— Эй! — К нам подходит напряженная Рейчел. — Отцепись от нее.

Эмбер кривит рот при виде необычной юбки-пузыря, надетой на Рейчел, и ожерелья, которое она смастерила из букв Скрэббла.

— Чудачка, — бормочет она.

Рейчел вспыхивает, она оглядывает Эмбер с головы до ног, отмечая псевдонебрежно уложенные волосы и яркий макияж.

— Сочту это за комплимент, — говорит она.

Позади Рейчел появляется Кайл, нависая сверху, подобно личному телохранителю. Прищурившись, складывает руки на груди.

— Софи и Рейчел со мной. И прекрати нести чушь о том, чего не знаешь, Эмбер. Оставь нас в покое.

Эмбер распахивает глаза от того, что меня защищает Кайл, это немного сбивает с нее спесь.

— Да без разницы. Хочешь топтаться по могиле Мины с человеком, ответственным за это, Кайл, так вперед. — Окинув очередным преисполненным отвращения взглядом, она перекидывает волосы через плечо и удаляется.

Я протяжно выдыхаю.

— Спасибо вам.

Опустив взгляд к песку, Кайл проводит рукой по волосам.

— Она повела себя как идиотка.

— Просто игнорируйте ее и все, — говорит Рейчел. — И пошлите уже возьмем что-нибудь выпить.

— Мне нужно проверить телефон. Я оставила его в машине. — Конечно, это ложь, но сейчас мне хочется побыть одной.

— Я с тобой, — предлагает Рейчел, но я отмахиваюсь.

— Все нормально. Наверное, Трев уже отписался. Просто хочу проверить. Скоро вернусь. — Несколько минут наедине с самой собой. Здесь слишком много знакомых лиц.

И прежде чем кто-то из них начнет возникать, я ухожу так быстро, как позволяет того больная нога. Я на полпути с пляжа, концентрируюсь на затягивающем ноги песке и достаю из сумки телефон, как слышу, что меня кто-то окликает.

— Софи! Эй! — подбегает Адам. На его выцветшей футболке влажные пятна, а волосы спадают на глаза. — Кайл отправил за тобой. Он не хотел, чтобы ты шла куда-то одна. — Он опускает взгляд на телефон в моей руке. — Думал, ты за телефоном пошла. — Я вспыхиваю, но Адам только улыбается. — Эй, все нормально. Эмбер перегнула палку. Я и сам хотел уйти. Могу я хотя бы пойти рядом с тобой, чтобы Кайл не рассердился на меня?

— Я иду к своей машине, ничего такого.

— Упаду на хвост. Не хочешь? — Он протягивает мне бутылку колы, которую я принимаю. Откручиваю крышку и делаю глоток, а Адам жестом предлагает двигаться дальше. Засунув руки в карманы шорт, он следует за мной. На телефон я даже не смотрю, хотя ужасно хочется проверить, не пришло ли мне что-то. — Как твой сад? — спрашивает он, когда пляж переходит в тротуар.

— Нормально. Еще раз спасибо, что помог тогда с почвой. Ты сам-то как? Как лето проходит? — Один фонарь на парковке скоро перегорит. Здесь тише, присущий пляжу шум затихает, когда мы отдаляемся от него. Я открываю машину и бросаю сумку на переднее сиденье. Переворачиваю телефон, чтобы увидеть экран. Пропущенный звонок с неизвестного номера. Сердце пропускает несколько ударов, а потом оглушительно колотится в ушах.

Неужели это конец?

— Я на минутку, — говорю Адаму. Делаю несколько шагов по тропе, прежде чем открыть голосовую почту. Отпиваю еще немного колы, ожидая услышать Трева, но нет.

— Здравствуй, Софи, это Том Уэллс из «Харпер Бикон». Размышлял о нашем разговоре на прошлой неделе. Надеюсь, ты все же решишь вернуться; я правда хотел бы услышать эту историю с твоей стороны. Желательно, под запись. Перезвони.

Я хмурюсь и удаляю сообщение.

«Ты до сих пор разговариваешь с детективом?» — пишу Треву, потом ставлю телефон на виброрежим, чтобы почувствовать, и убираю в карман. Не могу избавиться от все возрастающего беспокойства. Продолжаю говорить себе, что это хороший знак — раз у него нет времени даже написать.

— Не возражаешь, если немного тут побудем? — вернувшись к Адаму, спрашиваю я его. Он развалился, опираясь на багажник моего фургона, и держит в руке содовую. — Все слегка...

— Я понимаю, — говорит Адам.

