— Нонна всегда говорила, что сладости путь к сердцу мужчины, — сказала я, вспоминая ее скрытную улыбку, когда она говорила мне об этом.

— Нонна была очень мудрой женщиной.

На кухне я быстро наполнила канноли сливками, но Савио и Карлотта уже успели украсть половину, прежде чем я успела прикоснуться к ним. Я отмахнулась от его руки, но его быстрые рефлексы оказалось трудно перехитрить, даже на кухне.

С Карлоттой у него на коленях, он, наконец, устроился за столом и объедался моими каннолями. Карлотта тоже принялась за еду, и это заставило меня улыбнуться еще больше, учитывая, насколько плохим едоком она всегда была в прошлом.

— Очень вкусно, Джем. Прям как и сама ты.

Мои глаза расширились, и я бросила на него предупреждающий взгляд. Даже если бы Карлотта понятия не имела, что он имеет в виду, я бы надрала ему задницу, если бы он снова сказал что-то подобное.

Он откусил еще кусочек.

— Я определенно оставлю тебя. Женщина, умеющая так печь, должна быть моей женой.

— Я твоя жена.

— Видишь, я сделал правильный выбор.

Я отрицательно покачала головой. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Киара с Массимо и Алессио. Они были на год и два старше моей сестры, но намного выше, чем предполагалась разница в возрасте. Савио опустил Карлотту на пол, но она была слишком застенчива, чтобы подойти к другим детям. Савио наклонился, взял ее за руку и представил.

Мое сердце растаяло.

Киара подошла ко мне и сжала мою руку.

— Между вами все идет хорошо? — я молча кивнула. — Я так счастлива. Я всегда надеялась, что Савио найдет хорошую девушку, которая позаботится о нем после всего, через что он и его братья прошли.

Я не знала, что сказать, поэтому только улыбнулась. Я позабочусь о нем, если он мне позволит. Карлотта провела ночь в особняке, чтобы мама могла спокойно выспаться. У Фальконе имелась запасная кровать, которую мы поставили в нашей спальне. Однако Карлотта привыкла делить постель с мамой, поэтому плакала, пока мы не разрешили ей присоединиться к нам. Через несколько минут она заснула и лежала, свернувшись калачиком, между Савио и мной.

Он бросил на меня понимающий взгляд поверх ее крошечной фигурки.

— Ты ведешь грязную игру. Неужели я так сильно тебя пугаю?

Он не пугал меня, как и его прикосновения, но реакция моего тела меня подводила. Это было похоже на то, что я теряю контроль над ним.

🥊Савио🥊

Карлотта была милым ребенком, и хорошо ладила с другими детьми. Джемма весь день сияла, невероятно счастливая от того, что ее младшей сестре стало лучше. Я должен был признать, что испытал облегчение, когда на следующий день мы вернули девочку маме Джеммы. Спать с малышкой в своей кровати было непросто, и в конце концов я сдался и заснул на диване.

— Я все еще чувствую себя так ужасно, что тебе пришлось спать на диване, — сказала она, когда мы отвезли Карлотту домой.

Ее чувство вины за что-то подобное было слишком восхитительным.

— Ты можешь загладить свою вину, проведя со мной вечер в кинотеатре. Попкорн и все такое.

— Серьезно? Что-то типа свидания?

— Что-то типа свидания. Я хочу показать несколько боев, которые прошли в Лос-Анджелесе прошлой ночью.

Когда рядом была Карлотта, мы не могли смотреть их вживую. Я мог бы присоединиться к братьям в общей комнате, но мне не хотелось оставлять Джемму одну с ее сестрой.

— С тем сумасшедшим из Лос-Анджелеса? — с любопытством спросила Джемма.

— Черт возьми, мне нравится, что ты знаешь такие вещи и наслаждаешься ими больше, чем девчачьими вещами.

В тот вечер мы вместе устроились на диване, и заперлись в темной части зала, где всегда транслировали наши бои и гонки, чтобы люди могли наблюдать за ними и делать ставки.

Джемма вошла с тарелкой попкорна, который пах просто божественно. Я схватил горсть и сунул ее в рот, застонав от соленой карамельной нотки.

— Я приготовила карамель и добавила немного морской соли.

Я сунул в рот еще одно выскочившее зернышко.

— Это прекрасно. Я хочу есть это каждый вечер.

— Тебе не надоест? — она произнесла это странным голосом, будто не имела в виду попкорн.

— Если что-то настолько хорошо, как я могу сопротивляться?

Повернувшись к бою, я обнял Джемму за плечи и притянул ее к себе. Она была одета в спортивные штаны и обтягивающую футболку, ее волосы были собраны в беспорядочный пучок.

— Ты действительно сделала все возможное для нашего свидания.

Я тоже был в спортивных штанах и футболке, но не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее. Это было слишком весело.

Она нахмурилась.

— А что толку переодеваться на вечер кино?

— Ты и так чертовски сексуальна. Нет необходимости в модной одежде или макияже.

Явно довольная, она прижалась ко мне, зажав попкорн между нами.

— Я всегда мечтала, что все будет именно таким. Мы вместе.

Я никогда особенно не задумывался о том, как мы будем проводить время вне спальни. Я был настолько одержим, что все остальное смешалось с фоном. Но проводить время вместе, потому что мы наслаждались одними и теми же вещами — было удивительно.

