— Эй! Не торопись, кровопийца! — Какие бы опасности не поджидали его внутри, Ронан встретит их во всеоружии. Ничто для него не было важно, кроме Найи, и ему пришлось уверять себя, что она была в безопасности.

Входная дверь слетела с петель, когда Ронан влетел внутрь. Он пронесся по холлу и влетел прямо в Найю. Прежде чем она успела упасть, он развернулся, подхватил ее и прижал к себе. Она издала отчаянный крик, неистово вцепившись в него, это поразило его, как удар под дых.

— Я почувствовала тебя, — сказала она, задыхаясь. — Все было тихо и спокойно, а потом я поняла, что ты здесь, даже прежде чем услышала музыку. О, боги, Ронан, я так волновалась! Я думал, что Пол или Хоакин добрались до тебя!

— Найя. — Он прошептал ее имя в волосы благодарственной молитвой. Ронан прижал ее к себе, когда пытался успокоить колотящееся сердце и унять дрожь в конечностях. Гул гнева вибрировал в его груди. — Что случилось? Что они сделали с тобой?

— Я не помню. — Страх, который пронизывал ее слова, сжимал его нутро беспокойством. — Я лежала в постели с тобой, а потом проснулась здесь. Все между — пустота.

— Ты уехала, чтобы встретиться с Полом, — сказал Ронан. — Сказала мне, что вернешься к закату, но так и не появилась.

— Да? — Она нахмурилась, и рябь беспокойства прошла к нему через их связь. — Я не помню. Не помню, что говорил Пол. Когда я проснулась, дом был пуст.

Свежая волна ярости затуманила зрение Ронана.

— Мы найдем Шелль, а потом уйдем отсюда. — Он обнимал Найю, когда они шли обратно к двери, где стояла Лус, уперев одну руку в бедро.

— Детка, ты меня до смерти напугала! — почти прокричала она Найе. — Тут какая-то дерьмовая жуть творится!

Преуменьшение века. Это было не совпадение, что Найя переживала ту же потерю памяти, что и он. Ее собственные люди — семья, которая должна любить и оберегать — что-то сделали с ней. Предательство не останется безнаказанным.

— Я не уйду, пока не получу ответы, Ронан. — Ее решимость была достойна восхищения, но в целях безопасности он хотел покинуть этот город как можно быстрее. — Я почувствовала присутствие чужой магии в моем теле, когда я пришла в себя. Кто-то вложил ее туда, как и в тебя. Мне нужно знать, кто. И почему. Если я не узнаю, то никогда не смогу изгнать ее из твоего тела.

Он был вынужден признать, смерть — не слишком хорошая штука. И если у них был шанс изъять то, что сейчас сидело в его теле, это было чертовски хорошо. Однако защита Найи была его приоритетом номер один. Сегодняшние события доказали ему, что она больше не была в безопасности.

— Это слишком опасно. Слишком много переменных.

Лус фыркнула с порога, и Ронан резко посмотрел на нее.

— Рыцарь в сияющих доспехах — мило. Ты такой для всех женщин?

— Не начинай. — У нее был острый язычок, это уж точно. Было удивительно, что смелая младшая ведьма давно не взяла племя под контроль. Она не казалась ему той, кто будет исполнять приказы. Она и Найя были, конечно, слеплены из одного теста. — Нам нужно убираться отсюда, пока кто-то не заметил, что она пропала.

Что Ронан действительно хотел сделать — так это подождать возвращения придурков и показать этим сволочным кошкам-перевертышам, каково это встретить поистине грозного мужчину.

Найя замолчала и посмотрела на дверь, которая едва болталась на отломанных петлях, прежде чем перевести взгляд на Ронана и игриво поднять бровь.

— Переусердствовал?

Он крепче обнял ее и блеснул уверенной улыбкой.

— Когда дело доходит до тебя, любимая? Никогда.

Лус торопливо спустилась по лестнице впереди них и направилась по дороге к машине. Она встала у открытой двери, хмурясь и прикусывая нижнюю губу.

— Найя, magia alimenta de magia. Es peligroso^[24]. Если вы оба были заражены…

— Мне плевать, опасно это или нет, — сказал Ронан, прежде чем Найя смогла отреагировать на свою кузину. — Мы просто должны разобраться с этим, потому что больше не будет разделяться.

