Сейчас мы ехали в сторону деревни Малокарогаевки. И опять, не зная о том, что в это время три гусеничных тягача на такой же скорости проезжают через деревню Кордон. А к Новосибирску подлетает чартер с 15 бойцами так сказать «зондер-команды» для нашей ликвидации. И самое главное, что мы не знали, это то, что три тяжелых «Форда-эскорт» на большой скорости уже оставили позади себя Нижний Новгород и, не снижая скорости, тоже едут в этот район. Всего этого мы знать не могли, как и того, что с Омска так же выехала бригада братвы, в надежде получить карту. Мы просто ехали, каждый думая о своем, так как разговаривать в таком шуме просто невозможно. Высунувшись по грудь в люк, я наслаждался встречным ветром и продолжал думать о той ночи. А Вера вообще села на броню, свесив ноги в люк и держась за крышку.

Удача пока сопутствовала нам. У преследователей тягачи тоже работают на солярке, поэтому им нужна была заправка, и когда они доложили, что мы опять углубились в болота, им поступил приказ остановится и ждать. Утром к ним прилетят люди, и дальше действовать совместно с ними.

Опять покинув трассу у Чувашей и отъехав километров пять, я заметил свежие следы от вездеходов. «А что я вообще теряю? Они и так знают, что мы в этом районе, зачем объезжать все эти деревни по болотам?» Я остановился, нашел Орловку и, проложив прямую линию, опять рванул с места. Переехав трассу у деревни Биаза, мы устремились к Межовке, а там, уже выехав на трассу, проехали по гравийной дороге и уже ночью остановились на берегу Тары.

— Ну что, Верка, поплаваем?

И спустившись к реке, мы пошли вниз по течению. Это может окончательно запутать наши следы. Правда, у Кыштовки пришлось выбираться на берег. Но утро мы встретили в Омской области. Двигаясь по лесной дороге, я увидел просеку и свернул туда. Вскоре мы выехали на поляну с избушкой. Осмотревшись, я понял, что это охотничий домик.

— Может, тут и поспим? — задала вопрос Вера.

— А почему бы нет? Сколько можно спать в обнимку с двигателем?

Прихватив кое какие вещи, в том числе и документы, мы зашли в избушку.

— А если хозяева?

— Вер, в тайге хозяева против не будут. Видишь, даже замка нет. Пользуйся, но ничего не ломай.

Перекусив, мы улеглись спать. Проснулся я от сильного удара ладонью по лицу. Ничего не понимая, быстро сел на топчане. Вера взвизгнула и зажалась в угол. Перед нами стояли трое парней, и один сидел за столом с бутылкой пива в руке. Нельзя сказать, что они были здоровые: все среднего роста, жилистые, коротко стриженые, под футболками проглядывались накаченные мышцы.

— Кажется, это мы уже где-то проходили, — застонав, произнес я и подумал: «Как же вы мне надоели!..»

В два часа ночи, спустившись к воде, на берегу Тары остановились три «Гранд-чероки». Люди вышли из машин и начали разминать тела после длительной поездки. Кто-то отошел в кусты, кто-то спустился к воде умыться.

— Ну че, пацаны, думаю, тут и заночуем, а утром разберемся в этой баланде, — сказал человек со шрамом на левой щеке, когда все собрались.

— Сухой, так, может, мы подождем, пока эти их возьмут и потом их перешмоляем…

— Шава, ты меня достал уже, и хватит пиво жрать….

— А че ты мне рот затыкаешь? — начал, было, Шава, но, увидев его взгляд, тут же замолчал.

— Или че, пацаны? — продолжил Сухой.

— Я думаю, их надо ждать где-то тут. Они пойдут по дороге, а тут дорога одна… — задумчиво произнес парень с лицом, видавшим оспу.

— Может и так. Шава, ты че, не понял, что ли? Хорош это пойло жрать… — уже зарычал Сухой.

— Да я че, все-все… Я только пяточку и все, спать, — удрученно промолвил Шава.

— Э, пацаны, зырь, че за шняга плывет? — раздался голос от воды.

Все спустились ближе к воде. В свете луны было видно, что что-то плывет, на лодку или катер не похоже. Все внимательно всматривались в темноту. Вдруг это нечто плавающее повернуло к берегу и, ревя мотором, выбралось по откосу наверх и исчезло в ближайших кустах.

— Может, это они? — подал кто-то голос.

