- Это пружина, чтобы поднимать крышку люка, – объяснил Олег.

- Тут здорово! Только холодно. Дай-ка я вылезу.

Она попыталась высунуть голову в люк.

- Да, действительно приходится пополам складываться. Ай!

Она головой стукнулась о край люка. К счастью, шлем смягчил удар. Когда она наконец выбралась наружу, Олег подхватил её и поставил рядом с танком. Маринка попыталась отряхнуться, но только размазала грязь по джинсам.

- Холодно! – она торопливо натянула куртку, – А ты не хочешь залезть внутрь?

- В другой раз, – стеснительно ответил Олег, – Пойдём на улицу, там теплее.

Женя и Петрович стояли у джипа и курили. Увидев перемазанную Маринку, Женя засмеялся:

- Ты почаще сюда приезжай! Ещё несколько раз внутрь залезешь, и всю грязь там оботрёшь, мне и мыть не придётся!

- Ну что, теперь тёплую погоду надо ждать, чтобы с ним заниматься? – спросил у него Олег.

- Зачем ждать? Если мне будет холодно - я тепловую пушку в боксе включу. Тут всё по уму сделано, – Женя неторопливо затянулся, – Ты мне чертежи танка найди! С чертежами проще будет. И сам будешь нужен, одному неудобно. Какую-нибудь грязную одежду привези, чтобы переодеваться. А то тоже весь перемажешься!

Он кивнул на Маринку, которая дрожала от холода.

- Пойдём, я тебе чаю сделаю, – позвал он её и зашагал в свой рабочий бокс.

- Заводная девка! – глядя вслед Марине, негромко сказал Петрович.

- Как мы её теперь назад повезём? – озадачился Олег. – Она тебе весь салон перемажет.

- Ничего, отмою, – успокоил его Петрович.

Москва. Весна следующего года. Политика.

11.1.

После возвращения из Швейцарии Руднев пребывал в приподнятом настроении.

- У него там замок в горах, – рассказывал он, – Прислуга, гараж – всё как положено. Бассейна, правда, не видел.

- А жили прямо у него в доме? – поинтересовалась Маринка.

- Нет, конечно. Жили в гостинице неподалёку, там какой-то маленький городок, забыл название. А по утрам он за нами микроавтобус присылал, типа нашей маршрутки. Он нас принимал, у него там для этого зал специальный. А на обед уезжали назад в гостиницу. После обеда обычно отдыхали. Ездили в Цюрих на экскурсию. Сергей Михайлович и Долотов несколько раз одни к нему ездили, какие-то свои вопросы обсуждали. А в последний день он прощальный банкет устроил – официанты, шампанское, ну как в кино обычно показывают. Жалко, что ты не поехала. Загранпаспорт так и не сделала?

Маринка отрицательно помотала головой.

- Надо будет со временем сделать – может понадобиться, – посоветовал Руднев.

Маринка расстроилась из-за того, что не удалось съездить в Швейцарию, но старалась не показывать вида:

- А какие вопросы обсуждали?

- В основном политические. Его очень интересует расклад политических сил в стране. И он в курсе практически всех событий. Мне кажется, что он поддерживает отношения и со многими другими политиками, но вслух об этом не говорит. И ещё мне кажется, что он прощупывает почву – на кого в случае победы можно будет опереться. Такое ощущение, что он подбирает себе команду. Взгляд у него, как будто он смотрит на тебя и решает головоломку.

- Точно, точно! – непроизвольно согласилась Маринка.

- Ты тоже заметила? – обрадовался Руднев, – Поэтому я и пожалел, что ты с нами не поехала. Тебе бы он наверняка какое-то применение нашёл.

Маринка задрала нос и гордо засопела – вот как её ценят!

- Но при всём при этом с «Провинциальной Россией» он уже не расстанется, – продолжал рассуждать Руднев, – Ему сейчас создавать новое движение поздно – к выборам не успеет. Так что он сейчас ставит на нас. И этим надо пользоваться. Но надо быть очень внимательными – возможны подставы. У нас тут как дела? К конференции всё готово?

- Да. Списки делегатов составлены, приглашения разосланы, гостиницы забронированы, – отчиталась Маринка.

- А раздаточный материал для делегатов?

- Мы черновик сделали, но размножать пока не стали – хотели с вами согласовать.

