— Вы кто? — спросил я у Джона. — И что вам надо?

— Надо же, не ожидал такой наглости, — улыбнулся он широкой улыбкой, но глаза оставались напряженными. Это были глаза хитрого лиса. Недаром у него было прозвище Лис. — Я вижу, Вы готовы к диалогу и понимаете, что все, в том числе и Ваша жизнь, зависит от нашего разговора.

— Я не понимаю Вас, что Вам от меня надо? И какая жизнь? — Я его прекрасно понял, даже был готов согласиться с ним, но решил пока включить дурака, верней дурочку. — Вы что, убьете меня?

Он проигнорировал этот вопрос.

— Можете называть меня Стивом, я представляю одну европейскую благотворительную организацию.

— Ага, а я тогда папа римский, тоже выполняю тут благотворительную роль, — Усмехнувшись, ответил я, но о том, что от ЦРУшника за версту несет, я промолчал.

— Давайте только без иронии, это в Ваших же интересах.

— Ну да, конечно, когда это ЦРУ действовало в чьих-то интересах? Раз Вы ко мне пришли, значит Вам что-то надо. Я что, не прав?

— Давайте, начнем с того, что я открою карты, — продолжил он, не обратив внимание на мое «не прав…» — Во-первых, Вы гражданка России, Аникина Алина, были похищены мафией, насколько нам известно. Вас готовили к продаже, даже сделали пластическую операцию в одной из подпольных клиник. Но вам с подругами удалось бежать. Мы также знаем, что Вы стояли за побегом, но это не наше дело. Также нам известно про ваши хождения по Сибири.

— По вашему, я вообще Ермак, — я усмехнулся, надо же такое сказать — «хождение по Сибири». — Еще скажите «завоевание Сибири», не надо приписывать мне подвиги Ермака.

«Интересно, откуда такая осведомленность?» — думал я.

— Но нам также известно, что Вы не выполняете чье-либо задание, за Вами никого нет.

— Ну и что дальше?

— Вот как Вы попали сюда, для нас секрет. Может, Вы поясните?

— Ха! Вы что, только для этого и приехали, чтобы узнать, как я сюда попала? Тогда разочарую: я сама не в теме.

— Продолжим, — он вздохнул. — Дальше Вы попали к известному Вам Али-аим-Шаху, Потом, убив его, Вы сбежали, я так все говорю?

— Ну, во-первых, мне не известно кто такой этот… Али-аим-Шах. А во-вторых, Вы бы согласились на те условия проживания, которые он мне предлагал?

Я уже понял, что им действительно много известно и решил играть в открытую. Но при этом нужно было как-то состроить простушку. Но тут же я делаю ошибку.

— И вообще, давайте ближе к делу. Насколько я понимаю, Вас не интересует мое прошлое.

— Отчасти, Но хорошо: при побеге вы похитили ноутбук с информацией.

— Ну да, — а я-то думаю, что им надо? — Короче, я понятия не имею, где он.

Он откинулся в кресле и достал сигарету.

— Тут не курят, Вы забыли?

— Хорошо, давайте так. Вы нам — все то, что Вы прихватили с собой, а мы гарантируем Вам полную безопасность и плюс гражданство и работу.

— Вы хотите сказать, что работу у Вас?

— Возможно.

Конечно, при определенных условиях это все реально, но не в моем случае. Нет, если бы я выразил свое согласие и отдал им то, чего у меня не было (ведь я понятия не имел, где то, что я выудил), то прикрытие мне бы обеспечили. Или, в крайнем случае, вывезли бы меня в США. Но это было как-то против моих правил, ведь я их всю жизнь считал врагами, и если начну с ними работать, то я — предатель. Нет, лучше уж последнюю гранату использовать. Так меня воспитали. Но в данном случае это не имело значения, ведь у меня не было ни информации, ни, тем более, гранаты.

— Вы не поверите, но мне самой интересно, где запчасти от ноутбука. Да, я разбила его и выдернула носители информации, но Вы прекрасно знаете, что меня сюда доставили в критическом состоянии. Я не могла контролировать свои вещи.

— При Вас не было найдено ничего, кроме оружия. Значит, Вы где-то спрятали.

— А Вам не приходило в голову, что я могла просто это все потерять? Ведь для меня оно было не так важно.

