Последние несколько дней я много думала о его предложении о сексе без обязательств, и каждый раз приходила к одному и тому же выводу, согласиться было бы опасной игрой. Но целуя его, мне захотелось обдумать все по-новой. Один его вкус превратил мои мозги в кашу, и я почувствовала покалывание между ног, которое я все еще ощущаю, спустя несколько часов после того, как он покинул спа. После того, как он ушел, многие клиенты приходили и уходили, но он оставался в моих мыслях. Я делала свою работу профессионально, как могла, но я не присутствовала в комнате. Я была с Брайантом, где бы он ни был в тот момент.

Я встаю с постели и смотрю в зеркало, нуждаясь в двух людях, чтобы принять это изменяющее жизнь решение, и один из них — отражение.

Это решение, с которым мне придется жить до конца своей жизни, это может привести к слезам, которые могли бы оставить меня разбитой и уязвимой снова. Это решение я должна принять как можно скорее. Но сначала мне нужно смыть остаток дня и суматоху. Отдых моей голове может помочь упростить принятие решения, что же делать дальше.

Пока вода бежит, я раздеваюсь перед высоким зеркалом за дверью, моя одежда падает на пол у моих ног. Мне никогда не нравилось смотреть на себя голой, это заставляло меня чувствовать себя некомфортно. Но я хочу понять, что увидели бы его глаза, если он взглянет на меня без одежды. Мне нужно найти детали, которые мне нравятся, прежде чем они понравятся ему. Возможно, именно поэтому с Дастином все пошло по наклонной. Я никогда не любила себя. Я не считала себя женщиной, заслуживающей внимания. Попав на этот круиз и проведя время с Брайантом, все изменилось. В его глазах я видела другую версию себя, женщину, которая пряталась много лет, женщину, которую я больше не могу сдерживать.

Мой взгляд движется к моим губам, губам, которые он целовал. Я зажимаю нижнюю губу между зубами, желая снова попробовать его поцелуй. Мне нужно больше, чем вкус. Если я этого не сделаю, я сойду с ума.

Мои волосы прикрывают грудь, поэтому я отключаю тормоза. Моя грудь не слишком большая и не слишком маленькая, идеальный размер. И все остальное мое тело не так плохо, как мой разум заставлял меня думать в течение многих лет.

Если это то, что увидит Брайант, тоне так уж плохо. Может быть, если я оценю свое тело и приму свою сексуальность, я не опозорюсь в постели. Трудно представить себе неудачу с таким мужчиной, опытным и невероятно сексуальным, как Брайант ЛаКлер.

Позже, когда я легла в горячую ванну, вся в пене, то не смогла остановить свои руки от путешествия от моего плоского живота до нижней части. Я не смогла помешать им скользить между моих ног, ища удовольствия в местах, которые я игнорировала. Мысли о Брайанте электризуют меня и разжигают воображение, пробуждая тело, приводя меня в разные оттенки безумия.

Когда что-то горячее и неожиданное нарастает в моем животе, у меня звонит телефон, и я подпрыгиваю, расплескав повсюду воду. Мое сердце подскочило в горло, щеки горят, как будто меня поймали за чем-то, чего я не должна делать, за чем-то неправильным. Мама, скорее всего, скажет что то, что я делала, — грех — искать сексуальное удовольствие, когда ты не замужем.

Это ее имя мигает на экране.

Я вытираю пену с рук и тянусь к телефону, слегка наклонившись из ванны, чтобы не уронить его в воду.

— Привет, мам, как ты? — Я не в настроении разговаривать с ней. Разве что игнорирование ее только оттягивает неизбежное. Она моя мать, рано или поздно нам придется поговорить. Лучше разобраться с этим сейчас.

— Грейс Андерсон, как ты смеешь задавать мне этот вопрос, когда ты прекрасно знаешь, как я? — Ее резкий тон подсказывает мне, что это звонок, который мне следовало избегать.

До того, как она позвонила, я достигла момента, где нравлюсь себе, где я достигла своей собственной чувственности. Я чертовски уверена, что после разговора с ней, снова почувствую себя дерьмово.

— Что случилось, мама? — Я сжимаю кулак над небольшой горой пены.

— Я сижу здесь несколько дней, беспокоюсь, ожидая, когда моя дочь позвонит или даст знать о себе. И что делаешь ты? Ты притворяешься, что я не существую. Я оставила тебе кучу сообщений, и не одного ответа. Ты же могла бы быть мертвой, на сколько я знаю.

