуринны посол: «Я иду к тебе» — «ни в коем случае: я к тебе». Мы направились друг к другу и сошлись в портике Ливии28, Спуринна излагает поручение Регула, добавив свою просьбу — скупо, как и полагается просить достойному человеку за негодяя. (10) «Смотри сам, чтó, по-твоему, ответить Регулу. Мне не пристало обманывать тебя: я жду Маврика29 (он еще не вернулся из ссылки) и не могу тебе ответить ни «да» ни «нет»; я буду поступать, как он решит: он тут глава, мне подобает идти за ним следом».

вернуться

1

Перевод сделан по изданию: С. Plini Caecili Secundi Epistularum libri novem, Epistularum ad Traianum liber, Panegyricus. Recensuit M. Schuster, ediorem tertiam curavit R. Hanslik. Lipsiae, in aedibus B. G. Teubneri, 1958.

«Панегирик Траяну», перепечатывающийся здесь без изменений по первому изданию, сделан по изданию Мерилла 1922 г.

вернуться

2

Г. Септиций Клар — ровесник Плиния, всадник, префект претория при императоре Адриане, родственник Эрузия Клара, любителя литературы. Плиний был в дружественных отношениях со всей семьей Кларов.

вернуться

3

...как они попадались под руку. — Слова эти отнюдь не соответствуют истине: Плиний старался подобрать для каждой книги письма разнообразного содержания.

вернуться

4

Арриан Матур — уроженец Альтина, всадник. Плиний переписывался с ним по вопросам политики и литературы.

вернуться

5

...внеси поправки... — Плиний часто обращался к своим друзьям с такой просьбой. Работал он медленно, переделывал и переправлял, к критике читавших и слушавших его чтение был внимателен и принимал ее не только к сведению, но и руководствовался ею в дальнейшей работе.

вернуться

6

Кальв — современник и друг поэта Катулла (I в. до н. э.); замечательный оратор, судя по отзывам современников и потомков. Речи его, как и стихи, утеряны.

вернуться

7

...немногие...— «...немногие, кого возлюбил справедливый Юпитер...» — Энеида VI, 129.

вернуться

8

...почти вся речь... — Какую речь имеет в виду Плиний: de Helvidi ultione или pro Patria?

вернуться

9

...нашего Марка. — Марк Туллий Цицерон. Лекиф — небольшой изящной формы сосуд для оливкового масла и душистых эссенций. Цицерон назвал так фигуры, украшающие речь: ad Att. I, 14, 3.

вернуться

10

...мысль об ее издании...— Издателем книги становился книготорговец, купивший у автора его произведение. Сколько он получал за него и как варьировался гонорар, мы не знаем. Существовать на литературный доход, во всяком случае, было невозможно. Марциал, чьи книги продавались у троих книготорговцев, жил щедротами и подачками своих патронов; стихи его распевались в Британии, но «его кошелек об этом ничего не знал» (XI.3.5—6). Книгопродавец, покупая книгу, не приобретал исключительного права на ее издание: авторского права Рим не знал: книга, вышедшая в свет, становилась достоянием всех: каждый купивший мог отдать ее в переписку своим или наемным специалистам-переписчикам и открыть собственную торговлю. Первоиздатель учитывал эту возможность и она, конечно, снижала авторский гонорар.

вернуться

11

Каниний Руф — богатый землевладелец в окрестностях Комо. Плиний написал ему семь писем, касающихся литературы, и убеждал его писать (III.7.14).

вернуться

12

...столовые для большого общества... и спальни. — В римском особняке в загородных усадьбах бывало по несколько столовых и спален: в «столовых для большого общества» устраивали приемы и парадные обеды; в «столовых для друзей» собиралось дружеское общество.

вернуться

13

...«один из многих». — Cic., Brut. 274.

вернуться

14

...не поручишь эти ...заботы, другим. — Подчеркивать пренебрежение к «низменным заботам» было своего рода «хорошим тоном» для человека, увлеченного литературой. В действительности Плиний был очень озабочен своим хозяйством и уделял ему много внимания. Каниний, видимо хороший хозяин, держал под личным надзором все хозяйство.

вернуться

15

Помпея Целерина — мать его второй жены, скончавшейся в 96 или 97 г.; была богата и дружна с Плинием.

вернуться

16

Плиний последовательно называет Окрикул, Нарнию и Карсулы — три маленьких городка в Умбрии, и Перузию в Этрурии, через которые он проезжал, направляясь к себе на виллу в Тифернум-Тиберинум. В пути всегда предпочитали, если была возможность, останавливаться у знакомых, а не в гостиницах, обычно грязных и холодных.

вернуться

17

В имении под Нарнией даже баня! — Плиния изумило, конечно, не наличие бани, обязательной не только у такой богатой владелицы, как Целерина, но и в любой мало-мальски зажиточной усадьбе, а то, что баню к его приезду истопили. Дома такое внимание не всегда ожидало его, см. II. 17.26.

