ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я подбросила зернышко попкорн в воздух и поймала ее ртом. Очко! Я была крутой или как?

Жаль, никто не смотрел.

Рядом со мной Аарон отклонил голову на спинку, его миска попкорна съехала, он раскрыл рот, похрапывая. Я схватила его миску, опустила ее на кофейный столик и снова сжалась, хрустя еще одной горстью масляной вкусности.

Драматичная музыка играла из колонок вокруг, пока герой боевика — Джейсон Стэтхэм в этот раз — бежал по экрану. По тому, что я видела от экрана. Куст закрывал часть обзора.

— Прутик, — тихо позвала я, — не сиди так близко.

Не сводя взгляда с идеального экрана перед собой, фейри подвинулся на три дюйма. Я закатила глаза и не стала ему мешать наслаждаться. Его реакция на огромный плоский экран в доме Аарона была бесценной. Бедняжка фейри и не знал, что телевизоры стали такими большими, и он дрожал от восторга, когда Джейсон бился с бандитами, теряя в процессе рубашку. Я полностью одобряла это.

Беззвучно смеясь, я взглянула на Аарона, желая, чтобы он не спал, а видел восторг Прутика из-за его техники, но он меньше суток назад бился за свою жизнь и жизни товарищей по гильдии, и он все еще был уставшим. Элементария не щадила тело мага.

Он всхрапнул, и я вытащила телефон и включила камеру. Я склонилась ближе, состроила гримасу, спящее лицо Аарона было над моим плечом. Телефон издал щелчок, делая фотографию.

Идеально. Может, я распечатаю фотографию и повешу ее над баром.

Я убрала телефон и снова устроилась на диване. С другой стороны поднялась серебряная голова, сонно моргнула глазами цвета фуксии. Еще один сонный выживший в хаосе прошлой ночи. Хоши широко зевнула, показывая жуткие зубки, и спрятала нос под хвост.

Я погладила ее теплую шею, скучая по вспышкам света, которые она обычно мне посылала. Наша связь, как и мои артефакты, пропала. Я уже не могла общаться с фейри.

Горло пыталось сжаться, и я поспешила запихать еще попкорна в рот. Я решила не горевать. Не важно, как плохо все было. Мои друзья были живыми и невредимыми, это было важно.

Доев свой попкорн, я взялась за миску Аарона, а Джейсон Стэтхэм, снова в одежде, спрыгнул на парашюте на быстро едущий грузовик с прицепом. Да, это было круто, но я знала трех магов, которые могли куда круче.

От тихого щелчка я обернулась. Прутик оторвал взгляд от телевизора и пригляделся к дверному проему.

Входная дверь хлопнула, и Аарон проснулся с храпом, поднял голову с подушек. Его сонные голубые глаза прищурились в смятении.

Мужчина остановился на пороге гостиной.

— Кай! — вскрикнула я, чуть не опрокинув попкорн на диван, вскакивая на ноги. Я пересекла комнату и сдавила его в объятиях. Он обвил меня руками не менее крепко.

— Чувак, — воскликнул Аарон за мной. Он хлопнул лучшего друга по плечу. — Наконец-то!

Кай вяло улыбнулся, был бледнее обычного.

— Я ненадолго.

Моя радость сгорела. Я отодвинулась из его объятий и сжала его руки.

— О чем ты? Ты… не…

Конечно, он не вернулся навсегда.

Варвара была мертва, ее армия плутов — выжившие — были арестованы и в МагиПоле. Но победа над волшебницей не изменила судьбу Кая. Он все еще должен был вернуться к семье, и непослушание все еще означало смерть.

Аарон тихо выругался.

— Я пришел за вещами, но у меня есть пара минут, — Кай увел нас к дивану. — Как дела, Тори?

Я опустилась на диван, увлекая Кая за собой. Хоши подняла голову. Она подняла крылья и пропала из виду. Прутик взглянул на нас, буркнул что-то, нажал на паузу на пульте и тоже пропал. Я нахмурилась. Он забрал пульт от телевизора с собой в мир фейри?

