«Я больше никого не потеряю! Никогда!»

Катери знала, что если Рэн покинет ее, она тоже умрет.

Полная решимости спасти его во что бы то ни стало, Катери рылась в камнях и перьях... духовные камни, которые он собирал всю жизнь. Как и ее бабушка.

Как и она сама.

Предметы, дарующие силу и храбрость. Вещи, напоминавшие ему, кто он и чего хочет добиться. Копаться в чужих degalodi nvwoti намного сокровенней, чем читать дневник.

И когда она достала амулет с колибри, прикрепленный к розовому в форме сердечка кварцу и крошечному красному бантику, который был на ней в их первую встречу. Катери зарыдала навзрыд.

Рэн потянулся к ней.

– Пожалуйста, не плачь, Катери. Это разбивает мне сердце.

Но она ничего не могла с собой поделать. При виде этого предмета она полностью осознала всю глубину его чувств. Он создал ее личный символ и положил в свой мешочек... единственная вещь, без которой он и шагу не ступит.

Внезапно комнату сотрясла еще одна вспышка молнии. Порыв ветра разметал обломки.

«Твою мать!..»

Испытывая ярость и жажду выместить на ком-то душераздирающую боль, Катери вскочила на ноги готовясь схлестнуться с врагом.

На этот раз она насладится убийством.

Но встав в боевую позу, она заколебалась.

Ник стоял перед ней в своем человеческом облике, но за спиной у него были распахнуты черные демонические крылья. Темные волосы взъерошены, а лук со стрелой на щеке едва заметен.

Он шагнул вперед, держа полыхающий черный кристалл.

Отрывисто дыша, Катери уставилась на камень.

– Что это? Целебный камень?

Катери потянулась, намереваясь взять его.

Ник поймал ее за руку и впился в нее взглядом.

– Это душа Рэна. Когда я увидел, что он умирает, то пошел к Артемиде за ней. Если на его последнем вздохе соединить душу с телом, то Рэн будет свободен от службы у Артемиды.

В душе вспыхнула надежда.

– Правда?

Ник кивнул.

– Нет! – зарычал Рэн.

«Он рехнулся?»

Катери уставилась на него с изумлением.

– Почему нет?

– Потому что он будет печь и оставит шрам. Ужасный. Скажи ей, Сандаун.

Джесс кивнул.

– Он прав. Шрам просто ужасный. Когда Эбигейл освободила меня, у нее даже срослось два пальца вместе. Каждый раз, когда я их вижу, это убивает меня. Мне ненавистна сама мысль, что я причинил ей боль.

– Мне плевать.

Катери потянулась за кристаллом снова, но Ник поймал ее за руку.

– Если из-за боли ты откажешься от своего решения до того, как душа вернется в тело, то погубишь его и обречешь на существование в невероятных муках. Поэтому, прежде чем принять решение, хорошо все взвесь и знай, ты не можешь отпустить, независимо, как сильно будет жечь.

– Я никогда и ни за что на свете не отпущу его, – твердо сказала Катери. Она опустилась на колени перед Рэном. – И если я это сделаю, то прокляну себя на самый худший ад.

Глаза Рэна наконец перестали бегать и сфокусировались на ней.

– Если бы ты мог спасти мою жизнь, ты бы возражал против шрама? – спросила она его.

– Нет, – решительно прошептал он.

Она улыбнулась, а потом посмотрела на Джесса.

– Я не знакома с Эбигейл, но уверена, каждый раз, когда она видит шрам, единственная ее мысль, что ей безумно повезло разделить эту жизнь с тобой. Уверена, когда ей хочется намылить тебе шею за сказанное или сделанное, то один взгляд на шрам – и она вспоминает, на что была готова пойти ради тебя.

Джесс сглотнул.

– Проклятье, Рэн, такую девушку нельзя упустить.

Рэн закашлялся кровью.

– Держись, любимый.

Катери потянулась за кристаллом, но Ник отвел руку.

– Я дам тебе его, когда придет время. Тебе нет нужды терпеть боль больше необходимого.

– Ладно.

Катери отвернулась, положив голову Рэна на колени, намереваясь держать его крепко и не отпускать.

Рэн потянулся и взял ее за руку.

– Я не против, если ты уронишь мою душу. По крайней мере, я буду знать, что ты пыталась.

Она рассмеялась сквозь слезы.

– Я не собираюсь ничего ронять. Но когда ты вернешься к нормальной жизни, я смогу что-то уронить тебе на голову за подобные мысли.

Он улыбнулся, потом напрягся.

– Рэн?

Его рука безмолвно упала.

– Рэн?

«Не паникуй, ты вернешь его».

Но это легче сказать, чем сделать.

Ник опустил крылья.

– Ты должна прижать кристалл на метку лука и стрелы. Именно там Артемида забрала его душу. Именно туда она должна быть возвращена.

Катери попыталась не смотреть на лицо Ника. Артемида, вероятно, обхватила его лицо руками, забирая душу.

– На бедре.

Она посмотрела на Джесса.

– И чё ты на меня так смотришь? Я не лезу к мужикам в штаны. Они не в моем вкусе. Хотя я всей душой люблю этого парня... Женщина, это твоя задача. В смысле, я не сексист или гомофоб. Просто не хочу прикасаться к хозяйству другого мужика, если могу этого избежать. И это личный выбор, гарантированный конституцией.

Покачав головой, Катери осторожно опустила голову Рэна на землю, а потом бросилась расстегивать молнию, чтобы чуть стянуть штаны, обнажив метку на бедре и не смущать Рэна больше необходимого. Если бы Рэн носил белье, это упростило бы дело, но... ее миссия выполнена. Катери глянула на Джесса с веселой ухмылкой.

– Думаю, Рэн бы тоже не хотел, чтобы ты лапал его хозяйство.

С коротким смешком Сандаун отошел, освобождая ей место для маневра.

– Чертовски верно. Без преувеличений.

Ник подошел ближе. Катери потянулась за кристаллом, но Ник опять остановил ее.

– Подожди последнего вздоха.

Пришлось ждать тридцать секунд. И это был худший момент в ее жизни.

Рэн выгнулся, и свет померк в его удивительных синих глазах.

«Пожалуйста, только вернись. Пожалуйста, только вернись...»

Ник дал ей кристалл.

– Сейчас.

К ее удивлению, она не почувствовала боли. Вообще.

Причина в адреналине, или кто-то избавил ее от боли. Неважно. Катери прижала кристалл к метке Рэна.

И ничего.

Ее охватила паника.

«Кто-то попутал камень? Я сделала что-то не так?»

Ник утешительно сжал ее плечо.

– Подожди секундочку.

Но как только Катери захотела напасть на Ника за то, что тот способствовал смерти Рэна, когда ей нужно было пытаться спасти его и предотвратить случившееся, Рэн резко вдохнул и выгнулся. Паника исказила его черты, когда он встретился с ней взглядом, и в бездонной синеве вновь заискрилась жизнь.

И на этот раз еще и с отблеском души.

Обхватив его лицо ладонью, Катери улыбнулась.

– Привет, малыш. Добро пожаловать обратно.

Ник взял ее за руку, в которой она держала кристалл, и убрал камень.

– Теперь ты можешь отпустить его.

– Прости. Я не хотела рисковать.

Ник нахмурился, увидев ее ладонь без единого шрама.

– Ты не обожглась?

Она покачала головой.

– Ну, ладно. – Ник улыбнулся ей. – Удачи! Теперь он весь твой. Позаботься о нем.

И след Ника простыл.

Катери переплела их пальцы, пока Рэн осознавал, что снова стал человеком.

Он глянул на стенопись на потолке.

– Мы успели вовремя?

– Не уверена, но думаю, да. – Прикусив губу, Катери встретилась взглядом с Джессом. – Как считаешь?

Сдвинув ковбойскую шляпу на затылок, он пожал плечами.

– Мы не узнаем, пока на часах не пробьет одиннадцать минут двенадцатого. Но думаю, мы справились. С грехом пополам.

У противоположной стороны комнаты зевнул Кабеса, и Катери стало дурно, что она в тревоге о Рэне совсем забыла о них.

– Не знаю, как остальные, но мне нужно поспать, – заявил Кабеса. Он хлопнул Сашу по спине. – Либо разбуди меня на Апокалипсис, либо если мир никуда не денется и не будет наплыва демонов, увидимся на закате.

Махнув на прощанье, он исчез.

Саша тоже зевнул.

– Да, пожалуй, я тоже не прочь вздремнуть и воспользоваться услугами массажистки. Народ, увидимся позже. Надеюсь, при более приятных обстоятельствах.