Я посмотрел на Веру. Вот сидит еще одна причина, почему я бы вернул свое мужское начало. Вера. Я очень хотел быть с ней как мужчина, а не как подруга. Как подруга я не мог ей дать того, что может дать мужчина. И от этого было очень больно и тоскливо на душе. Я прекрасно понимал, что моя мужская половина, или четверть — не важно, то, что осталось от меня настоящего, очень сильно любит эту девушку. Да, как мужчина я был влюблен в Веру. Я даже ревновал ее как мужчина, когда она занималась сексом с другим.

Мы уже въехали на МКАД. А время было только начало четвертого.

— Может, перекусим где-нибудь? — спросила Вера.

— Ты хотела по магазинам походить. Вон торговый центр, сейчас и поедим, и походим по магазинам.

Я не был любителем ходить по магазинам, я даже одежду себе покупал навскидку. Я знал, что мне идет, и в чем мне удобно. Поэтому больше получаса у меня никогда не уходило на то, что бы войти в магазин и выйти уже с обновкой. Но а тут вдруг увлекся. Следуя за Верой и слушая ее советы по выбору одежды, я уже сам начал как бы образно прикидывать тот или иной наряд на себя. Набрав кучу вещей, мы с Верой закрылись в примерочной и провели там не меньше часа. Так же и в отделе нижнего белья. Уже на выходе, увидев обувной отдел, Вера затащила меня и туда. Как ни странно, но меня поход по всем этим отделам не утомил, а наоборот, даже поднял настроение.

— Ну что, — я посмотрел на часы. — Семь часов, начало восьмого. Едем в гости?

— Какие гости? А это? — она указала на заднее сиденье, заваленное пакетами.

— А это завтра или там…

— Я же умру от нетерпения, — взмолилась она. — А куда едем?

— К Деду на дачу, просил обеих приехать.

Потолкавшись в пробке, мы выехали на Минское шоссе уже в девятом часу. Я прибавил скорость, так как не любил опаздывать.

— Слушай, Верка, мне нужно где-то переодеться, — сказал я, осознав, что еду к Деду в той же самой одежде.

— А что там не переоделась? Подумаешь… А теперь я не знаю. Давай, свернем куда-нибудь, в лесу переоденемся, я бы тоже переоделась.

Заехав по проселочной дороге поглубже в лес, я остановился.

— Давай мне джинсы.

— Нет, давай лучше вот эту юбку или вот еще лучше это платье — скромненько, но элегантно.

Мне не хотелось с ней спорить и, тем более, ее обижать. Я выбрал выражение и мягко, даже сделал умоляющее лицо, произнес:

— Ну, Верочка, мне не важно как оно смотрится, понимаешь? Мне важно, как я буду выглядеть перед Дедом. Я сегодня и так испугалась, хорошо, что он сам не пришел. Я обещаю, что все, что не будет касаться встречи с Дедом, буду одевать, как тебе нравится.

На этом и сошлись. Но все-таки она настояла на тунике к джинсам. Хотя и мне не очень нравилось, что постоянно открывалось одно плечо, и виднелась бретелька от лифчика, я согласился. Меня удивило то, что я так собираюсь в гости к тому человеку, к которому раньше приходил в чем был и никогда не задумывался, что одеть.

— Я смотрю, ты уже и шпильку в свой гардероб включила. Браво! А раньше и думать не хотела, — увидев, что я одеваю новые туфли на тонкой шпильке, засмеялась Вера.

— Ну а почему нет? Мне очень нравится смотреть, когда ты на такой шпильке ходишь, красиво. Я просто не могу ее всегда носить, она не очень удобна в бою.

— Ну ты и наговорила, — удивленно глядя на меня, сказала Вера. — Ты сама-то поняла, о чем сказала? Я — нет…

— Я тоже… Нравится мне, и все… Верка, я тебя прибью когда-нибудь!

— За что? — сделала она удивленные глаза.

— Узнаешь за что… Нравится мне, и все. Я что, не имею право?

— А тебе правда нравится смотреть, когда я на таких шпильках?

— Верка, еще слово, и я тебя укушу. Поняла? Отстань…

Она, смеясь, передразнила меня.

