Покрутив «макар» в руке, я, не долго думая, задрал тунику и сунул его сзади за пояс джинсов. И тут как будто из тумана услышал голос Николая:

— Подожди, Алина, я сейчас.

Обернувшись я застыл от увиденной картины. Все сидели за столом и молча наблюдали за мной. Николай вышел в сени, его не было минут пять, за это время я успел примостить на ремень с правой стороны ножны и сунуть в карман ЭФку, пригодится.

— Катя, напиши адрес, где живут Стас и Влад. Только быстрей.

— Вот, возьми, еще со службы осталось, — появился Николай и подал мне сбрую с кобурой и замасленную бумажную упаковку.

— Надо же! Дядь Коль, может, у Вас и «калаш» найдется? — весело спросил я. — Вот за это отдельное спасибо.

Я снял куртку и, отрегулировав ремешки, подогнал сбрую под себя и сунул туда пистолет и запасную обойму, разорвав упаковку, дозарядил полупустую и засунул в задний карман джинсов.

— Ну, вроде все, — я посмотрел на Марину: — Ты все поняла?

— Иди сюда, — она отвела меня в сторону, не громко, но так, чтоб не получилось, что мы секретничаем, произнесла: — Может, все-таки возьмешь с собой Катю? Я беспокоюсь за тебя, у тебя проблемы, она хоть подскажет, что и как. А мы с Верой будем ждать в городе. Я понимаю, что вчетвером будем сильно привлекать внимание, но две девушки — это норма, и внимания на вас не обратят.

Я поразился, с каким серьезным лицом она все это говорила.

— И даже если и обратят, это даже к лучшему, просто будут думать, что мы все где-то рядом, тогда легче сбить их с толку.

В ее словах была логика, да и если подумать, я боялся не противника, а именно остаться наедине с этим телом.

— И вообще, вспомни закон, о котором ты не раз говорила.

— Решение остается за мной, я иду одна. А вы ждете моего звонка. — Я вспомнил про телефоны: — Вот, возьми, очисти память.

Я дал ей один телефон и сам принялся забивать номера, которые были на приклеенных бумажках.

— Знаешь что, дочка, я подвезу тебя, — вдруг сказал Николай. — Попробуем.

Я внимательно посмотрел на него и, подумав согласился.

Попрощались по-военному, быстро. Дав напоследок указание сжечь всю нашу старую одежду и спрятать оставшееся оружие, забрал все евро, а им оставил кейс, объяснив, куда его спрятать в квартире, уже через десять минут мы выехали из деревни. Я так же сидел в фургоне «москвичонка». Минут через пятнадцать Николай остановился, я сразу насторожился и приготовил оружие. Но открыв дверь, он просто пригласил меня в салон, сказав что уже проехали то место, где стоял джип. Дальше ехали молча, никто не хотел начинать разговор.

— Куда тебя довезти? — почти шепотом спросил он.

— Давай на стоянку, надеюсь есть поблизости.

— Ты не волнуйся, если что, девчонок мы с Галкой спрячем, они могут еще у нас побыть. Участковый — мой хороший знакомый, так что уладим. Ты вот себя береги. Странно, знаю тебя всего одни сутки, а успел привязаться как к родной.

— Я тоже, — тихо сказал я.

Когда выехали на федеральную трассу Омск-Тюмень, я сразу узнал этот участок дороги. Примерно в 30 км от города.

— Давай направо, — попросил я. — Там есть стоянка километров через пять, проедим, посмотрим.

— Но откуда ты все знаешь? — опять поинтересовался он.

— Знаю… — коротко ответил я.

— У меня вот есть мысль, но как-то не верится, что такое возможно.

— Что? — я немного напрягся.

— Я вот слышал, что мужики делают себе операции и становятся бабами, ты не из них случаем?

— Нет, не из них, — не желая продолжать разговор, опять коротко ответил я. И добавил: — Ты извини меня, но я сейчас занята другими мыслями, а что касается вопроса, то я бы с удовольствием сделала бы наоборот.

Он посмотрел на меня, но промолчал, но потом вдруг спросил:

— А как ты поняла, что я был опером? Да еще в шестом.

Я засмеялся:

— Ну, про шестой это я так, от фонаря, а то, что ты опером был, так ты же сам сказал еще при первой встрече. Ну а про магазины — тут тоже все просто: если ты сообразил, что не стоит ехать по адресу и звонить туда, то неужели прокололся бы на магазине?

