Лицо Джеммы тоже исказилось от восторга. Мой детский будильник сразу же зазвонил, и я понял, что должен был поговорить с ней о нежелании иметь детей в течение, по крайней мере, следующих десяти лет. Четверых детей в доме было уже более чем достаточно, пятеро, если считать Аврору, которая проводила с Леоной у нас больше половины времени. Джемма вообще принимала таблетки или это было против ее традиций?

Дерьмо. Если бы мне сегодня пришлось воспользоваться презервативом, я бы ударил себя.

Нино кивнул мне и похлопал по руке.

— Поздравляю.

Я приподнял бровь, вспоминая его слова о браке.

— Думал, женитьба не то достижение, заслуживающее поздравлений.

— Это верно при обычных обстоятельствах, но, учитывая твою распущенность, попытка установить такую связь — смелая попытка, достойная поздравлений.

— Не знаю как тебе ответить, «пошёл ты» или «спасибо»? Не уверен, в данный момент, что это разные слова, — сказал я.

Нино одарил меня призрачной улыбкой, которая в его случае равнялась полномасштабному приступу смеха.

— Просто помни, во что нам обошлась эта свадьба, когда подумаешь о возвращении к своим старым привычкам.

— Хорошо, это определенно тот случай, когда я искренне трахну тебя.

Киара встала перед Нино, бросив на него многозначительный взгляд, прежде чем обнять меня.

— Я так рада за тебя. Я знала, что ты найдешь себе подходящую девушку.

После этого поздравления тянулись бесконечно долго, но в конце концов мы с Джеммой оказались на заднем сиденье лимузина, который должен был отвезти нас в наш особняк на торжество. Я нажал на кнопку, которая подняла барьер между задним и передним сиденьем с водителем.

Джемма бросила на меня возмущенный взгляд.

— Савио...

Я обнял ее за талию и посадил к себе на колени. Со вздохом она положила руки мне на плечи.

— Это платье так тебе идет. Невинная девочка из хора и секс бомба сразу. Черт, Джем, ты меня убиваешь. Я не смогу думать ни о чем, кроме сегодняшней ночи.

— Кто сказал, что сегодня ночью что-нибудь произойдёт?

Я поднял брови и лениво улыбнулся, обхватив ладонями ее лицо и притянув ближе.

— Это традиция, когда жених и невеста вступают в брак, Джем. Ты лучше всех должна знать. Разве твоя семья не была одной из последних сторонниц традиции кровавых простыней в Каморре?

— Сегодня не будет никаких окровавленных простыней, — сердито сказала она, но нежный румянец, поднявшийся к горлу, сменил яд в ее голосе.

Я провел большим пальцем по розовой дорожке. Я прижался лицом к изгибу ее шеи, целуя нежную кожу прямо там, где заканчивался воротник, когда мои пальцы обнаружили мягкие выпуклости ее позвоночника. Мурашки побежали по ее коже, заставляя меня улыбнуться.

— Ох, ты совершенно права, Китти, — я медленно провел поцелуями по ее подбородку. — Не будет никакой крови, потому что я собираюсь сделать тебя такой чертовски влажной, что твоя киска будет готова для моего члена.

Джемма резко выдохнула, и я воспользовался ее испуганным состоянием, чтобы снова завладеть ее ртом. После минутного колебания она поцеловала меня в ответ. Ее пальцы обхватили мою шею, прижимаясь ко мне. Схватив ее за задницу и спину, я перевернул нас так, что она растянулась на кожаном сиденье машины, а я на ней сверху. То, как ее тело двигалось подо мной, низкие стоны глубоко в горле, настойчивое подергивание пальцами в моих волосах все это говорило на понятном языке. Джемма так же отчаянно нуждалась в моих прикосновениях, как и я в ее.

Машина остановилась, и Джемма вырвалась из нашего поцелуя, широко раскрыв глаза и прерывисто дыша. Она моргнула, глядя на меня почти ошеломленно. Ее губы были красными и чертовски пухлыми. Звук нашего водителя, выходящего из машины, заставил ее напрячься. Ее взгляд метнулся к задней двери.

— Савио, слезь с меня.

Я прикусил ее нижнюю губу.

— Я действительно не одобряю этот план. Как насчет ранней брачной ночи? Быстрый секс в лимузине прекрасное начало нашего брака, не так ли?

Глаза Джеммы сузились.

— Ты действительно думаешь, что я хочу, чтобы мой первый раз произошел на заднем сиденье?

— Есть места и похуже, — пошутил я. — Лимузин очень удобное место.

— Держу пари, ты уже проверял эту теорию с другими девушками.

— Какое это имеет значение? Теперь ты моя жена, Джем. Никто из других девушек не может этого сказать.

Она толкнула меня в грудь, когда за нашей дверью послышались шаги.

— Слезь!

Я быстро поцеловал ее в плотно сжатые губы и наклонился к уху.

— Скажи мне, ты уже промокла для меня? — прохрипел я. — Держу пари, что так оно и есть.

— Савио, — прошипела она сквозь зубы.

Я сел и потянул Джемму за собой как раз в тот момент, когда дверь открылась. Но это был не водитель. Диего стоял в дверях, и его лицо потемнело, увидев, в каком состоянии находится Джемма. Часть ее волос выпала из прически и обрамляла лицо беспорядочными локонами, губы распухли, а лицо раскраснелось.

