-  Кто там? – зашептала Зоя, которой арочный откос ограничивал обзор.

-  Ни с места – полиция! Руки за голову! – насмешливо рявкнула Тамара.

-  Похоже, некто лёгкий на помине, - сказала Лолита.

-  Это Серёжа? – спросила Зоя и стала нервно озираться, проверяя, ничего ли не вытаскивала из своей сумки. Убедившись, что готова на выход в любую секунду, она схватила вилку и принялась вычищать тарелку от остатков пищи. Набив полный рот и суматошно жуя, она подняла голову и встретила невозмутимый, который был бы ироническим, не будь он таким серьёзным, и был бы испепеляющим, не будь таким благосклонным, взгляд Тамары.

-  Вот наша Лолита, - Маша, сияя, подвела мужа к столу. Лолита, глядя на него снизу вверх с ясной улыбкой, водила глазами по его напряжённо подтянутому красивому лицу с осинёнными пробивающейся щетиной щеками и подбородком.

-  Тамара. Зоя.

-  Я помню, - Серёжа кивнул Тамаре и перевёл ищущий взгляд на плиту.

-  А Зою?

-  И Зою, естественно, - Серёжа сдержанно кивнул в сторону Зои.

-  Хорошо, котёнок, - засуетилась Маша, оказавшись возле плиты. – Прими душ, переодевайся и давай кушать. Я уже подогреваю.

-  Только без подробностей, - ровным голосом попросил Серёжа и ушёл.

-  Ничего себе он у тебя, - восхищённо нахмурилась Лолита, пока Маша воспламеняла плиту и жонглировала тарелками. – В жизни намного симпатичнее, чем на фотографиях.

-  Да, - подтвердила Зоя. – Красивый  парень.

-  Такой, знаешь, - Лолита возвысила руку, подбирая слово. – Породистый. И серьёзный. Серьёзный – на сто процентов, - Лолита рассмеялась.

-  У него очень строгий взгляд, - вставила Зоя.

-  Скорее напряжённый, чем строгий, - сказала Тамара. – Он чем-то озабочен.

-  Весь затурканный, - вздохнула Маша, присаживаясь за стол. – На работе устаёт. Домой придёт – в Интернет, новости читать. Он очень переживает.

-  Ещё бы, - сказала Тамара.

-  Он такой, что называется, мужественный, - словно не слыша их, продолжала Лолита.

-  А ты всё не успокоишься, - Маша польщённо засмеялась.

-  Такие мужчины сразу все женские взгляды собирают. Что-то в них есть (спокойствие? уверенность?): смотришь и сразу понимаешь – вот какому надо быть женой.

Маша мечтательно улыбнулась.

-  А показать бы тебе его, когда ты рыдала из-за Донова, - звонко проговорила Тамара.

Все трое перевели на неё взгляды.

-  Ты это помнишь? – продолжала Тамара с меланхоличной ухмылкой. – Безутешно: он меня не любит, жизнь кончена. Я ей: да вытри сопли, в сто раз лучше себе найдёшь. А она: мне никто не нужен, жизнь кончена.

-  Ладно, ладно, - смутилась Маша. – Из-за Донова кто только не рыдал тогда. Даже Олька в него была влюблена.

-  Была, - призналась Лолита. – Правда, недолго.

-  Я не рыдала, - возразила Тамара.

-  Естественно, он же в тебя был влюблён, - воскликнула Маша.

-  Ничего подобного, - Тамара категорично качнула головой. – Зоя ему нравилась. Безответно.

Лолита бросила короткий взгляд на Зою.

-  Знаки внимания он тебе оказывал, - урезонила её Маша.

-  Это чтобы Зою позлить, - Тамара насмешливо покосилась на Зою, которая с отсутствующим видом раздавливала крошки на скатерти.

-  Не сложновата ли интрига для подростка? – усомнилась Маша.

-  Не для этого, - убеждённо возразила Тамара. – Там всё с такими переподвыпертами, - Тамара скрестила растопыренные кисти. – В этой голове.

-  Тебе виднее, - согласилась Маша и добавила глумливо. – Ты с ним ближе всех была знакома.

-  Не так уж близко, - парировала Тамара. – Но достаточно, чтобы раскусить этот типаж. Такой себе покоритель подростковых сердец. В молодости такие многим нравятся: чтобы был горячий, мутный и непременно псих. Потом мозгов наживаешь, конечно, и уже понимаешь, что для жизни другое требуется. Но тогда – ничего удивительного, что я, как все, на него повелась. Мне, конечно, хотелось верить, что это взаимно – когда он ко мне заезжал. Но меня-то не обманешь. Я быстро просекла, что это напоказ, пару раз увидевшись с ним наедине: у меня было ощущение, что я в театре и смотрю пьесу.