Я осторожно забираюсь в багажник и, усевшись, покачиваю ногами. Адам перебирается ко мне.

— Кто звонил? — спрашивает он.

— О, я просто жду смс от Трева. Он должен подъехать попозже.

Адам вскидывает бровь.

— Вы наконец вместе, ребят? — И смеется, когда видит выражение моего лица. — Что? Все всегда считали, что ваша пара предопределена судьбой. Почему, по-твоему, я никогда не звал тебя на свидание? — Он шевелит бровями, заставляя меня рассмеяться.

— Ты хотел пригласить меня? — Я усмехаюсь и отпиваю колы. — И когда же? До или после Эмбер?

— До, — Адам пожимает плечами. — Во втором классе я серьезно запал на тебя. Треву повезло.

Даже не пытаюсь скрывать улыбку и говорю:

— Что ж, я не встречаюсь с Тревом. Трев, он... — Стараюсь подыскать нужные слова, чтобы выразить чувство, которое вне рамок друзей или семьи, но все же любовь не совсем подходит. — Он Трев, — наконец говорю. — И отношения... не для меня. По крайней мере сейчас.

— Понимаю. Ты через многое прошла. Главное сосредоточиться на своем здоровье. Ты ходишь на собрания, да? Дядя Роб сказал, что на днях ты была в церкви.

— Обсуждали это с моим терапевтом. Он считает, это пошло бы мне на пользу.

— Там интересно, — произносит Адам. — Я иногда хожу с Мэттом, чтобы он не прогуливал. Не знаю даже, слушать все эти истории... Люди постоянно попадают в какую-то задницу, но подобные сборища помогают разобраться, понимаешь? Замолить грешки. И им часто их отпускают. Людям вообще свойственно всепрощение, особенно если о нем попросить.

— Но все же кое-что простить никак не выйдет. Порой видишь или совершаешь что-то слишком плохое. — Делаю большой глоток колы, размышляя о Мэтте, о том, что он, возможно, убил Мину, Джеки и своего ребенка. Думаю о Треве и том, что все его мечты захлебнулись под тяжестью наших секретов. Думаю о Рейчел, которая нашла меня на дороге окровавленную и сломленную, но не выказывала никакого страха. Я вырываюсь из этих мыслей и натягиваю улыбку на лицо. — В любом случае, Мэтту помогают эти встречи, да? Он выглядит довольно неплохо.

— Определенно, — говорит он. — А он много чего натворил. Наделал множество ошибок. Мама с ним полгода не общалась. Но дядя Роб помог ему завязать, записал в программу, доказал ей, что все серьезно.

— Ему повезло, что вы за ним приглядываете. — Я рассеянно поглаживаю телефон, лежащий в заднем кармане. Трев уже должен был написать мне. Он до сих пор в участке?

— Ага, — соглашается Адам. — Когда папа ушел, он помог маме с деньгами и прочим. Так многое для меня сделал — если бы не он, не было бы и половины тех рекрутеров, которые приходят посмотреть, как я играю.

— Круто наверное. Столько людей приходят увидеть тебя. С ума сойти.

Адам нервно улыбается.

— Ага. Но в хорошем смысле, понимаешь?

— Ты усердно трудился. Ты заслужил. — А мне лишь хочется, чтобы Трев поскорее написал. Отпиваю еще колы. Во рту сухо. Меня охватывает жар. Качаю здоровой ногой вперед-назад и хмурюсь, когда она врезается в бампер.

— Ждешь выпускной год? — интересуется Адам.

— Вроде того. — Я моргаю, потирая глаза. Изо всех сил пытаюсь сглотнуть и, делая очередной глоток, разливаю колу вокруг. Рука становится подозрительно тяжелой.

— Полегче, — говорит Адам, забирая бутылку из моей руки и слезая с багажника.

Я снова моргаю, пытаясь прогнать пульсацию в голове.

— Прости, Софи, — произносит он тихонько. — Ты мне нравишься. Всегда нравилась. Хорошая девушка.

Слова не сразу обретают смысл. Не могу сосредоточиться; глаза закрываются. Такое чувство, что я выпила шесть шотов текилы подряд.

— Ты... что? Я не...

Стараюсь подняться с локтей, но руки и ноги превратились в желе. Я едва их ощущаю.

Опоил. Сквозь заторможенность прорывается слишком позднее осознание.

— Боже, — бормочу онемевшими губами. — Нет. — Снова пытаюсь подняться и соскользнуть с фургона, но он меня удерживает. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего; вижу кусочек кожи на подбородке, который он упустил при бритье.