вернуться

18

Воконий Роман — сверстник, соученик и друг Плиния, известен и по надписям из Сагунта (Испания). Был председателем Провинциального Совета Терраконской Испании. Плиний выхлопотал ему «право троих детей» (II.13.8), просил Траяна ввести его в сенаторское сословие.

вернуться

19

Преступлений при нем он совершал не меньше... — Плиний и Тацит (Ист. 1, 48; 4,42) рисуют страшный портрет Регула: бешеная неутолимая злоба соединяется у него с корыстолюбием и мелочной, грязной жадностью, трусость с непреодолимым стремлением к подлости, с бескорыстным желанием навредить, «подложить свинью». Он начал свою карьеру адвокатом, выступавшим по делам гражданским и уголовным, но очень скоро переключился на занятие более выгодное и доходное: стал выступать с доносами о заговорах против императора и нарушении закона об «оскорблении величества». Доносчик получал по закону четверть имущества обвиненного, но часто сумму эту императорская щедрость превышала: после обвинения Тразеи и Сорана главные обвинители-доносчики получили по пять миллионов сестерций каждый; Эприй Марцелл и Вибий Крисп составили доносами состояние в 300 миллионов. О богатстве Регула см. ниже, II, 20.

Регул был заклятым врагом семьи Крассов, один из членов которой разорил его отца; он погубил своим доносом консуляра М. Лициния Красса Фруги; в сенате ему было брошено обвинение, что он заплатил убийцам его брата Кальпурния Пизона Лициниана, и когда те принесли ему его голову, впился в нее зубами (Тац. Ист. 1,48; 4,42). Погубил он вместе с его сыном и старого консуляра Кв. Сультиция Камерина, тестя Пизона.

вернуться

20

Арулен Рустик — брат Юния Маврика, воспитанный в традициях кружка, группировавшегося вокруг Тразеи, горячего защитника политической свободы; в 66 г. он был народным трибуном и хотел наложить veto на осуждение Тразеи, но тот «удержал его пыл» (Тац. Ан. 16, 26). За биографию Гельвидия, в которой он славил его и Тразею, казнен.— В 69 г., будучи претором и находясь во главе посольства от сената, желавшего заключить мир с приближавшейся армией Веспасиана, Рустик во время переговоров был ранен разбушевавшимися солдатами (Тац. Ист. 3,80). Эту рану Регул и называет stigma — клеймо, которое выжигали обычно на лбу провинившегося, чаще всего сбежавшего и пойманного, раба. «Обезьяна стоиков»: учителем Арулена был известный стоик Музоний Руф. Регул почему-то считал Арулена неудачным последователем стоического учения, смешно, как обезьяна, копировавшим своих учителей.

вернуться

21

Герения Сенециона погубил Меттий Кар, один из самых страшных доносчиков Домицианова времени; в вину Герению была поставлена написанная им биография Гельвидия Приска.

вернуться

22

...у центумвиров...— Суд по гражданским делам (буквально «Суд ста человек»), составленный из 105 человек; при Траяне это число было увеличено до 180. Суд был разделен на четыре комиссии: consilia, tribunalia или iudicia, которые в важных делах заседали вместе. Каждая комиссия имела своего председателя; решение произносилось после предварительного следствия, произведенного претором, который и созывал этот суд. Назывался он praetor ad hastam («претор у копья»), потому что символом его власти было копье, воткнутое в землю. Заседал суд центумвиров в Юлиевой Базилике, которая находилась на южной стороне Римского Форума: комиссии разделялись только занавесами, и оратора с сильным голосом слышно было во всех четырех комиссиях.

вернуться

23

Тимон был, вероятно, одним из друзей-философов Рустика.

вернуться

24

Меттий Модест, сын Меттия Руфа, бывшего при Домициане префектом Египта. Он был наместником Ливии; почему был выслан Домицианом, неизвестно.

вернуться

25

...Свидетелей обычно спрашивают о подсудимых...— Плиний выступал, следовательно, как свидетель, а не защитник, хотя глагол «adesse» (aderam Arrionollae) обычно употребляется, когда речь идет о защитнике.

вернуться

26

Целер — лицо неизвестное; Фабий Юст — консул 102 г.; Тацит посвятил ему «Диалог об ораторах».

вернуться

27

О Спуринне см. III.1.

вернуться

28

Мы направились друг к другу...— Плиний жил на Эсквилине; портик Ливии находился недалеко от его дома на северном склоне Оппия (отрог Эсквилинского холма). Римские портики — это обширные скверы, обнесенные крытой колоннадой, с аллеями, купами деревьев, фонтанами. Портик Ливии, построенный Августом в честь Ливии, его супруги, занимал площадь около 9000 кв. м.

вернуться

29

Марциал отмечал «справедливость» Маврика как его отличительное качество (5.28.5); Плиний — его прямоту (4.22) и здравый смысл. Он был близок к императору Нерве и входил в «совет» Траяна.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: