Джесси подбежал сзади.

– Я не пытаюсь тебя обидеть, но теперь я понимаю, почему ты так странно себя ведешь с Итаном.

Я повернула голову назад и издала недовольный стон.

– Серьезно? Ты чувствуешь необходимость снова его вспоминать?

– Думал, все девушки любят говорить о своих парнях.

Я развернулась и уставилась на него. Не беспокоясь о том, чтобы напомнить ему, что Итан не был моим парнем, я потребовала

– Почему ты донимаешь меня по этому поводу?

– Потому что я вижу, что после того, как я уехал, ты потеряла всю способность окунаться в ту дикую часть себя, которая я знаю, в тебе есть. Я никогда не таскал тебя с собой, ты делала это сама. Тебе нравилось.

Я напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты, Стефани, и я составляли неплохое трио, верно? Стефани – остроумие группы. Ты – креативная совесть, и я, перчинка, нас можно описать только как мягкую смесь.

– Серьезно? Ты теперь девушка из SpiceGirl?

Игнорируя меня, он гнул свою линию дальше.

– Я говорю о том, что слияние нашей маленькой группы было ничем иным, как слиянием плохих предпосылок.

– Не понимаю.

– Мы все думали, что мы разные, но мы на самом деле не были такими, – объяснил он. – Наше трио никогда бы не сработало, если бы мы не были похожи друг на друга. Посмотри на Стеф. Она определенно научилась осваивать свою животную сторону. Но ты…

– И что же я? – сказала я сквозь зубы.

– Почему ты пытаешься сдержать это? Я видел в тебе это раньше. Куда это делось?

– Я ничего не пытаюсь сдержать. О чем ты вообще говоришь?

Он сузил глаза.

– Бесспорный показатель «этого», что, несмотря на твою наивность, позволил тебе обличить меня в моей чуши. Бесспорный показатель "этого", что, несмотря на твои хорошие девичьи сомнения, подтолкнуло тебя уйти со мной на вечеринку и пропустить занятия, даже если ты была напугана.

– Я делала это только потому, что заботилась о тебе! Ты был настолько поглощён своим падением вниз, что я боялась потерять тебя, если рядом не будет никого, кто бы выдернул тебя. Кроме того, я обличала тебя в твоей чуши, потому что, как и сейчас, ты можешь быть глупым сукиным сыном. Я следовала за тобой, чтобы защитить тебя!

– Защитить меня? Тощая девочка с ярко-розовыми брекетами хотела защитить меня? – он засмеялся так, как если бы это было самой веселой шуткой в мире.

– Не физически, – проскрипела я. – А для того, чтобы держать тебя в рамках.

Он выглядел не убежденным.

– Почему ты отрицаешь это, Рокки? Твоя плохая сторона отчаянно пытается выбраться. Я имею в виду, почему еще, как ты думаешь, ты поцеловала меня?

Потому что я всегда любила тебя.

Я пожала плечами.

– Как я уже сказала, я поддалась моменту.

Он покачал головой.

– Потому что я всегда видел в тебе твою сумасшедшую натуру. Подумай об этом, как только твоё внутреннее я, увидело меня, оно не могло сдерживаться!

– Внутренняя? Когда, к чертям, ты придумал всю эту философскую хрень? – я покачала головой из стороны в сторону.

– Как ни странно, я чувствую ответственность за задержку твоего роста. Без меня ты осталась семнадцатилетней, которую я оставил позади, – он посмотрел на меня сверху вниз. – Ну, не во всех частях.

– Есть ли смысл в этом? – страх, который я испытывала ранее, был просто смешон. Если бы я знала, что утро превратится в то, что он пытается разобрать мою психику на части, я, вероятно, держала бы Джесси перед закрытой дверью на морозе.

– Смысл в том, что я хочу доказать тебе, что ты никогда не нуждалась во мне, чтобы исследовать свою бунтарскую сторону. Она всегда была глубоко внутри тебя. Это было в твоей душе.

– Это самая странная встреча после выпуска, – пробормотала я.

Он облизал губы и вздохнул.

– Ты хотела опять стать друзьями, да? Как в старые времена?

Я неловко отступила. Я хотела быть больше, чем друзьями, но теперь я знала, что этого никогда не произойдет. Несмотря на это, я кивнула головой.

– Да.

– Хорошо. С этого момента мы снова Рокки, Джесси... и Стефани. Я покажу тебе, что как только мы начнем вместе тусоваться, это пробудит ту маленькую стерву, которая я знаю, есть у тебя внутри. Просто дай мне немного времени, чтобы выяснить, как вытащить ее из той клетки, в которую ты ее засунула. Я покажу тебе, что там повстанец. Черт, она показалась в канун Нового года.

– А потом ты ушел... снова, – напомнила я ему.

Его губы сжались.

– Обещаю, что больше никогда так не сделаю.

Мы стояли там какое–то время и просто смотрели друг на друга. Затем, вспоминая то, что он сказал ранее, я спросила

– Какое отношение это всё имеет к Итану?

Улыбка пропала с его лица.

– Итан?

– Ты сказал, что теперь ты видишь, почему я всегда действовала определенным образом с Итаном, – я почесала голову, чувствуя себя потерянной.

– О. Эм, просто забудь об этом, – он заметно сглотнул и сжал губы.

– Что? Почему?

– Я сказал, забудь об этом, – он повернулся и быстро сбежал в Подземелье, оставив меня удивляться, что, черт возьми, только что произошло.

***

Джесси и я не разговаривали в течение оставшейся части нашей смены, хотя я часто чувствовала, как будто кто-то пялился на меня со стороны Подземелья. В противоположность этому, Итан не был таким тихим, и весь день писал мне смс.

«Эй, красавица, не перестаю думать о тебе».

«Как работа? Хотел бы я снова разделить обед с тобой».

«Ты в порядке? Я не слышал от тебя ни слова весь день».

Не отвечая, я бросила телефон обратно на прилавок, в то же время мимо прогуливаясь прошел мой отец.

– Ракель, есть кое-какие проблемы с нашей новой отгрузкой. Я иду на почту, чтобы разобраться, – папа обернул шарф вокруг шеи и потянулся за запасными ключами в моем ящике. – Ты не против ненадолго поуправлять магазином?

Я закатила глаза.

– Да ладно, пап. Я работаю здесь незаконно, могу добавить, с девяти лет. Думаю, я смогу удержать крепость.

Папа фыркнул.

– Хорошо, позвони мне, если что-нибудь понадобится.

– Ох, конечно.

Я смотрела, как он выходил из магазина, сражаясь с внутренним стоном. Это была моя самая длинная смена, и я не хотела ничего больше, чем вернуться домой и утонуть в моей печали. Кроме того, все еще купаясь в глубинах смущения, я, наконец, увидела истину – «Джесси и Рокки» никогда не суждено быть.

– Эй, ты можешь мне помочь? – голос Джесси привлек мое внимание.

Чувствуя раздражение от его то горячей, то холодной манеры поведения, я даже не удосужилась посмотреть на него.

– Разве ты не должен быть в подземелье?

– Твой отец сказал мне положить их в проход, но я не знаю, в какой.

Вздохнув, я, наконец, обернулась, чтобы увидеть перед собой стену из картона. Голова Джесси была едва видна над гигантской коробкой в его руках. После того, как он вошел за кассовую стойку, он уронил коробку с глухим стуком.

Я пнула это картонное чудовище и стрельнула в Джесси недоумевающим взглядом.

– Что там у тебя? Забавно, мой отец не сказал, куда положить новинки.

– Ну, может, он не говорил мне вытаскивать это. Может быть, я принимаю исполнительное решение, желая положить это на полку, так как я думаю, они будут весьма популярны.

Мне не понравилось, как он смотрел на меня. Я узнала выражение, с которым он был перед тем, как поделиться дурацкой схемой. Суровым тоном я потребовала:

– Джесси, что в коробке?

Со злой ухмылкой он открыл крышку, чтобы показать то, что выглядело как сотни пенисов.

– Что это за херня? – я ахнула в ужасе.

– Забавно то, что я нашел эту коробку, спрятанную сзади. Видимо, твои родители не очень любят девичники, – он потянулся внутрь и вытащил соломки в форме пениса. – Позор, я уверен, что это были бы бестселлеры.

– Убери это! – я прошипела, громко хлопнув крышкой, закрывая, и пиная коробку к нему. – Положи их обратно! Мой отец убьет тебя, если увидит это на полу.

Смеясь, Джесси поднял коробку, как будто она весила всего ничего. Он положил ее на плечо, заставив его футболку задраться. Небольшой кусочек кожи дразнил меня, манил меня прикоснуться к каждому отдельному мускулу на его животе.

– Роки? Роки!

Мои глаза быстро заморгали.

– Прости, что?

Он понимающе улыбнулся.

– И все-таки, что вы делаете с этим?

– Мы продаем избыточный товар, – напомнила я ему. – Однажды, мой отец сказал, что мы получим товар для вечеринок. Но он не знал, что это будут товары такого рода.

– Похоже, хорошее было время, – поймав хмурый взгляд на моем лице, он рассмеялся. – Я просто прикалываюсь! Успокойся, ладно?

– Если это твой способ пробудить бунтарку, которая как ты думаешь, находится внутри меня, ну, это просто странно, – я шутила, конечно, но взгляд на лице Джесси сказал о другом.

Он усмехнулся и похлопал по коробке.

– Я должен предупредить тебя, что мои методы обходят стороной то, что можно ошибочно истолковать как сексуальное домогательство.

– Что? – переспросила я.

– Игра только началась. Это то, что ты получаешь за открытие двери.

– Джесси...

Он развернулся, игнорируя меня.

– Извини, мой босс сказал мне положить их обратно. В отличие от некоторых людей, мне не нравится попадать в неприятности.