— Может, и они. Сява, короче, ты эти места знаешь. Бери Рябого, Мотю. Гусь, ты тоже. Пробейте, кто такие, если они — звони. Да возьмите этого придурка, — Сухой указал на уже обкуренного Шаву, — а то я его тут похороню.

Парни быстро сели в машину, и уже через минуту она мчалась по трассе к мосту. Покрутившись немного по окрестности, они, наконец, увидели вездеход. Он ехал на большой скорости метрах в ста от дороги и вскоре выскочил на трассу между Кыштовкой и Черновкой и, прибавив скорости, устремился по трассе.

— Слышь, пацаны, а может остановим их, и если это эти куры, просто перешмаляем, и делов-то, — подал голос Шава, крутя в руках пистолет.

— Молчи, Шава… Накурился, так сиди спокойно.

— А че, в натуре, я че, не прав? — Но ему никто не ответил.

Перед Черновкой вездеход снова нырнул в бездорожье и углубился в лес. Сява проехал через деревню и остановился на развилке на Бочкаревку. Ждать пришлось долго. Они уже, было, подумали, что тягач ушел болотами. Но вдруг в тишине все услышали звук двигателя. И через минуту увидели выползающий на дорогу тягач, который, тут же набрав скорость, поехал по трассе в сторону Орловки.

— Сява, это они, бля буду… — тихо сказал Гусь. — Надо Сухому звонить, пусть сюда выдвигаются.

— Подожди звонить, надо точно знать.

— Я тоже думаю, что они. Местные бы так не поехали, тут есть удобнее дорога, а там — вязкое болото. Ладно, поехали, посмотрим. Может, в натуре, мужики петли проверяют, — задумчиво произнес Сява.

В Орловке они опять потеряли их, но Сява сам был орловский и знал тут каждую тропку. Он развернулся и, отъехав назад километров пять, свернул в лес и вскоре они увидели свежий след от гусениц.

— Звонить надо, это они, — произнес Рябой.

Сява созвонился с Сухим и объяснил как проехать. А сам двинулся по следу. Вскоре они оказались возле охотничьего домика. Рядом стоял МТЛБ.

— Смотри, пацаны, куры, это они, в натуре… — опять подал голос Шава. — Смотри, бля буду, они ссать сели, — он захохотал.

— Шава, заткнись… — рявкнул на него Сява.

Солнце освещало поляну с их стороны, и они прекрасно видели, что там происходит в то время как сами оставались в тени. Подождав полчаса, при этом успокаивая Шаву, они решили действовать, не дожидаясь Сухого с пацанами.

— Они, наверное, уже спят, — предположил Гусь.

— Че, пацаны, пошли? — оглядел всех Сява. — Шава, короче, не встревай, понял?

— Да какой базар! Я только потом на клык одной навалю, можно?

— Навалишь, все навалим, — они засмеялись. — Пошли!

Они дружно покинули машину, Шава прихватил бутылку пива. Стараясь не шуметь, зашли в домик. Так и есть, спят, прижались и спят. Сява быстро подошел и наотмашь ударил ладонью по щеке ту, что лежала с краю. Она тут же вскочила и, не понимая, что происходит, стала озираться; Сява увидел в ее глазах испуг. Вторая, взвизгнув, забилась в угол. Он был доволен произведенным эффектом и был уверен, что они деморализованы. Но посмотрев в глаза первой, он уже не увидел страха, это были глаза хищника, который убьет без сожаления. Ему даже стало не по себе. Но он быстро взял себя в руки и, уперев руки в бока, продемонстрировал оружие в наплечной кобуре, тем самым надеясь еще сильней деморализовать девушку. Ведь, по его понятиям, все женщины боятся оружия.

Он стоял в метре от меня и перегораживал весь сектор. И я не мог увидеть точно, сколько всего человек и их расположение. Медленно обернулся на Веру: она уже тоже пришла в себя, и я заметил, как ее рука тянется к тому месту, где лежал пистолет. Я только глазами показал — не надо! Она так же ответила, что поняла. Мы с ней уже понимали все с одного взгляда. Это значит, что из нас получились бы неплохие напарницы.

— Ну че, кура, сама отдашь, или мы возьмем? Карта где?

— Какая карта?.. Вы кто? — я сделал плаксивый голос.

— Короче, так, шалавы. Я даю вам одну минуту: вы отдаете нам карту, ну, может, мы вас еще трахнем… И все, гуляй, даже валить не станем. Ведь правда, пацаны? — они заржали. — Ну так как, красавица?