Я поискала взглядом пульт на полу. Ха, похоже на то.

— Я в порядке, — сказала я Каю, Аарон сел с другой стороны от меня. — Элизабетта подлатала меня ночью, а потом я спала до трех часов дня.

— Как Эзра?

— Спит наверху. Его аэромагия возвращается, но он все еще слаб. Панцирь его опустошил.

Он нахмурился с тревогой.

— Ты говорила с ним?

— Пару раз, но он был не очень-то разговорчив.

Аарон отвел взгляд, стиснув зубы. Кай потер ладонью лоб, тоже напряженный. Прошлой ночью я вкратце и шепотом рассказала им, как Варвара пыталась подчинить Эзру, и как он сорвался от ярости, а я остановила его Панцирем.

— Нам нужно поговорить с ним, — прошептал Кай. — Это… Он говорил все время…

— Что если он потеряет контроль по-настоящему, — мрачно закончил Аарон, — он не хотел навредить остальным.

— Дариус обещал сделать это, — Кай закрыл глаза, морщинки вокруг его рта стали глубже. — Но я думаю… Аарон, нам нужно сделать это. Сделать ради него.

Аарон сжал кулаки.

— Демон может дать отпор. Нужен план…

Я сжала их руки.

— Нет.

— Тори, — тяжко сказал Аарон. — Знаю, это сложно, но дело не в нас. Дело в Эзре, и…

— Нет, — нервы пылали. — Мы пока не сдаемся.

Они не смотрели мне в глаза, я ощущала от них отчаяние. Я стиснула зубы, гадая, пора ли посвятить их в мои тайны. Нет. Они теряли надежду, так что им нельзя был говорить, что Этерран уже подавлял Эзру. Я не могла рисковать.

И меня ждало важное обсуждение.

— Нам нужно всем поговорить с Эзрой, — сказала я. — Не спешите.

Аарон с дрожью выдохнул.

— Точно. Ты права. Не нужно спешить.

Кай кивнул, плохо скрывая облегчение.

— Как все в гильдии? Элизабетта и Майлс работали допоздна, когда я уходил прошлой ночью.

«Уходил» было мило сказано. Макико утащила его, хотя половина ребят из гильдии еще были ранеными. Но половина их команды тоже пострадала, и ей нужна была помощь, чтобы доставить их к их целителям.

Аарон отклонился на диване.

— Все, кто был сильно ранен, вне опасности, кроме Зоры, но Элизабетта и Майлс сказали, что она поправится.

— Зора? — Кай помрачнел. — Она была в паре с Робин Пейдж.

Два мага многозначительно переглянулись.

— Я поговорю с ней, — сказал Аарон. — Выясню, что случилось.

Я не успела спросить, хотел он поговорить с Зорой или Робин, Кай вытащил телефон и проверил время.

— Мне нужно идти.

Я схватила его за руку раньше, чем поняла, что двигаюсь.

— Не уходи. Ты нужен нам тут.

Он накрыл мою ладонь своей.

— Знаю, Тори, но я должен.

— Кай…

Он поднял взгляд на Аарона, чьи глаза пылали.

— Ты убегаешь? — спросил пиромаг. — Или борешься?

— Мне надоело убегать.

— Хорошо.

Я в тревоге нахмурилась.

Кай сжал мою ладонь и поднялся на ноги.

— Не знаю, что я могу сделать, или как все исправить, но я попытаюсь.

Нервы бушевали, но я улыбнулась в ответ на решимость на его лице. Мы вместе поднялись по лестнице, мы с Аароном помогали — хотя скорее мешались — пока Кай собирал одежду, оружие, снаряжение и гаджеты в сумку. Мы ждали в коридоре, когда он зашел в спальню Эзры, а потом вместе спустились по лестнице.

Кай закинул ремешок сумки на плечо.