Я крепче обнял ее и сосредоточился на экране, где начался первый бой.

— Его высокий удар был плохо исполнен. Неправильный угол и никакого напряжения, — сказала она. — Будто он новичок. Если бы ты нанёс такой удар, другой парень оказался бы на спине.

В ее голосе звучала почти гордость, что вызвало у меня неожиданное чувство удовлетворения. Я продолжал украдкой поглядывать на Джемму во время боев, наслаждаясь ее напряженным выражением лица и восхищением жестоким спортом. Мысль о том, что я почти потерял ее, потерял это, если бы она была с другим мужчиной — заставляла меня чертовски злиться на себя. Я был большим мудаком.

Когда последний бой закончился, я не был уверен, как я вообще мог смотреть бой без ее комментариев.

— О чем думаешь? — спросила Джемма.

По какой-то причине я не мог сказать ей правду.

— Что я должен научить тебя вождению.

Она вздохнула.

— Ты действительно не злишься?

Я поцеловал ее в шею.

— Действительно. Но если хочешь загладить свою вину, я не откажусь.

Джемма наклонила голову, предоставляя мне лучший доступ, когда я уткнулся носом ей в шею.

— Я могу испечь тебе что-нибудь.

— Я бы предпочел что-нибудь другое.

— Савио...

Я усмехнулся.

— Попробовать стоило.

Я растянулся на диване, прихватив с собой Джемму. Наши тела прижимались друг к другу, мы целовались. Моя рука сжала ее упругий зад, прежде чем я закинул ее ногу себе на бедро.

— Ты уверен, что твои братья не войдут?

— Поверь мне, они могут догадаться, что мы задумали.

Румянец залил щеки Джеммы.

— Они думают, что мы занимаемся сексом?

— Возможно. Ну же, Джем. Неужели это действительно так важно?

Вместо ответа она поцеловала меня. Я и не собирался жаловаться. Несмотря на мои слова, я не смог убедить Джемму сделать что-то большее, чем поцелуи на диване. И все же она не смогла устоять перед моим обаянием и моими пальцами, как только мы оказались в постели.

Снять Джемму с моей руки было чертовски увлекательно, даже если бы мое тело кричало о большем, но на этот раз я не буду давить на нее. На этот раз я буду держать свой член в узде.

***

Джемма нервно прикусила нижнюю губу, сидя за рулем Лотуса Нино. Это была машина, которой он редко пользовался из-за детей.

— Ты уверен, что твой брат не будет возражать?

Я не спрашивал об этом Нино. Сегодня он отправился на работу на своей Тесле, и ему не понадобится его Лотус.

— Сосредоточься, Китти.

Джемма бросила на меня сердитый взгляд и наконец завела машину. Она забыла поставить ногу на сцепление, и двигатель с жалобным заиканием заглох.

— Не говори ничего! — прошипела она.

Я откинулся на спинку сиденья, чтобы расслабиться, и подавил улыбку.

— Тогда делай свое дело.

Она вновь завела автомобиль и переключила его на первую передачу. Нахмурившись, она завела машину, но слишком быстро отпустила сцепление. Лотус дернулся вперед, а затем заглох.

— Еще раз, — сказал я. — На этот раз медленнее.

— Потому что Лотус двигается медленно, — пробормотала она.

Ох, моя Джем ненавидела быть плохой в чем-то.

— Ты должна научиться ползать, прежде чем пытаться ходить.

Она прищурила глаза. На этот раз она сделала так, как я сказал, и машина медленно поехала по подъездной дорожке.

— А теперь жми на газ.

Она так и сделала, но слишком сильно. Мотор взревел, умоляя перевести его на вторую передачу.

Джемма запаниковала и снова заглушила двигатель. Вздохнув, она покачала головой.

— Ты уверен, что хочешь научить меня этому? Диего наверняка уже начал бы кричать.

— Я могу быть терпеливым, если захочу. Я не буду кричать. Попробуй еще раз.

Я не унаследовал нетерпение нашего отца, как Римо.

Два часа спустя мы вернулись домой после короткой экскурсии по Вегасу. Джемма сияла всем своим видом, когда припарковала Лотус на подъездной дорожке.

— Ты хорошо справилась...

Она обняла меня и поцеловала. Расстегнув ремень, я наклонился, углубляя поцелуй. Я мог целовать Джемму часами.

Раздался грохот, и мы оторвались в разные стороны.

Невио опустился коленями на капот машины, прижался лицом к лобовому стеклу и забарабанил кулаками по стеклу.

Я толкнул дверь и открыл ее.

— Эй! — прорычал я. — Я засуну твою голову в унитаз, заноза ты в заднице! — повернувшись к Джемме, я сказал: — Помоги мне поймать монстра.

Мы оба вышли из машины. Невио соскользнул с капота, хихикая, и бросился прочь.

Джемма со смехом бросилась за ним. Понаблюдав минуту за ее задницей, я погнался за маленьким монстром. Невио увернулся от нас, как чертов кролик. Джемма широко улыбалась, когда столкнулась с моим племянником, спрятавшимся за деревом.

Я мог наблюдать за ней весь день, но Невио необходимо было преподать урок. Он метнулся влево, чтобы избежать атаки Джеммы, и я, наконец, поймал его сзади за футболку. Рывком притянув его к себе, я обхватил его рукой за талию и поднял с земли. Даже свисая вниз головой, он продолжал сопротивляться.