Впрочем, одно я знаю точно, если не хочу проблем, то мне лезть в эту историю явно не следует. Они взрослые люди, сами разберутся. Да и какое мне вообще до этого дело, они что, моя семья, родственники или лучшие друзья? Они – мое начальство, не стоит мне об этом забывать. Да, мне хотелось, чтобы Иллея стала моим другом, мне очень легко и тепло в её обществе, а подобным не стоит разбрасываться. Только вот моя шея, которую так и тянет постоянно тереть, добавляет скепсиса в подобную возможность. Слишком её Лик импульсивен, и у меня после этого Похода теперь изрядное сомнение в том, что влияние Ифито на шефиню ограничено чем-то большим, нежели воля последней. Хотя... Надо отдать должное Иллее – у нее железный характер! Я вообще не представляю, как мне справиться с влиянием Улисса, даже не уверен, что могу его отследить, а она смогла договориться с куда более яростным Ликом.

Из этих размышлений следует один вывод: если хочу остаться собой, мне следует как можно дольше задержаться на этой работе! Потому как без тех знаний, которыми располагают босс, шефиня и гунны, Одиссей перекроит меня по своему облику и подобию, как опытный раскройщик придает материалу нужную форму. Что приводит к следствию – мне следует соглашаться на любое предложение Дааса в том разговоре, который сегодня предстоит. Да, для вида торговаться, но в уме держать, что они мне нужны, очень нужны. И надо мысленно сказать спасибо Ифито, её поступок в этих переговорах, учитывая чувства Тена к Иллее, упрочняет мои позиции на предстоящих переговорах. Надо хорошо подумать, как выгоднее разыграть эту карту. И, что очень важно, не заиграться в этом розыгрыше, потому как это может иметь самые негативные последствия. С одной стороны, то как я себя повел после получения “Слезы Фетиды”, меня изрядно пугает, не хочется еще раз потерять контроль над своими поступками ни за Аркой, ни, тем более, в мире материальном. С другой же, моё понимание личности Улисса вышло на новый уровень, и многое предстает в ином свете.

Те, кто поверхностно знает историю Одиссея, считают его возвышенным героем, который, в отличии от других Великих, добивался своего хитроумием, изворотливостью, умением говорить и неимоверной наглостью, а не силой. Те, кто копнул поглубже, для тех приходит понимание, что у героя Улисса была и другая сторона, с которой он предстает той ещё сволочью, мстительной мразью, для которой нет ничего святого. Но те, кто смог продраться и через этот слой, осознают, что Одиссей был в первую очередь человеком. Тем, кто никогда не желал примерять на себя роль Героя, и которого заставили встать на этот Путь. Основное отторжение к Улиссу ранее у меня было в том, что он мог подставить кого угодно, даже тех, кто сражался с ним плечо к плечу. Своих... Эта черта данного героя была для меня категорически неприемлема, и сама возможность того, что моя мораль изменится в таком ключе, стала для меня настоящей паранойей. Но это моё суждение было частично ошибочным. Единственными “своими” для Одиссея в Троянской войне были воины Итаки, и история показывает, что за них он сражался везде и всегда, не считаясь ни с какими жертвами со своей стороны. Любыми жертвами. Он отказался от бессмертия!!*, лишь бы вернуться домой и спасти свою команду! Все же остальные в том войске были не более чем вынужденными союзниками... Кроме тех, кого он считал своими друзьями и до Войны.

/*Калипсо предлагала Одиссею бессмертие и вечную юность. /

Улисс был вынужден сражаться на стороне ахейцев, его принудили к этому, напомнив о том договоре, который заключили цари Эллады на свадьбе Менелая и Елены. Того договора, который все считали пустой формальностью, ибо никому в голову не могло прийти, что кто-то настолько сойдет с ума, что решит похитить чужую жену! Нарушение слова царем в те времена автоматически делало Итаку врагом для всех остальных ахейцев. И даже Менелай, тот, кого Улисс мог бы назвать своим другом, без сомнений направил свой флот сперва на Итаку, и только стерев в порошок это небольшое царство, развернул бы свои галеры в сторону Трои.