— Заботьтесь об Эзре. Я вернусь так скоро, как смогу.

— Постарайся, — я обвила его руками. — И ты будешь отвечать на телефон?

— Да.

Хорошо. Потому что вскоре они оба мне понадобятся.

Парни обнялись, и Кай оставил нас с Аароном стоять бок о бок за дверью. Он пересек дорожку к черному седану у обочины. Он сел на заднее сидение, повернул к нам бледное лицо, а потом закрыл дверцу.

Машина уехала, Аарон обвил рукой мои плечи, прижал меня к себе. Моя рука скользнула вокруг его пояса, пальцы сжали его футболку.

— Он вернется, — прошептал Аарон. — Найдет способ.

Если кто и мог разобраться в этом, то это Кай. А у меня были свои проблемы.

Я прогнала Аарона к дивану, зная, что он уснет через пять минут, и опешила, увидев, что Прутик вернулся к телевизору, и фильм играл дальше. Качая головой, я поднялась по лестнице.

Я долго стояла у спальни Эзры, смотрела на дверь. А потом открыла ее. В комнате было темно, его гитара была силуэтом в углу. Эзра был неподвижным под одеялами, но, когда я подошла к кровати, тень его головы повернулась.

— Тори? — прошептал он.

— Эй, — я села на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Все еще уставший, — признался он. — Не думаю, что я когда-то так уставал.

— Панцирь — это нечто, да?

Пауза.

— Тори, ты… Что ты сделала…

Я подняла ноги на кровать и придвинулась ближе.

— Я сделала это, чтобы сохранить тебе жизнь, Эзра. Я ни о чем не жалею.

Он молчал, и я могла догадываться, о чем он думал. Я знала его достаточно долго, чтобы читать его молчание.

Я сохранила ему жизнь, но это было тщетно. Его время истекало. Он потерял контроль и не мог дальше изображать нормальную жизнь, пока его эмоции — и разум — были в опасности. Он был угрозой для всех вокруг него. Вскоре он попросит Аарона, Кая или Дариуса убить его, пока он никому не навредил.

Но он этого не говорил, и я была рада.

Я нашла его лицо в темноте, скользнула пальцами по его щеке. Мой большой палец обвел нижнюю губу Эзры, я склонилась и нежно поцеловала его. Его ладонь скользнула по моему плечу, поднялась по шее и запуталась в моих волосах.

Я приподняла голову, задела его губы своими.

— Не сдавайся пока что, Эзра.

— Как я могу бороться с этим? — прошептал он. — Как мне это остановить?

— Доверься мне, — я прижалась лбом к его лбу. — Потерпи еще немного.

Он утомленно вздохнул. Я устроилась рядом с ним, держа его за руку. Пару минут я ощущала его взгляд на своем лице, хотя в темноте было мало видно. Постепенно его дыхание стало ровным, грудь медленно вздымалась и опадала в ритме сна.

Я оставалась там, гладила его ладонь, обводила костяшки, находила мозоли за годы тренировок. Мой взгляд задержался на окне, но я не видела небо, где за густыми тучами зимы сияла полная луна.

Эзра вздохнул глубже. Воздух вылетел из его легких. Он сжал мои пальцы и расслабился.

Тусклый красный свет появился во тьме.

Я посмотрела в те алые глаза.

— Этерран.

— Тори.

Я сжала ладонь Эзры. Ладонь Этеррана. Грань между ними стиралась, их судьбы сплетались, их время почти вышло.

Страх пронзил меня, но решимость была сильнее.

— Этерран, нам нужно поговорить.

* * *

Вид пустой Дамы Пик, пожелтевшей от времени, обтрепавшейся на краях, причинял боль как открытая рана. Два дня никак не притупили ощущения.

Другие мои артефакты лежали на столе: рубин с чарами падения, чары допроса, кастет. Заменить зелья сна и дымовые бомбы можно было легко, попросив у Син, но это… это было другим делом.