Для установления "вольных советов" приходилось прежде всего уничтожать существовавшие большевистские советы.
Эта сторона анархического строительства была поставлена прекрасно в сотнях сел и ряде уездных городов Украйны. О том, как это делалось, прекрасно рассказывает с полной искренностью и простосердечием дневник жены Махно, учительницы Федоры Гаенко, захваченной в одном из боев с Махно:
"23/II - 20 года. Наши хлопцы схватили большевистских агентов, которые были расстреляны...
"25/II - 20 г. Переехали Майорово. Там поймали трех агентов по сбору хлеба. Их расстреляли.
"1/III - 20 г. Скоро приехали хлопцы и известили, что взят в плен командир красноармейцев Фидюкин. Батько послал за ним, но посланец вернулся и сообщил, что хлопцы не имели возможности возиться с ним раненым и по его просьбе (?!)
расстреляли его.
"7/III - 20 г. В Варваровке Батько совсем напился и стал ругаться на всю улицу нецензурной бранью. Приехал в Гуляй-Поле; здесь под пьяную команду Батько стали делать что-то невозможное: кавалеристы стали бить плетками и прикладами всех бывших партизан, встреченных на улице. Приехавшие, как скаженная орда, несутся на лошадях, налетают на невинных людей и бьют их... Двум разбили голову, одного загнали в реку... Люди напугались и разбежались.
"11/II - 20 г. Ночью сегодня хлопцы взяли два миллиона денег и сегодня выдано всем по 1000 рублей.
"14/III - 20 г. Сегодня переехали в Великую Михайловку, убили здесь одного коммуниста..."
Кто же эти расстреливаемые в каждом селе коммунисты? Это - члены местных советов и члены местной организации деревенской бедноты, члены комитетов незаможных (бедных) крестьян.
Особо безжалостно расправлялись анархо-махновцы с организациями крестьянской бедноты, видя в них особо опасные для себя органы пролетарской диктатуры.
На Всеукраинском Съезде комитетов незаможных крестьян вскрылась картина того, как сами бедняки крестьяне своими слабыми силами сопротивлялись натиску махновцев и как махновцы безжалостно уничтожали членов комитетов незаможных крестьян, расстреливая их, спуская их в прорубь, зарубая топорами...
"Никаких большевистских властных организаций". Эту идею проводили анархо-махновцы неуклонно. А постольку махновцам приходилось для управления захваченными территориями республики создавать соответствующие органы и поскольку одновременно большевистские организации бедных и средних элементов деревни уничтожались, - задачу формирования органов власти в махновском государстве с удовольствием брал на себя деревенский буржуа.
Деревенский буржуа, богатей украинского села, кулак создавал свои органы власти по самым простым рецептам, выделяя в эти органы наиболее испытанных слуг старых полицейских режимов.
Как правило, село, освобожденное от власти, "однобоких" большевистских советов и попавшее под иго деревенской буржуазии, выделяет под фирмой безвластных советов или царских старшин и жандармов, или петлюровских голов, или богатейших крестьян, или, наконец, отдельных командиров и комендантов махновской армии.
В городах анархо-махновцы заменяли большевистские однобокие советы "безвластными и вольными советами" по еще более простому рецепту. Назначали самодержавного коменданта. Мы уже видели пример осуществления этой идеи в Екатеринославе в лице всевластного военного коменданта, наступавшего на Екатеринослав.
Мы видели по резолюциям конференции "Набата" и Гуляй-польского махновского съезда, какое огромное значение придавали анархисты идее выборности в армии, противопоставляя махновские отряды с выборным командным составом большевистской Красной армии с назначаемым Советской властью командным составом.
О том, во что превратилась эта выборность командного состава, рассказывает тов.
В. Иванов, посетивший в сентябре 1920 года ставку Махно, в качестве уполномоченного ревсовета Южного фронта. Вот его характеристика, никем из анархистов позже не оспаривавшаяся:
"Режим держимордский, дисциплина железная, повстанцев бьют по морде за малейшую провинность, выборности командного состава никакой, все командиры, вплоть до ротных, назначаются Махно и анархистским революционным военным советом, Реввоенсовет превратился в несменяемое, никем не контролируемое и никем не избираемое учреждение, при реввоенсовете существует "особый отдел", расправляющийся с неповинующимися тайно и беспощадно"...
Так, отказываясь от организованного построения армии по образцу Красной армии, анархисты создают военную силу, в которой сочетались наихудшие черты палочной дисциплины царской армии с бандитским разгулом гайдаматчины, а от Красной армии взята только идея политотдела, преобразованного Махно в анархический культурно-просветительный отдел.
Наши политотделы в армии пользовались всегда особо сильной ненавистью со стороны анархистов, как органы, воплощающие политическую идейную гегемонию коммунистической партии.
Жестокая логика гражданской войны заставляет анархистов создать и стать во главе культотделов махновской армии, выполнявших в целом против Советской власти всю ту работу, которую в Красной армии ведут политотделы против белых, т.-е. работу организации, сплочения, политического просвещения, поддержания сознательной ненависти к врагу...
Не лучше, чем с "вольными советами" и выборностью командного состава дело обстоит и с идеей вольного хозяйственного строительства и обмена. Привожу выписки из сводок местных продовольственных комитетов за 1920 г.:
"В Изюме Махно выпускает захваченный в продовольственном комитете хлеб на рынок по 200 руб. пуд...
"В Старобельском уезде Махно раздает крестьянам захваченный на ссыпных пунктах хлеб бесплатно...
"В Зенькове Махно раздает бесплатно захваченный на сахарном заводе сахар...
"В Миргородском уезде Махно раздает крестьянам бесплатно захваченные в городе мануфактуру, нитки, галантерею...
"В Пиглеровке сахар раздается населению по 5 руб. за фунт"...
То же делается с мебелью из городов, с кожей с кожевенных заводов, с железом, с граммофонами, роялями, стульями и столами, подушками и платьями, перекачиваемыми бесплатно из разграбляемых городов окрестным деревенским буржуа.