— Если Вы забрали его, значит важно. Значит, Вы хотели эту информацию использовать и скорее всего, где-то спрятали или же запомнили важное.

— Вы были в таком положении как я? Представьте, вы находитесь непонятно где, за вами гонятся, пытаются вас убить, а вы читаете то, что там в ноутбуке есть. Не смешно? С другой стороны, я не знаю, где я нахожусь, какой смысл прятать мне этот компьютер, если я его потом не найду. Да, признаю, что забрала носители информации, но где они — понятия не имею. Это все.

— А зачем тогда Вы их забирали?

— Вы сами сказали, что надеялась использовать их для своего спасения. Я же не знал, что меня ранят, и я буду в таком состоянии.

Он задумался, глядя на меня. Пауза затянулась минуты на две.

— Последний вопрос: где Вы так научились убивать?

— Ну, если я скажу, что я просто испугалась, и все это — мой испуг, Вы все равно не поверите. Так что скажу правду. Видимо, ЦРУ еще не все знает о России. Открою тайну: нас в России начинают учить убивать с детского садика. Надеюсь, Вы знаете, что такое детский сад? Так вот, нас там учат всему, знаете, делают из нас ниньзя, по Японской древней школе. Мы все такие, чтобы потом завоевать Америку. Я, между прочим, была в отстающих… — Я улыбнулся, пытаясь сделать как можно милее улыбку.

Он резко встал.

— У Вас десять минут. Потом приедет полиция, и Вам, между прочим, грозит смертная казнь. Вас забьют камнями. А я Вам предлагаю выход, — видимо поняв, что у меня действительно ничего нет, произнес он. А в таком случае спасать меня в его планы не входило.

— Разберемся, все равно дальше смерти не отправят. Рано или поздно все будем там.

Он вдруг остановился и посмотрел на меня:

— Я уже где-то это слышал.

Он еще с минуту смотрел на меня, а затем быстро развернулся и вышел. А вскоре появился араб в гражданском и с ним двое в форме полицейских.

— Вы арестованы по подозрению в убийстве, — сообщил он мне. — Предупреждаю, если Вы вздумаете бежать, мы Вас застрелим, так как Вам все равно грозит смерть. Одевайтесь, поедете с нами, — он кинул мне сверток с одеждой, и они вышли.

— Ну это как карта ляжет, — бросил я вслед по-русски. А сам задумался.

Я не спешил одеваться, да и сил просто не было. Все походило на блеф. Нет, америкосы так просто не отцепятся, пока точно не удостоверятся, что я говорю правду. Сейчас, видимо, проверяют, как я отреагирую. Вот черт, я в таком состоянии, что навряд ли смогу что и сделать. Хотя плечо уже так и не болело, но организм был очень ослаблен, я с трудом держался на ногах. А так я бы поиграл. Ну что ж, выбора нет, нужно еще протянуть пару дней, пока не окрепну. А там повоюем.

«Вот ты попал, Серега, думай, выход есть всегда, тебе ли не знать». Я схватил сверток с одеждой и попытался бросить в дверь, но получилась пародия — он упал тут же возле кровати. Да пошли вы все!

«Нужно уходить, как бы тяжело не было. Прорвемся, — думал я лежа на кровати. — Вот где взять оружие, с ним легче было бы. Нужно будет узнать, куда дели «кольт». Может, получится вернуть его?» Правда, такие мысли оптимизма не придали, ведь стрелять из армейского «кольта» даже здоровой девушке проблематично: требуется много сил, чтобы нажать предохранитель. Я посмотрел на свои ладошки, мда!!!

Думая об этом, я уснул. Даже увидел сон. Это была Вера, она почему-то выглядела по-другому, совсем не похожа на прежнюю, но я точно знал, что это она. Мы были с ней в каком-то подвале, она поила меня водой, а я никак не мог сделать глоток.

Проснулся я так же мгновенно, как и уснул. Осмотрелся по сторонам, все было как и прежде, правда солнце уже светило где-то с другой стороны. Работающий кондиционер не давал полного представления о температуре за окном, но визуально можно было понять, что воздух раскален.

«А тут вообще кормят?» Я почувствовал, как я голоден, а еще больше хотелось пить. С водой вопрос решился быстро: рядом на столике я обнаружил кувшин с соком. Напившись, я встал с кровати и подошел к окну; сил заметно прибавилось.