— Это вкусно, но да, становится стремновато, когда думаешь об этом.

Она склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

— Ты же не филиппинка? Хотя в форме глаз что-то такое есть. — Она моргнула. — Прости, прозвучало по-расистски. Минди достала меня уже на этой неделе.

Я усмехнулась.

— Не парься. Мама у меня рыжая и очень бледная. Мне досталась внешность от обоих родителей, но никто не может сказать на кого я похожа.

— Иди ты!?

— Это правда. У одной из моих сестер рыжие волосы, а у другой черные, как у нашего папы, — сказала я, как бы между прочим, бросив взгляд в сторону бара.

И на мгновение окаменела.

«Моя любимая» официантка практически лежала на барной стойке и смеялась, общаясь сразу же со всеми тремя, а те улыбались и смеялись в ответ.

Что это со мной? Несварение или же…

Нет. Никакое это не несварение, судя по тупой боли, появившейся в груди. Это ревность! Я ревновала как последняя чокнутая дура.

У меня не было никаких прав на ревность. Вообще. Ноль. От слова абсолютный. Она была хорошенькая и общительная. Она могла делать все, что хотела.

Хорош уже таращиться овцой, Руби. Будь это кто-то другой, ты бы не пялилась. Вот она правда, как она есть.

Я посмотрела на Бриттани, надеясь, что она не заметила, как жарко у меня в груди.

— Откуда твоя семья? — спросила я, пытаясь ее отвлечь.

Она пожала плечами.

— Отец из Эфиопии. Мама креолка. Они всегда жили в Луизиане, — объяснила она.

— Это Дес переехал в Шривпорт перед начальной школой или Макс? — спросила я, и в то же время до моих ушей донесся милый смех со стороны бара. Я старалась изо всех сил не смотреть на бар.

И потерпела неудачу.

Я украдкой взглянула на него.

Аарон все еще смеялся над чем-то, что говорила официантка. На этом красивом лице было приятное, непринужденное выражение. Язык его тела был незамысловатым… И он не смотрел на нее так, как смотрел на меня. Нежно. Или как щенок. Он просто… смотрел.

Уж не знаю от чего, но меня затошнило. На самом деле, я должна была быть счастлива, что он ни на кого не смотрел так, как на меня. И не то чтобы он демонстрировал будто она была ему интересна. Я довольно часто видела это выражение лица, чтобы понять что и как.

Он просто смотрел на нее. И все же мне казалось, что мой живот пропорол нож. Потому что я знала, что это означало, о чем мне это напомнило.

Однажды, независимо от того, что он говорил об отношениях и браке, у него будет другая девушка. Это может быть через месяц, может быть через год, но это произойдет.

И я ничего не могла с этим поделать.

Он мне не парень, не возлюбленный, и я должна быть благодарна, что у меня есть хотя бы это, сказала я себе, сжимая руки в кулаки под столом. Он был моим другом, который заботился обо мне. Он был человеком, который не хочет жениться. Он был человеком, который только хотел поделиться со мной частью себя. Я не имела права не то что ревновать, а даже глазеть вот так.

И все же…

— Я Деса будто всю жизнь знаю. Макс переехал в Шривпорт, когда они учились в средней школе, — объяснила Бриттани, ее слова помогли мне сосредоточиться на ней, а не на ком-то или чем-то еще.

Я кивнула, сглотнув комок, поселившегося в горле. Прочь, прочь эта агония.

— Круто.

Бриттани кивнула. Ее взгляд метнулся в ту сторону, куда я очень-преочень снова хотела взглянуть. Но не буду, не буду. Приятный звонкий смех официантки, казалось, разнесся по всему долбанному ресторану в очередной раз, и это было так мило и очаровательно, что я почувствовала себя ослом громким и резким, диким и просто… мной. Неловкой. Вот почему я не сравнивала себя с другими людьми.

Мои предательские глаза скользнули в сторону бара, хотя я и знала, что не нужно было этого делать. И я увидела, что рука официантки лежала очень близко к руке Аарона на барной стойке. Я отвернулась так быстро, насколько это возможно, к счастью не спалившись перед Бриттани. Да и я была слишком взвинчена, чтобы заметить как недовольно опустились уголки ее губ.

— Да она просто настоящая проблядушка?! — произнесла она себе под нос, сощурившись.

Сжав губы, я попыталась включить дуру.

— Кто?

— Официантка, — сказала она, все еще глядя в ту сторону. — Каждый раз, когда мы приходили сюда в прошлый раз, она была слишком дружелюбна даже к Десу, видя, что я сижу рядом с ним. Мне это не нравится.

Я не могла признаться, что мне это тоже не нравилось, но могла улыбнуться в знак понимания.

— Дес очень милый.

Бриттани тут же расплылась в улыбке.

— Скажи же?

Я кивнула.

— Аарон тоже не дурен, если тебе нравятся парни типажа «Капитан Америка», — пошутила она.

Ага, и я тут же поплыла. Не доверяя себе, и чтобы не ляпнуть какую-нибудь фигню, я просто хихикнула. Хихикнула, ёпта. На что еще я способна и как далеко смогу зайти? Я не хихикала с тех пор, как мне исполнилось семнадцать и рядом был Хантер.

Должно быть я была вся как на ладони, потому что она рассмеялась.

— Я попыталась прозондировать почву, чтобы понять что между вами двумя, а он ответил, что без понятия.