Найя повернулась к нему, прищурилась и капризно поджала губы.

— Habla Español^[25], Ронан?

Он поцеловал Найю в щеку, усадил ее на заднее сиденье и забрался следом. Когда они устроились, он мягко схватил ее за подбородок большим и указательным пальцами и повернул ее лицо к себе для медленного поцелуя.

— Это один из нескольких языков, на самом деле, которыми я владею.

— Впечатляет, — ответила Найя с кривой улыбкой. — Очевидно, мне много предстоит узнать о моей паре.

Моей паре. Боги, Ронан почувствовал себя чертовым Гринчем на Рождество, услышав эти слова от нее. Его сердце раздулось и едва не лопнуло в груди, когда его накрыли эмоции. Он снова поцеловал ее, обхватив лицо руками, когда жадно впился в нее.

— Ладно, к черту все. — Он краем глаза глянул на Лус, глядящую на них в зеркало заднего вида. — Ты вывела меня из себя.

Найя отстранилась и улыбнулась. Открытое, радостное выражение лица украло его дыхание.

— Нам нужен план, — сказала она, откинувшись на сиденье. — Там не так много мест, чтобы прятаться, и я готова поспорить, где-то там еще куча чертовых мапингуари.

— Мы не будем разделяться, — сказала Лус. — Поэтому нам нужно решить, что проверить сначала. Пола или демона.

Не было никакой опасности для Ронана.

— Пола. Демон может подождать. — Ронан хотел встретиться с тем мужчиной, который думал, что мог контролировать Найю и отдавать ее, будто она была не более чем предметом купли-продажи.

— Нет, — ответила Найя. — Если мы хотим получить ответы, то должны найти мапингуари, и я знаю, как их приманить. Лус, ты связалась с Мэнни?

— Да, — сказала она с переднего сиденья. — Он ждет нас.

— Ладно, потом. Это решено.

— Почему это я впервые слышу об этом плане? И кто, черт возьми, этот Мэнни?

Найя улыбнулась заботливому тону Ронана. Возможно, потому, что вампиру нужно было контролировать все, вплоть до каждой детали.

— Ты был без сознания, когда мы с Лус обсуждали это, — сказала она. — И Мэнни — наш друг. Он человек, но чувствует магию. Мапингуари будет искать тело, чтобы передать магию. Мэнни будет идеальным хозяином. Магия может просто проскользнуть, практически без сопротивления.

— А что если ваш план провалится?

С переднего сиденья Лус фыркнул.

— Почему бы тебе не оставить магию специалистам, высокий, темный и вампирский?

Найя пнула спинку сиденья Лус коленом.

— Магия, в том числе и темная, проста, как любое другое живое существо, Ронан. Она должна быть устойчивой. Вскормленной. Магия повреждается, когда ее крадут и манипулирует кто-то или что-то, что не рождено для этого. Поврежденная магия, как паразит, и она нуждается в хозяине, чтобы кормиться и продолжать процветать. Мэнни будет большим толстым чизбургером для этой конкретной эфирной силе. Она не сможет устоять.

— Точно, — вмешалась Лус в разговор. — Мэнни выступает в качестве приманки, и мы уничтожаем занозу в заднице раз и навсегда. — Она протянула пятерню, и Найя по ней хлопнула. — Трепещи перед нашей силой, Носферату.

— А что, если ваша сила не достаточно крута? — возразил Ронан. Он повернулся к Найе, выражение его лица было суровым. — Что, если цель этой магии вы, а?

— Глупый вампир, — сказала Лус. — Почему бы тебе не расслабиться и не позволить большим девочкам справиться с этим.

Его взгляд блеснул серебром, когда он проигнорировал Луз и сосредоточил все внимание на Найи.

— Так не будет, — пояснила Найя. Она потянулась и сжала руку Ронана, надеясь успокоить его. — Наша собственная магия дает нам своего рода иммунитет.

— Ты говорила, что чувствуешь это в своем теле.

— Я не говорила, что это не влияет на нас, — пояснила Найя. — Я почти уверена, что темная магия это то, что вызвало мою потерю памяти. Но она не может поработить нас. Она просто рассеивается в нашем теле, размывается, как капля пищевого красителя в стакане воды. Она не может расти и процветать внутри нас.