Мои братья приняли на себя новые обязанности, и я тоже приму.

***

Я дал Джемме несколько дней после похорон, прежде чем спросил ее, могу ли приехать. Нам необходимо было спланировать нашу свадьбу. Жизнь должна продолжаться. Было легко потеряться в своем горе, но я не хотел этого для Джеммы.

Когда я пришел, она была в спортивных штанах и футболке.

В доме было странно тихо с ее мамой и сестрой у их тети. Только Диего и Джемма жили теперь в доме, и Диего стал ужасно тихим.

Она впустила меня, но держалась на расстоянии. Я подозревал, что два наших поцелуя были результатом ее разбитого сердца.

Мы опустились на диван, и она посмотрела на меня с таким спокойным вниманием, что я занервничал.

— Все еще уверен, что женишься на мне через шесть недель?

Я рассмеялся.

— Киара уже наполовину закончила планирование. Она мне яйца оторвет, если я сейчас все отменю.

Джемма даже не улыбнулась.

— Я говорю серьезно.

Вздохнув, я взял ее за руку.

— Я уверен, что женюсь на тебе. Возможно, я буду никудышным мужем, но сделаю все, что в моих силах.

Она судорожно сглотнула.

— Я хочу, чтобы ты был мне верен. Хочу, чтобы ты был только моим, как я, только твоя.

— Я буду тебе верен.

— Ты будешь. Значит, до нашей свадьбы ты будешь встречаться с другими девушками?

Я облегченно вздохнул.

— Я уже две недели не был с другой девушкой.

С тех пор, как я почти потерял ее и понял, что не могу вынести эту мысль.

— Поздравляю, — сказала она, поджав губы.

— Что ты хочешь услышать, Джем? Это самый долгий период без секса с тех пор, как я потерял свою девственность в тринадцать лет.

— Ждать придется еще дольше, ты уверен, что твой бык справится?

Я спрятал улыбку от ее дерзости. Лучше это, чем ее горе.

— С ним все будет в порядке. Шесть недель пролетят в мгновение ока.

Конечно, это будет нелегко, особенно моему бедному члену. Одна только мысль о том, что у меня будет только рука для удовольствия, чуть не вызвала слезы на моих глазах.

— Шесть недель? — эхом отозвалась Джемма.

— До нашей свадьбы, или ты передумала ждать свадьбы?

Я не должен был дразнить ее, но ничего не мог поделать.

— Определенно нет, — сказала она со странной улыбкой.