- Это правильно, – одобрил Руднев, – Распечатай мне – я погляжу.

- Кстати о печати, – спохватилась Маринка, – Возникли проблемы с размножением бумаг. Паша говорит, что на офисном принтере столько не распечатать.

- Это тот Паша, который в офисе компьютерами занимается? – Руднев задумался, – Он человека профессора Гришина, а Гришин – секретарь политического совета нашего движения. Тут может быть какая-то подстава.

- А чем занимается политический совет? – поинтересовалась Маринка.

- Теоретически они должны вырабатывать идеологию, – поморщился Руднев, – А фактически они приезжают в офис потусоваться по вечерам. Это профессиональные политики второго-третьего эшелона, больше кресла депутата районного совета им не светит. Но напакостить могут крепко. Поэтому Сергей Михайлович ввёл их в политсовет – чтобы с ними не ссориться. Ну и чтобы под присмотром были и к конкурентам не перебежали. А они только деньги транжирят и ни за что не отвечают. А сейчас, когда Осина на нас основную ставку сделал, от них что угодно можно ожидать. Кто у нас на конференции будет председателем счётной комиссии?

- Елена Сергеевна – она спец по выборам.

- Ну тогда хорошо! – с облегчением вздохнул Руднев, – Нам же надо будет переизбрать руководящие органы движения. А потом на преобразовательном съезде этих людей просто заново утвердят, и всё. Поэтому сейчас выборы должны пройти без проблем. Вы проект бюллетеня подготовили?

- Да, – кивнула Маринка, – Но бюллетени размножать тоже негде. Кроме того, в принципе состав кандидатов будет утверждаться на конференции, так что правильнее было бы печатать бюллетени прямо во время конференции.

- А как это можно сделать технически? – спросил Руднев.

- Нужен мощный аппарат, например ризограф, – предложила Маринка, – Но Паша против. Он говорит, что не умеет с ним обращаться.

- Да кто такой этот Паша?! – возмутился Руднев, – Он у нас на окладе. Если чего-то не умеет – другого найдём. А по вопросу приобретения ризографа я сегодня же переговорю с Сергеем Михайловичем. Я думаю, он на это деньги даст. И это всё должно быть у нас в офисе, под нашим контролем. Там кто-то постоянно находится?

- После обеда Корнев постоянно торчит, – прикинула Маринка, – Елена Сергеевна через день приезжает. И к Корневу постоянно его приятель приходит. Ну этот, как его…

- Мне охрана уже намекала, что Корнев со своим дружком по вечерам там употребляют, – строго сказал Руднев, – И я как-то под столом бутылку из-под водки нашёл. Ты его увидишь, предупреди – чтобы ни-ни! Хотя, с другой стороны, хорошо, что он постоянно там. Я сейчас буду на Охотном занят, в офисе каждый день бывать не смогу. Поэтому пусть он там следит, и ты тоже контролируй, а то что-то профессор Гришин туда зачастил, как бы какую-нибудь подставу не устроил. Ты всё поняла?

Маринка кивнула. Вот только с Корневым бесполезно разговаривать. Ему уже под шестьдесят, у него богатый опыт работы в профсоюзе, в том числе и по части этого дела. Он, конечно, дядька добродушный, но общественную работу не мыслит без выпивки. Ну да ладно, при ней он вроде стесняется.

- Евгений Александрович, я хотела ещё спросить, – вспомнила она, – Я отдавала в рекламную фирму видеоматериалы о подъёме танка. Они сказали, что через неделю смонтируют передачу, а с эфиром уже кто-то у нас будет решать. Вы не в курсе, когда показывать будут?

- С этим делом такая история вышла, – неохотно объяснил Руднев, – Когда я уезжал, я все эти дела передал Гришину. А ты же знаешь – у него свой взгляд на идеологию движения. Короче, рекламщики передачу смонтировали и передали диск в офис, а там был кто-то из людей Гришина. Потом диск, по-видимому, попал к нему, и на этом всё закончилось. Во всяком случае, я никаких бумаг от телеканалов на этот счёт не видел.

Маринка помрачнела. Когда увозили танк, она всем на прощанье рассказывала, что про подъём танка сделают телепередачу. Получается, что она обманула людей, которые ей помогали. Чем она тогда лучше тех политиков, которые раздают несбыточные обещания налево и направо?