Я выскользнул из машины и помог Джемме подняться на ноги. Она избегала взгляда Диего, как и он ее. Однако он без труда впился в меня взглядом. Он приблизил свой рот близко к моему уху.

— Неужели ты не мог подождать до ночи, придурок?

Я усмехнулся.

— Не собирай свои трусики в кучу, Диего. Джемма все еще имеет полное право на это белоснежное платье. Я могу подождать до ночи.

После этого Джемма определенно разозлилась на меня. Возможно, потому, что ненавидела то, какой горячей и влажной я мог сделать ее несколькими поцелуями.

Когда я повел ее в сад, где все было приготовлено для праздника, благодаря организаторским способностям Киары, выражение лица Джеммы превратилось в благоговейный трепет. Это была свадьба на открытом воздухе. Вероятность дождя в Вегасе в это время была близка к нулю, так что шатры были бы бесполезны. В центре сада стояли десятки круглых столов, за которыми было более чем достаточно места. Позади них был установлен танцпол, украшенный гирляндами, которые должны были осветить это место, как только наступит ночь. Я не очень заботился о цветочных украшениях, но Джемма, казалось, была довольна ими, и это было все, что имело значение.

Это была самая крупная свадьба, которую Каморра видела за последние десятилетия, с тех пор как наши родители поженились, и каждый младший босс и капитан присутствовали на ней, а также Лука как главный человек Фамильи. Римо опасался устраивать празднества в нашем доме, но это означало бы проявлением слабости, если бы мы были слишком осторожны, приглашая своих людей в наш дом.

Джемма покачала головой, явно ошеломленная.

Вскоре гости заняли свои места, и была подана еда. Джемма была странно тихой, когда мы вышли на танцпол для нашего первого танца. На нас смотрели сотни глаз, она одарила их всех самой красивой улыбкой, но я видел затянувшуюся печаль. После нашего настала бы очередь ее отца танцевать с ней.

Она сглотнула, ее глаза метнулись к черному небу.

— Как ты думаешь, Папа и Нонна наблюдают за нами?

Каверзный вопрос. Я не был верующим человеком. Я поцеловал ее в висок и крепче прижал к себе, наклонившись к ее уху.

— Твой отец был бы счастлив видеть тебя такой. И Нонна гордилась бы тобой за то, что ты дожила до своей первой брачной ночи, прежде чем поддаться моему обаянию.

Джемма подавила смешок, легонько хлопнув меня по груди.

— Ты так полон собой.

Я поцеловал ее в губы, радуясь, что она снова улыбается.

После этого Диего танцевал со своей сестрой, а я с их мамой. Один танец следовал за другим, бесконечная вереница женщин приходила и уходила. Я позаботился, чтобы никто из моих бывших любовниц не был приглашен, что не было проблемой, учитывая, что я держался подальше от итальянских женщин.

Диего не был настолько удачлив. Его танец с Тони был ярким проявлением неловкости.

— Потанцуй со мной, — сказал высокий голос.

Я опустил свой стакан. Мне только что удалось сбежать с танцпола, и теперь я смотрел на девочку с черными волосами и голубыми глазами.

— Это что, приказ? — спросил я.

Стоя в другом конце, я увидел, что Римо наблюдает за реакцией на мое затруднительное положение, но он не смотрел в мою сторону. Он смотрел на Луку прищуренными глазами. Лука же, напротив, смотрел на меня так, словно в данный момент представлял себе, как разрезает меня на мельчайшие кусочки.

Его дочь замахала на меня ресницами. Эта девушка — смертельная ловушка в процессе создания.

— Было бы невежливо с твоей стороны сказать «нет».

— Неужели это так? — спросил я, ставя стакан на стол.

— Определенно, — сказала она.

— Напомни мне еще раз, как тебя зовут?

Я знал ее имя — все знали — но она была слишком самоуверенна.

На ее лице вспыхнуло негодование, мелькнула детская надутость.

— Марселла Витиелло.

— Ах да, теперь вспомнил.

Она покраснела, явно смущенная моим скучающим голосом. В Нью-Йорке все, наверное, заискивали перед ней, как перед принцессой.

— Ты собираешься потанцевать со мной или нет?

— Это вежливо или нет?

— Ты боишься моего отца, — пробормотала она. — Я думала, что в Лас-Вегасе, по крайней мере, люди будут храбрее.

— Я не боюсь твоего отца, Марселла. Если ты такая храбрая, подойди к моему брату Римо и потанцуй с ним. У меня есть жена, которую я должен развлекать, — я кивнул ей и пошел прочь.

Я бы не стал пешкой в руках, еще не достигшей половой зрелости, избалованной принцессы Нью-Йорка.

Я отправился на поиски Джеммы, которую давно не видел. Я нашел ее у нашего второго бассейна, она смотрела на освещенные каскады. Ее руки были обернуты вокруг ее талии. Она не плакала, и это было огромным облегчением. Я обвил ее руками сзади, заставляя подпрыгнуть.

— Почему ты прячешься здесь?

— Я вовсе не прячусь. Мне просто нужно было на мгновение отвлечься от всего этого внимания.

Я поцеловал ее в шею.

— Видишь? Было не так уж плохо, получить свой первый поцелуй до сегодняшнего дня без всех этих ублюдков, наблюдающих за тобой.