Если вспомнить, то именно Одиссей сделал больше всех, чтобы война не состоялась. Уговорил Менелая вначале попробовать решить дело миром. Отправился с царем Спарты в посольство к Трое, надеясь образумить троянцев. И если бы не стрела Пандара, то может и не было бы той многолетней осады! *

/* Мало кто знает: Перед тем как начать войну, было организовано посольство в Трою. Во главе посольства стояли Менелай и Одиссей. “Переговоры” закончились неудачей, формально по причине ранения Менелая. Ранил Менелая царь союзного Трое царства Пандар, бесчестно поразив того стрелой уже после завершения поединка Менелая с Парисом, после чего посольство было свернуто, и война стала уже полностью неизбежной/.

И даже когда война была неизбежна, Улисс пытался избежать своего в ней участия, притворился обычным пахарем, как мог избегал встречи с посольством ахейцев. Но был раскрыт и по сути принужден воевать. Были ли для человека Улисса те, кто сражался рядом с ним, “своими”? Если верны те речи, которые говорил Одиссей, то скрытое издевательство, которым сочится каждое слово царя Итаки в отношении остальных ахейцев, то нет, не считал он их “своими”. Не считал...

Да, можно много спорить о гранях морали в тех или иных поступках Улисса, но тех, кого он сам считал близкими, тех Одиссей не предавал никогда. Но, даже это пришедшее после Похода понимание не делает Улисса душкой и образцом для подражания в моих глазах. Все же я достаточно трезво мыслю, чтобы понимать: моральные установки царя Итаки во многом расходятся с моими. Причем вопрос больше не в том, что он был, к примеру, мстительным, я также не люблю забывать нанесенные обиды, а в том, что Одиссей понимал под обидами и главное он не знал меры в своей мести. Вот эту грань, эту “свою меру” я и боюсь потерять.

Тут же вспомнился последний разговор с Йолом. Вот зачем я распустил руки? Да, открывшиеся грани личности капитана университетской команды, его высокомерие и нескрываемое презрение к тому, кто ему больше, по его мнению, не принесет пользы, безусловно раздражали. Но что мне стоило просто послать его, причем вежливо. Итог был бы тот же – разрыв с командой универа, но нет, потянуло меня доказать, что его мнение о том, что я ни на что не годный слабак, которого списали со счетов, в корне ошибочно. Тут главное не врать себе, не списывать тот поступок на влияние Лика, это мне лично хотелось... Да, ранее я всегда предпочитал решать конфликты миром, болтологией, но, возможно, дело в том, что мои физические кондиции и не позволяли прибегать к физическим воздействиям. Но то было раньше, сейчас мое мнение о конфликтах и их возможном разрешении во многом расширилось. И мой страх в том, что мне Утису было достаточно в том моменте просто поставить противника на колени, а вот Улисс... Он бы такое к себе отношение не простил, веди меня тогда Лик, все могло закончиться для Йола куда хуже, да и для меня были бы куда более весомые последствия. Не хочу из-за подобной или иной мелочи как-то раз вспыхнуть, отомстить кому-то за мелкую или надуманную обиду так, что в результате из-за последствий этой мести уже в свою очередь вся моя жизнь полетит под откос.

Да и само моё понимание такого понятия как “месть” во многом отличается от того, что понимали под этим словом ахейцы. Я считаю, что месть — это инструмент, необходимый для того, чтобы окружающие понимали: если делаете мне гадость, будьте готовы к последствиям. А вот месть ради мести, такого я не принимал никогда...

Мои мысли плавно кружились вокруг этой темы почти всю обратную дорогу. Тем более парни сидели молча, и мне ничего не мешало. Только когда город показался в пределах видимости, байкеры расшевелились и начали вяло переругиваться, как обычно для этой троицы, спорить ни о чем, при этом яростно отстаивая свою позицию. В любое иное время я бы продолжил смотреть в окно и думать о своем, но сейчас почувствовал, что это было бы не правильным выбором.

Какой бы надуманной не была, по моему мнению, “обида” Антона и Фила на меня за то, что я так-сказать “свалил” из Похода раньше времени, тем не менее с этими парнями мне нужны хорошие отношения. К тому же я сам давно уже избавился от своей антипатии к гуннам, мне эти парни даже в чем-то нравятся. Вообще, после вызволения Скользящего, я вообще смотрю на байкеров иными глазами. По этой причине я не стал отмалчиваться, а вступил в их спор. Даже поругался немного на повышенных тонах на совсем не интересную мне тему по поводу назначения нового тренера национальной команды по регби. Когда уже приехали, понял, что этот мой выбор был верен, холодок в отношениях Ана и Фила ко мне несколько оттаял.