При въезде на ведомственные дачи ГШ ВС нас остановили на КПП. Посмотрев наши документы и записав номер машины, охранник поинтересовался, к кому мы направляемся. Но такую информацию я мог и не давать. Поэтому ответил:

— Этот человек не хотел бы афишировать свое имя…

— Понимаю, — с улыбкой ответил он. — А может, потом и к нам заглянете на огонек..

— Может быть, кто знает… Кто знает… — ответил я и одарил его милой улыбкой. — А у вас денег-то хватит?

— Насобираем… — уже с большей улыбкой ответил он.

— А где собирать будете? На Казанском или в подземке? — также весело спросил я.

— В переходах, — ответил он, поняв, что я шучу.

— Ну что же, удачи… Только учти, что пятаками мы не берем..

— Вы о чем? — удивилась Вера, когда мы уже отъехали.

— Так, просто принял нас за девочек по вызову… Но это даже к лучшему… Пусть так и думает. — Видимо, поэтому меня даже не смутила его догадка, а я еще и подыграл ему.

— А я думала, мы и вправду заглянем к ним… — надула губки Вера.

— Верка, прекращай….

— А что, симпатичный мальчик, ты не замечаешь? Мне понравился…

— Верка, ты сучка… Поняла?.. Этому мальчику лет под сорок, и наверняка дома жена и дети…

— Зато ничего не подхватишь… — парировала она. — Я посмотрю на тебя через пару дней…

Я вновь тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что сейчас творится у Веры внутри, когда она видит мужчину. Вера как-то тяжело задышала и потом тяжело, через нос выпустила воздух.

— Ты что там? Кончаешь, что ли? — пошутил я.

— Ага, с тобой кончишь, — обиженно ответила она и, отвернувшись, замолчала.

Подъехали мы к даче Деда уже в десятом часу вечера. Я остановился и, откинув голову на подголовник, посмотрел на Веру. Она сидела с отсутствующим видом, ее глаза были полузакрыты. Вдруг меня осенило. Какой же я эгоист! Ведь ей сейчас ой как нелегко… Я на себе уже испытал, когда теряешь реальность только от мужского голоса. Готов отдаться первому мужчине, только бы прекратился этот зуд внутри себя, только бы перестало так дрожать и вибрировать влагалище, каждую минуту выбрасывая все новую и новую порцию вагинальной смазки, а матка перестала бы сокращаться, вызывая легкую боль. Мне стало ее жалко. Я подался к ней и, повернув ее голову, тихо сказал:

— Извини, Верочка, я думаю только о себе… Прости меня, потерпи еще, я знаю — тяжело, но можно… Приедем в город, все что скажешь… будет.

Я поцеловал ее в губы. От этого она издала стон и, обняв, впилась в меня. Но тут же отстранилась…

— Ловлю на слове… — уже с улыбкой произнесла она… — Хотя мне и ты подойдешь… Дома кое-что есть… — загадочно улыбнулась она. — И сегодня я еще кое-что купила…

— Ну, дома я знаю, а что купила?

— Увидишь…

Вдруг ворота дернулись и практически без шума начали открываться. Я вновь завел машину и, въехав во двор, остановился посредине большой площадки.

— Ого, как у нас генералы живут, — Вера окинула двор и двухэтажный дом с мансардой на чердаке.

— Да, но это не личная дача, а ведомственная. Ты не видела, какие дачи у высших чинов.

Из дома вышел Дед..

— Ну что, пойдем?

Мы вышли из машины и направились к нему.

— Ну, наконец-то. Правда, и я десять минут как приехал, — он обнял нас обеих одновременно.

Хотя он и хотел казаться веселым, но я видел, что он сосредоточен, и вид у него был очень уставшим. В доме нас встретила тетя Маша — Мария Ивановна, жена Деда. Она посмотрела на нас и немного растерялась.

— Вот, Маша, еще одна наша внучка, — взяв сзади меня за плечи, подтолкнул меня он.

— Если бы ты знал, как я боялась за тебя, — она посмотрела мне в глаза. — Вот теперь я успокоилась. Этот взгляд ничем не спрятать.

— Теть Маш, познакомьтесь, это Вера.

Мы поговорили минут пять, я отвечал на ее вопросы, ее интересовало, как я вообще влип в эту историю, как мое психическое состояние. Увидев, что у меня нет упаднического настроения, она успокоилась и уже начала улыбаться, потом переключилась на Веру. А Дед позвал меня.

— Мы скоро, можешь накрывать на стол, — дал он команду, и мы зашли в его домашний кабинет.