— О, да ничего такого…

Она закатила глаза.

— Да правду говорю, ничего. Как-то раз он назвал меня младшей сестренкой, — объяснила я, потянувшись, чтобы почесать шею.

Бриттани на секунду скривила губы, как будто думала, что я несу чушь, но больше ничего не сказала, ограничившись лишь глотком чая со льдом.

Из бара опять донесся смех, от которого у меня свело горло, и я поняла, что мне нужно делать. Отодвинув тарелку, я сделала еще один глоток воды и отодвинула стул.

— Пойду-ка я попробую найти Минди.

Она кивнула, на мгновение отведя взгляд от бара и сосредоточив его на мне.

— Хочешь, я пойду с тобой, раз там прекрасный принц занят? — спросила она.

Я покачала головой.

— Да все в порядке. Я не против, если ты сама хочешь.

— Я коплю деньги на дом. Так что мне не стоит сейчас ходить по магазинам. Боюсь пуститься во все тяжкие. Я не умею вовремя останавливаться, — объяснила она.

— Хорошо, — ответила я слишком быстро, и улыбка моя была весьма ненадежна, потому что от бара до нашего обезлюдевшего столика долетел очередной раскат смеха.

Мои руки не дрожали, когда я достала из сумки приблизительно ту сумму денег плюс чаевые, которая скорее всего будет в счете, и оставила в центре стола. Я не собиралась плакать. Нет. Нет. Нет. Я мысленно приказала глазам не моргать, рассудив, что им нужна некоторая вентиляция, а не из страха разрыдаться.

— Тогда скоро увидимся.

Поднявшись на ноги, с сумочкой через голову, я приказала себе больше не смотреть на бар.

И безуспешно. Как всегда. Вечно со мной такая история.

На этот раз все трое мужчин сидели за стойкой, слушая, как официантка, не стесняясь трепется бог знает о чем. И все они улыбались. Кто я такая, чтобы злиться из-за того, что кто-то делает Аарона счастливым, когда все, что я слышала — это как необычно для него радоваться и улыбаться?

Мне хотелось быть ревнивой и мелочной, но не могла.

Это ложь. Конечно, могла. Но не собиралась себе позволять это делать.

И хотя мои руки дрожали и потели, я снова улыбнулась Бриттани и пробралась сквозь толпу туристов, направляясь к двери. Прохладный воздух был более чем желанным, даже если он никоим образом не мог избавить меня от уродливого, горького чувства, пузырящегося в груди, потому что перед глазами так и стоял образ Аарона улыбающегося и смеющегося с другой женщиной. Боже, я вела себя хуже, чем чокнутая подружка.

Из всех мужчин в мире, по которым я могла бы сходить с ума, я должна была быть влюблена в того, кто видел во мне то, чем я не хотела быть. Что со мной было не так? Это было похоже на то, что я напрашивалась, чтобы мне разбили сердце, потому что прекрасно знала во что ввязывалась. И ведь я уже в который раз наступала на те же грабли. Снова и снова. Влюбляюсь в парней, которые видят во мне просто друга.

Что со мной не так? Кто в здравом уме подвергнет себя добровольно такому? Прекрасно зная чем все закончится.

Так держать. Так блин держать. Молодца.

Неудивительно, ни разу не удивительно, почему я была там, где была.

Может быть, я все это время неправильно смотрела на эти отношения. Может быть, мне не стоит сразу же ожидать фейерверков и сердечек в глазах. Может быть, влюбленность или симпатия к кому-то приходят постепенно, и требуется несколько свиданий для этого. Может так все устроено.

В конце концов, я слушала свою маму, которая была замужем четырежды.

Может я просто слишком многого ждала.

Засунув руки в карманы шорт, я оглядела почти пустынную улицу и повернула налево, чувствуя такую тяжесть на сердце, словно оно упало куда-то в районе пупка. На улице почти никого не было, и я быстро зашагала к магазинам, которые видела по дороге, буквально в пятидесяти футах от входа в паб.

Я едва успела пройти полквартала, когда мой телефон завибрировал у бедра, где висела сумочка. Остановившись на углу, я вытащила его и заставила себя выдохнуть. Губы дрожали, а из глаз просились слезы. Я вытерла глаза и уставилась на новое сообщение от Аарона Холла на экране. Проведя пальцем по экрану, чтобы разблокировать его, я сказала себе то же самое, что и в тот момент, когда поняла, что испытываю к нему чувства. Он не видел меня такой, какой я хотела его видеть, а даже если и видел, хотела ли я быть с кем-то, кто так много держал в себе?

Не особо, говорил разум, но сердце твердило, что все могло получиться.

Я прочитала сообщение.

Аарон: Где ты?

Стоя на улице, я напечатала ответ.

Руби: Иду искать Минди.

Я не сделала и пяти шагов, после отправки сообщения, как мой телефон снова завибрировал.

Аарон: В какую сторону ты пошла?

Я сжала телефон в руке и глубоко вздохнула, протянув руку, чтобы вытереть лицо в ту же секунду, как мне показалось, что я почувствовала еще одну навернувшуюся слезу. Я такая неудачница. И чего меня на слезы пробило?

Руби: Налево.

Я ответила честно, пусть и не хотела. А потом напечатала еще сообщение.

Руби: тебе не обязательно идти ко мне. Я в порядке. Я не потеряюсь. Напиши мне, когда закончишь.