Он оказался в большом полутемном зале, куда свет проникал лишь через небольшие округлые окошки, расположенные высоко вверху. Но даже здесь пол был покрыт ровным слоем песка, нанесенного снаружи. Сам зал показался Вайду каким-то странным, и лишь спустя некоторое время он смог понять, почему: все контуры помещения были смазаны, словно неизвестные архитекторы испытывали жгучую неприязнь к прямым линиям и острым углам. Пол неведомым образом плавно переходил в стены, те, в свою очередь – в высокий потолок, едва различимый во мраке. Вайду показалось, что потолок покрыт росписью, но разглядеть ее в темноте он не мог. На полу, почти целиком занесенные песком, валялись остатки деревянной утвари, изгрызенные новыми обитателями крепости до неузнаваемости. Вайд потыкал в них носком сапога и отказался от мысли разгадать былое предназначение этих обломков.

В дальнем конце зала виднелись несколько проходов, явно ведущих во внутренние помещения. Вайд двинулся туда, рассчитывая увидеть лестницу – и замер в недоумении. Один из проходов открывал вход в темный туннель, уходящий куда-то вглубь – Вайд сразу понял, что там ему делать нечего. Другие проходы вели на верхние этажи – но никаких лестниц там и в помине не было. Каждый проход кончался круглым колодцем, стенки которого вздымались вертикально вверх, а посреди колодцев торчали шесты, сделанные из гладко отполированного черного камня. Догадаться об их предназначении было несложно – таинственные защитники крепости поднимались по ним наверх, точно виденные Вайдом в джунглях обезьяны по лианам. Но зачем устраивать своим солдатам подобные сложности – это молодому человеку было невдомек.

Вайд ухватился за шест руками и, призвав на помощь весь свой морской опыт, полез на второй этаж. Он сам не знал, зачем затрачивает столько усилий, осматривая пустую крепость – но любопытство и шевелящиеся в глубине души опасения толкали его вперед. Выбравшись из колодца, Вайд с трудом перевел дух и с отвращением посмотрел на свои дрожащие от напряжения руки. Впрочем, недоедание последних недель отнюдь не способствовало наращиванию мускулов.

Неширокий коридор, больше смахивающий на крысиный тоннель, вел куда-то вдаль, видимо, опоясывая всю крепость. С одной стороны в нем были прорублены бойницы, с другой находились небольшие кельи, служившие, похоже, жилыми помещениями. Вайд заглянул в одну из них и с изумлением обнаружил, что стены и потолок в ней расписаны. Хотя краски потускнели и во многих местах стерлись, можно было оценить мастерство неведомого художника.

– Так кто тут жил – простые солдаты или ценители искусства? – спросил сам у себя Вайд и сам себе ответил, пожав плечами.

Он долго разглядывал роспись так и этак, пытаясь хоть по ней определить, в какую местность они попали. Но какие-то мифические животные и орнаменты из цветов и извивающихся змей ни о чем ему не говорили. В соседней келье Вайду попалось на глаза изображение людей – по-видимому, местных жителей, но оно было настолько в плохом состоянии, что молодой человек лишь определил, что жители этой страны смуглы и черноволосы. Но то же самое можно было сказать едва ли не о половине народностей, населяющих омываемый Западным океаном континент.

Пройдя немного по коридору, Вайд внезапно зажмурился от ударившего по глазам дневного света. Здесь в стене коридора был сделан полукруглый проем, выводящий на каменную площадку на уровне второго этажа. Он выбрался наружу и увидел всю ту же равнину, нисколько не изменившуюся за то время, пока он был внутри. За стеной замерли в ожидании его товарищи. Внизу, во дворе, стоял Конан. Вайд окликнул его, помахал рукой и повернулся, собираясь войти обратно – как вдруг невольно отпрянул, едва не свалившись с площадки. Проем, через который он выбрался, был огромной змеиной пастью, высеченной из камня с уже знакомым Вайду умением. Глаза змеи слепо пялились с морды – похоже, раньше в глазницы было что-то вставлено, чтобы придать им впечатление живых. Длинные клыки по бокам пасти, изнутри принятые Вайдом за колонны, и сейчас были гладкими и белыми, как настоящие. Позади головы змеи камнерез наметил раздутый капюшон.

– Тошнит меня уже от этих змей! – раздался со двора недовольный голос Конана. – То твой полоумный Тот-Амон в виде гада ползал, сюда попали – и здесь они! Я уже готов согласиться на кхитайского дракона, если ничего другого нам не предложат.

