— Не надо, пусть ходят. Я их давно просек. Пока не мешают, пусть таскаются. Они боятся появления тут Сергея. У вас все?

— Так точно.

— Что у тебя, Андрей? Группа готова?

— Так точно, мы проработали вероятный маршрут его отхода. Сегодня утром от татарина пришло донесение. Он сообщил, что девушкам удалось вырваться из ловушки, воспользовавшись законсервированной техникой лесников. Они завели МТЛБ и прошли через пойму и болотистую местность.

Генерал покачал головой:

— Я все больше и больше убеждаюсь, что это он. Продолжай.

— Организованная погоня на четырех вездеходах, три из которых однотипные тягачи и один на базе «Нивы», нагнала их, но в результате беглянкам удалось уничтожить «Ниву», при этом двое погибли, и человек Тихомирова майор Зиновьев тяжело ранен, сейчас в госпитале. Позже так же были выведены из строя два ГТТ в результате подрыва на гранате, и у ГАЗ 71 осколком была пробита лодка. Что сделало преследование невозможным из-за водной преграды. Я думаю, товарищ генерал, — он замялся, подбирая слова, — девушки выйдут к деревне Кордон, но нам следует их ждать. Если учесть, что он будет пробираться к егерю Смирнову, то они будут обходить те места, где возможно встретить милицию. Мы думаем, что он поедет через Орловку. Но скорее всего, мы уже не успеем его там перехватить, будем действовать по обстоятельствам. Татарин сообщит, где они находятся, когда мы будем в том районе.

— Когда выезжаете?

— Люди и техника готовы, ждут приказа. Я еду с ними, попробуем разделиться на две группы: одна, во главе с Совой, поедет сразу к Смирнову, а я, со второй, попробую перехватить его по пути. Там дорог не так много. И в болото не полезешь, кругом топи, поэтому он будет пользоваться дорогами.

— Хорошо, обо всем докладывать. Никакой самодеятельности. Оружие только стрелковое, а то я тебя знаю: без гранатомета страшно, еще пушку возьми. Ладно, все, работайте.

Выйдя из кабинета, капитан засмеялся.

— Ты чего?

— Видел бы генерал ваши багажники… Действительно, только пушки не хватает.

— Ты, Славик, не переживай, если надо будет, мы там и танк достанем, — они засмеялись и, пожелав удачи, каждый двинулся по своим делам

Мне казалось, что спал я не больше пяти минут, но когда открыл глаза, то обнаружил, что солнце уже стояло в зените. И сразу почувствовал, что рядом кто-то ходит. Посмотрел на Веру: она спала в неудобной позе, впрочем как и я. Все тело затекло и ныло. Прислушавшись, понял, что так и есть, даже слышал голос. Вот удар по железу, видимо, ладонью. Взяв пистолет, взвел курок и начал осторожно вылазить в люк.

Я осмотрелся. Метрах в десяти на дороге увидел лошадь, запряженную в телегу. Превозмогая боль в плече, я выбрался из люка. Стараясь не стучать каблуками о железо, подкрался к краю и взглянул вниз. Еще раз осмотревшись, спустил курок и спрятал пистолет.

— И что там увидел? — задал я вопрос мужичку, который ползал на коленях и заглядывал под низ.

Когда он поднялся, я увидел сухого невысокого дедка. Лицо было покрыто морщинами, на голове седые лохматые волосы и такая же седая щетина. На вид ему было лет семьдесят.

— Мужики, я присто дивлюсь, шо за гарна махина, — весело произнес он и, посмотрев на меня, удивлено: — О! Да ты дывчина, а яж думав, шо мужик.

— И что, увидел что-нибудь? — улыбнувшись спросил я.

— Да где ж тут побачешь?

— Ладно, дед, я тебе все покажу. У тебя пожрать есть?

— Я якже, сало е, хлиб е, цибуля е, гарылка гарна е.

Вера, услышав про еду, тут же показалась из люка.

— Ну тащи, раз е, — произнес я, улыбнувшись.

Пока он бегал к телеге, мы спустились на землю и, не сговариваясь, почти бегом бросились в кусты. И только присев, засмеялись.

— Кто такой? — спросила Вера, когда мы возвращались назад.

— Не знаю. Дед. Местный, наверное. Сейчас все узнаем.

А дед оказался шустрым: пока мы отлучались, он уже расстелил на земле рядом с гусеницей какую-то тряпку, на ней уже были разложены хлеб, яйца, лук, сало и стакан. Увидев нас, он опешил.