Я ставлю телефон на громкую связь и кладу его на пуф рядом с ванной. Пока ее голос заполняет комнату, я вытираюсь. Только тогда беру телефон и опускаюсь на пуф, двумя пальцами массируя виски. Меньше пяти минут разговора с ней, а я уже чувствую головную боль. И она еще удивляется, почему я игнорирую ее звонки?

— Ты не хочешь ничего сказать?

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Извини, что не перезвонила тебе, но я была занята. Я только устроилась на новую работу.

— Слишком занята, чтобы поговорить со своей матерью? Слишком занята, чтобы поговорить со своим мужем?

— Мама, — я сжимаю зубы. — Дастин мне не муж. Уже нет.

— Он утверждает, что это ты подала на развод, а не он. Как ты могла так поступить?

— Он прав. Это я подала на развод. — Когда он вернулся той ночью из бара, мы сели поговорить, и он дал понять, что мы допустили ошибку. Поэтому я сказала ему, может быть, лучше исправить ошибку. Он без колебаний зацепился за эту мысль. — Он сделал мне больно. То, что он говорит…

— Как он может это исправить, если ты не отвечаешь на его звонки? Ты положила конец этому браку. Сделай все правильно.

Я с горечью смеюсь. — Он говорил тебе, что хочет, чтобы мы снова были вместе?

— Не такими именно словами. Но что же еще он хочет? Он сказал, что пытался связаться с тобой. — Ее тяжелое дыхание доносится с другого конца. Всегда можно сказать, как сердита моя мать по тому, как она дышит. Когда она счастлива, вы должны находиться достаточно близко, чтобы знать, что она вообще дышит.

— Брак — это не кровать из роз. Не позволяй вещам, сказанным в гневе, разрушить что-то хорошее. Дорогая, ты же не хочешь совершить ту же ошибку, что и я.

Может быть, она пытается компенсировать ее неудачный брак через меня? Не хочу об этом слышать. Я не могу поверить, что она винит себя в том, что мой отец оставил ее ради другой женщины.

— Ты не знаешь, что случилось, мама. Ты бы думала иначе, если бы знала.

— Я так не думаю, дорогая. — Разочарование в ее голосе ощутимо. — Не нужно оправданий, ты ушла от своего мужа. У меня не было выбора, у тебя был. До сих пор есть.

Моя свободная рука сжимает волосы в кулак. С меня хватит. С ней невозможно общаться. На секунду я была готова рассказать ей, что именно привело к тому, что Дастин и я разошлись. Но говорить с моей матерью о сексе — это жутко. Я вздрагиваю просто от мысли о том, какой совет она мне даст.

— Жаль разочаровывать тебя мама, но между мной и Дастином все кончено. Ничего из того, что ты говоришь, уже не изменит этого. Сейчас мне нужно идти. До свидания. — Прежде чем она сможет сказать что-нибудь еще, чтобы расстроить меня, я заканчиваю звонок и выключаю свой телефон.

Вхожу в спальню с улыбкой и бросаю мокрое полотенце на кровать. Чего моя мама не знает, так это то, что ее звонок сделал мое решение относительно Брайанта проще. Брайант говорил, чтобы я жила, пробуя все новое, что будет волновать и пугать меня одновременно. Мысль заняться сексом с ним, без каких-либо обязательств, это то что надо.

Мне нужно чаще заниматься тем, что я хочу. Прямо сейчас я хочу Брайанта. Мое желание к нему блокирует любую рациональную мысль. Он нужен мне прямо сейчас, с обязательствами или без. И я даже в настроении распустить свои волосы.

Решимость течет по моим венам, открываю шкаф и вытаскиваю одно из коктейльных платьев, которые Брайант купил для меня.

Как только надеваю его, встаю перед зеркалом, любуясь своими изгибами. Платье с низким вырезом и мои твердые соски слегка видны сквозь ткань, но я не буду надевать лифчик. Если Брайант хочет сексуальности, он ее получит.

Мое лицо осталось без макияжа, волосы еще влажные, когда они распустились по моей спине. Я даже не потрудилась обуться, когда вырвалась из своей каюты и побежала по коридору, платье зажато в руках с обеих сторон, так чтобы оно не мешалось мне. Бегу, перешагивая через две ступеньки, вверх по лестнице.