– Это наводит на мысль, что нас занесло в Стигию, – ответил Вайд. – Только стигийцы так любят этих тварей.

– Уж конечно, – пробурчал король. – Если сыщется на свете какое-нибудь премерзкое местечко – нас обязательно закинет именно туда!.. Ну что, внутри ничего стоящего внимания нет?

– Все тихо и пусто. Зови наших, капитан, – крикнул Вайд и отправился обратно. Когда он выбрался из крепости, его спутники уже были во дворе. Вайд едва успел оттолкнуть мастера Энгуса, собирающегося напиться из источника.

– Может, вода отравлена, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд пожилого мастера. – Пусть сперва Тао разберется.

Маленький демон обладал врожденной способностью отличать плохую пищу и воду от хорошей. Подойдя к черному камню, Тао понюхал воду, осторожно лизнул ее и, удовлетворенно фыркнув, начал пить из маленького ручейка, текущего вниз по желобу. Энгус тут же жадно приник к воде рядом с Тао. Другие тоже подошли напиться, невзирая на плохой запах и вкус мутноватой жидкости.

– Вода у нас теперь есть. А вот как насчет еды?.. – проговорил Конан, почесав в затылке.

– Может, попытаемся поймать одну из тварей, что живет здесь? – предложил Ларго, также заметивший цепочки следов на песке. – Они все равно вылезут, когда придет время водопоя.

– Судя по следам, это крысы или ящерицы, – Тандиль поворошил сапогом песок. – Сколько же их придется наловить, чтобы накормить нас всех!

– Ящерицы или крысы? – в ужасе повторил Ольтен. – Неужели нам придется… – он судорожно сглотнул.

– Лично тебе мы торжественно предоставим право не есть их и скончаться от голода, многоуважаемый принц, – с сарказмом заметил Ларго. Ольтен с оттенком раскаяния взглянул на молодого гвардейца, и тот, смутившись, буркнул:

– Здесь тебе не дворец в Немедии, придется есть, что найдем. А то вы, королевские особы – что дети…

– Темнеет, Ваше Величество, – к Конану подошел Эсканоба, торопливо утирая мокрые после питья губы. – Я тут подумал – а вдруг в этих местах тоже демоны водятся?..

Все замерли, пораженные подобной мыслью. Их положение и так достаточно плачевно – а необходимость выдержать к тому же нападение демонов при отсутствии надежного укрытия просто приводила в ужас.

– Здесь не должно быть демонов, им же питаться нечем, – резонно заметил Вайд. – Они – не мы, крысами наесться не могут.

– Но я все равно предпочел бы, чтобы мы ночевали в крепости, Ваше Величество, – пробормотал Эсканоба в пространство.

Благодаря совместным усилиям Конана, Ларго, Шеки и Эсканобы каменную дверь удалось сдвинуть ровно настолько, чтобы в нее мог протиснуться самый крупный из их числа – король Конан. Правда, при этом ему пришлось расстаться с металлическим нагрудником, а куртка на могучей груди киммерийца пару раз зловеще затрещала. Остальные пробрались внутрь без особых затруднений.

Снаружи быстро темнело, видимое в узких окнах небо приобретало синий оттенок. Вайд даже приметил зеленоватую, словно старая медная монета, звезду, повисшую за окном. Навалившаяся на людей усталость заглушила даже чувство голода. «Мы ведь были в пути два дня подряд – день в Аквилонии, день здесь, – подумалось Вайду. – Но куда же, в таком случае, делась ночь между ними?» Ответа на этот вопрос он найти не смог.

Спутники Вайда, измученные и голодные, пристраивались на ночлег. Мастер Энгус, укутанный плащом, лежал на спине, закрыв глаза и тяжело дыша. Было непонятно, спит он или потерял сознание. Вайд с тоской осознал, что пожилой мастер может не выдержать тяжелого пути через пустыню, и ощутил, как он успел привязаться к мудрому и неунывающему маленькому человечку. Принц Ольтен сгреб песок в кучу, сделав что-то наподобие ложа, и свернулся на нем, машинально поглаживая больную ногу. Глядя на его измученное лицо, белеющее в полутьме зала, Вайд подумал, что, может быть, лучше было оставить юношу в деревне, дав кинжал, чем продлевать его мучения на несколько бесполезных дней. Ларго, завернувшись в плащ, уже спал между Тао и Шеки. Конан сидел, прислонившись спиной к стене, и Вайд не мог разглядеть, спит король или бодрствует. У его ног мерно сопел Тандиль, положив рядом обнаженный меч.