-  Ты меня сейчас просто ошарашила, - сглотнула Маша. – Такие подробности выясняются. Я-то была уверена, что у вас была любовь.

Тамара хмыкнула и с широкой улыбкой посмотрела на Машу.

-  И то, что он на Зою запал, я тоже почти сразу поняла. Никто этого не выкупал, кроме меня.

-  Какие страсти, - поразилась Маша, переглядываясь с сосредоточившейся Лолитой. – И что, ты ему это предъявила?

-  Конечно, но он съехал с темы. Тем самым подтвердилось. Н-да, интересно, до чего он дожился. Подожди, - Тамарино лицо осинённо вытянулось. Она метнула вопросительный взгляд на Зою. – Подожди, ты же с ним… Это же твой… Вы же с Доновым всё ещё общаетесь?

Зоя заторможенно кивнула.

-  Серьёзно? – Маша загорелась. – Вы с ним…?

-  Мы приятели, - поспешно созналась Зоя. – Иногда видимся, а так, в основном, в сети.

-  Так расскажи же нам, - потребовала Маша. – Что он там?

-  … Он окончил художественное училище. Потом философский факультет…

-  Философский? И чем же он занимается?

-  Сейчас он нигде не работает, - помедлив, сказала Зоя. – А занимается он сотней разных дел. Одно надоедает – принимается за следующее.

-  А на что же он живёт? – ужаснулась Маша.

-  На роялти.

-  Он что-то запатентовал? - увлечённо спросила Тамара.

-  Да. Он изобрёл прибор для ловли насекомых в труднодоступных местах. Заказал патент ради шутки, а штуковина стала пользоваться спросом у туристов и дачников, а потом за границу продали ноу-хау, так что Петя сорвал небольшой куш. В понимании многих это копейки, но ему хватает. От случая к случаю он продаёт картины. Например, пару месяцев назад ему понадобилось пианино, он продал четыре картины местным арт дилерам.

-  Он не женат? – спросила Лолита.

Зоя покачала головой.

-  Естественно, - вставила Маша. – Ну, а в целом как? Как он выглядит?

-  Нормально, - Зоя пожала плечами.

-  Ну, у него есть какие-то цели? Семья, там? Работа человеческая?

-  Этого я не знаю, - Зоя поджала губы. – Он такой человек… спонтанный. Я не удивлюсь, если завтра он заявится с обручальным кольцом, и равно если будет балагурить до старости. А вообще, он производит впечатление очень довольного человека.

-  Значит, как был психом, так и остался, - подытожила Тамара. – По женской части по-прежнему отказа не знает?

Зоя вздрогнула от собственного смешка и выразительно кивнула.

-  А у вас с ним какие отношения? – вкрадчиво вмешалась Лолита.

-  Хорошие, - возбуждённо хохотнула Зоя.

-  Расскажи нам!

-  Да нечего рассказывать. Ну, общаемся…

-  Как близко?

Зоя поколебалась.

-  Достаточно, чтобы сказать, что мы друзья. Приятели, скорее. Ну, друзья – приятели: где здесь грань.

-  А Тамара не верит в дружбу между мужчиной и женщиной, - провокационно заявила Лолита. – Правда, Тамара?

-  Не так категорично, как раньше, - снисходительно отозвалась Тамара.

-  Ты же сама сказала, что Донову Зоя нравилась. Все предпосылки, - настаивала Лолита.

-  Ну, согласись, что всё-таки не все.

Лолита умолкла, сверля Зою неудовлетворённым взглядом.

-  Ты говорила о нём с гордостью, - констатировала она.

-  Так и есть, - охотно признала Зоя и, приподняв брови, улыбнулась.

Солнце на бронзовых коленях. Волоски блестят, тонкие, белёсые. Муха среди них, как воздушный змей в колосьях пшеницы. Крылья переливаются. Сосредоточенно натирает смычки лапок. Взмах. Пацанский запах. Рука проходит рядом с её коленом, сгоняя муху. Чужая рука. Ещё более загорелая, чем колено. Ложится на чужой лоб сцарапать с него какую-то мошкару. Чужие губы кривятся в неосознанном пренебрежении к собственным прошлым и будущим подвигам. Такие непривычно крупные. Такие ничейные.