— О, уже две дывчины…! — он обернулся.

Мы с Верой, увидев, что лежит, одновременно сглотнули слюну и, переглянувшись, засмеялись.

— Прошу, — показал он на разложенную еду и откуда-то ловко извлек бутыль, какие я только в фильмах видел, с мутной сивухой. Но у него жидкость была чистая как слеза.

Вера отказалась, а я выпил.

— Смотри, подруга, опять понесет, — она, посмотрев на меня, подмигнула и улыбнулась.

— Дед, у вас почта или сберкасса есть?

— Ниии, нэма.

— А магазин?

— Магазин е, у Люськи камирсюге.

— А деревня большая?

— Ниии, якись бильшая, тильки сторики. Из молодежи тильки мы с моей бабкой.

Мы переглянулись. Вера, отвернувшись, засмеялась.

— Понятно, а баня у тебя е?

— А як же, е.

— Тоды шо, может, истопишь? Дывись, яки мы чумазы, — перенял я его полуукраинский говор. И, посмотрев на Веру, продолжил: — Вирка, ти шо на целу годину трэбуху набываеш…?

Вера перестала жевать, посмотрела на меня удивленно и захлопала ресницами. Не выдержав, я рассмеялся. Выпив еще, я продолжил трясти деда:

— Дед, короче, у нас проблемы и очень серьезные. Нам нужны продукты, одежда, солярка и самое главное — нам нужна баня, это в первую очередь. Мы сегодня уедем, ты пока не говори никому, что видел нас. И еще, в деревне чужих нету?

— Ни, нэма, а баню мы истопим. Поихали до мэне. Моя хата з краю, и вас, дывчины, никто не побачит.

— Дед, нужно эту махину спрятать.

Он задумался.

— Е мисто, зараз сховаем — на старом телятнике.

— Вера, дед поедет со мной, а ты на лошади, хорошо?

Вера округлила глаза:

— Нет, я не поеду на лошади…

— Хорошо, я поеду на лошади, а ты — на этой бандуре.

— Нет, я на лошади, — испугано проговорила она.

И вскоре, загнав вездеход в старый телятник, где остались стены и крыша, мы на телеге приехали в деревню. Пока дед затапливал баню, мы познакомились с его женой, бабой Машей, Вера сняла мне бинт. Осмотрев в зеркало рану, понял, что она не опасна. Конечно, нужно было зашить, но уже и так все засохло. После бани еще обработаю, и все.

— Ну вот, девочка, — обратился я к отражению в зеркале, — теперь и ты с пулей в голове. Видимо, я не могу без нее жить.

Вскоре была готова баня. Отмывшись от грязи и пота и обернувшись в простыни, мы сидели во дворе и наслаждались погодой.

— Баба Маша, — обратился я к бабульке, — а что у вас в магазине продают из одежды?

— Ой дочка, молодежи-то у нас и нема, так что даже не знаю. Вы сейчас модны, вам подавай все короткое, а у нас все, что старикам нужно..

— А энцефолитки есть? У вас же ездят мужики на рыбалку, охоту и вообще в лес за грибами?

— Да висят там… яки-то.

— А нижнее белье? — спросила Вера. Я, если честно, и не подумал об этом.

Решили так: Вера с бабой Машей сходят, и Вера купит, что надо. Я показал Вере, что нужно взять из верхней одежды, и так же составил список необходимого, не забыв про сигареты. Вера опять вырядилась в то, что удалось сохранить, т. е. то, что было на ней, и они ушли. А я так и сидел, замотанный в простынь.

— Може, ешо по песят? — услышал я голос деда.

— Наливай, — немного подумав, махнул я рукой.

У деда нашелся атлас дорог. Пока Вера занималась покупками, я тоже не сидел: зарядил фонари и поставил заряжаться аккумулятор к спутниковому телефону. Изучив карту, узнал у деда, где можно раздобыть солярки. И вскоре дед вернулся и обрадовал, что можно купить 500 литров. Этого хватит на пятьсот км. Дед также подсказал, как можно проехать до Орловки. Почему именно до Орловки, я пока и сам не знал, но что-то подсказывало, что нужно ехать туда. Он также подсказал, где бывает милиция, а где ее даже и не видели. Но все равно рисоваться в селах я не хотел. Лишние свидетели. Да и деду я не сказал, куда мне надо, Расспрашивал о всех возможных направлениях.