Я ему не льстил, просто говорил то, что думал. Мы уже практически подъехали к стоянке.

— Останови тут, — попросил я.

Он остановился у самого въезда. Я внимательно присмотрелся к автомобилям. На стоянке было не так уж много машин, эта стояночка не пользовалась спросом на ночевку, она служила для короткой остановки, и уже потом, в крайнем случае, для ночевки, так как располагалась в неудобном месте, и проезжающие мимо машины постоянно освещали фарами кабины, в какую сторону не отвернись.

Но стоянке стояли три фуры и пять легковых. Взяв прихваченный с собой бинокль, я посмотрел номера легковых, которые было видать.

— Так, «Соренто» 50, моск. обл. понятно. «Логан» 86, ладно. — говорил я вслух. — Ну а те три?

Меня беспокоил только один автомобиль — черный «Прадо», я не видел его номера, поэтому не мог определить его регион, а вот «семерка» и «Нива» меня совершено не тронули. Николай понял меня без слов.

— Пригнись, — сказал он мне и тронулся с места.

Оказалось, что я вовремя пригнулся, из-за фуры выехал «Паджеро», который я не заметил. Он медленно проехав по площадке, остановившись на самом выезде, постоял минуты три и, развернувшись, медленно поехал в сторону города.

— Чует мое сердце, что этот джип тут не случайно.

— Я тоже так думаю, — ответил я.

Сделав круг по стоянке, он развернулся и опять встал на то место, где стоял.

— «Семерка» с регионом 05, «Нива» — 72, а джип — 89. Фуры две с 77 и одна — 86. Во всех спят, только в джипе и в «Cкании» с 86 регионом сидят, в джипе — мужчина и женщина. И, кажется, больше нет подозрительных машин.

— А в скамейке? — спросил я.

— Где? В какой скамейке?

— В «Скании»? — поправился я.

— Там пожилой водитель пьет чай, наверно.

— Ясно. Думаю, что тут засады уже нет.

В подтверждение моих слов «Прадо» включил свет и выехал на дорогу. Не думаю, что они будут на иногородних машинах устраивать засады. Но все равно я вытащил пистолет и снял с предохранителя.

— Ты, дочка, с ним поосторожней.

— Хорошо.

— Я вижу, ты профессионально с ним обращаешься.

— У меня папа военный.

— Это многое объясняет. Что думаешь делать?

— Что-что, пойду проситься в попутчики.

Я понял, что опять оговорился, но поправляться не стал, чтоб не привлекать внимания. И уже было потянул ручку, как на стоянку на большой скорости заехал Х5 и лихо затормозил в пяти метрах перед нами. Я быстро вжался в сиденье и крепче сжал оружие.

Посмотрел на номер, его не было видно из-за грязи. Прошла минута, задние двери открылись, и из салона вышли две девушки, что-то весело и пьяно обсуждая. Они зашли за машину и прямо перед нами, абсолютно не беспокоясь, что их могут увидеть, уселись справлять нужду. Николай тут же отвернулся, с передних сидений тоже вышли две девушки. Кроме водителя, остальные были пьяны. Девушка из-за руля что-то начала им говорить, показывая на нас, а так как стоянка была освещена, то нас было видно, как днем. Одна, встав и поправив юбчонку, направилась в нашу сторону.

— Ну что, шалава, смотришь? Интересно, что ли? — начала она пьяно.

Я не хотел поднимать шум и привлекать внимание, поэтому промолчал, я вообще не собирался с ними спорить. Но, видимо, ее хорошо разогрел алкоголь, и она явно хотела с кем-нибудь зацепится.

— Ленка, поехали уже! Хватит тебе до колхозников доебываться. Поехали! — звала ее водитель.

Но Ленка, кажется, только начинала:

— Тебе интересно, а может, хочешь полизать? Давай, вылась, корова!

— Блядь! — ругнулся я и, открыв дверь, вышел из машины. Не вступая с ней в спор, я врезал ей пощечину, подумав при этом, что теперь можно бить женщин. Это ее сразу отрезвило. Она выпучила глаза и хотела было кинутся на меня, но очередная пощечина окончательно отбила у нее желание что-либо говорить, а тем более предпринимать.