— А что с едой? — деловито интересуется Михаил.

— Об этом я хотела вас попросить! Я написала список необходимого. — Роюсь в сумке и извлекаю список. — Вы сможете купить продукты и замариновать мясо?

Илья берет у меня из рук сложенный вчетверо листок.

— Будет сделано, Миа Андреевна. — Подмигивает мне Мистер Обояшка, я сияю.

— До чего же вы классные! — восторгаюсь ими вслух. Я ожидала, что будет много уговоров и вопросов типа «почему я?» Но с ними так просто.

Илья паркуется у нашего кафе и смотрит на меня с обожанием. Мои щеки заливает румянец.

— Пойдем, затейница. Накормим тебя обедом, — с теплотой произносит он, и мы выбираемся из машины. Неужели я и вправду ему нравлюсь?

Когда мы входим внутрь, я с удивлением отмечаю, что занято всего два стола, тогда как обычно здесь полно народу. От выбора мест у меня разбегаются глаза, но находчивый Илья уверенно ведет нас в самый конец зала за большой стол, скрытый от посторонних глаз. Услужливо отодвигает мне стул, и пока я сажусь, придвигает его обратно.

Не успеваю открыть меню, как передо мной вырастает девушка-официант.

— Что будете заказывать? — Я невольно вздрагиваю. Что за спешка? Перевожу взгляд на Мишу, тот с готовностью сообщает о своем выборе, следом Гриша и Илья.

— Мне тоже, что и молодому человеку, — говорю я официанту, показывая на Мистера Обояшку. Она кивает и удаляется.

— Что нового? — спрашиваю у ребят.

— Ничего, работаем да работаем, — отвечает мне Михаил.

— А у тебя что нового? — с интересом спрашивает Илья. Кажется, ему что-то известно.

— Много всего, — интригующе говорю я.

— Так рассказывай, — встрепеняется Григорий. Мне хочется прикрыть уши от звука его голоса, но я сдерживаюсь, чтобы не обидеть.

— Не знаю с чего начать, — крайне медленно говорю я. — В понедельник у нас появится еще одна девочка. — Парни присвистывают. Глаза Ильи вспыхивают.

— Что за девочка? — любопытствует он.

— Ангелина, — с ехидной улыбочкой отвечаю я.

— Красивое имя, а как она сама? — не сдерживается Смельчак.

— А что именно тебя интересует? — усмехаюсь я. — Грудь, попа, рост, вес?

Миша и Гриша покатываются со смеху, Илья на удивление краснеет.

— Все! — с вызовом говорит он.

— Она красотка! — смеюсь я.

— Даа? — Мистер Обояшка играет бровями. — Когда говоришь, придет?

— В понедельник, — насупливаюсь я.

— Любопытно посмотреть, — задумчиво произносит Илья.

— Ой, Илья! Горбатого… — Обреченно вздыхаю я, намеренно не договаривая фразу.

— Ревнуешь? — вдруг спрашивает он, вызвав смешок у Михаила.

Я закатываю глаза и усмехаюсь.

— Не льсти себе.

Илья корчит мне рожицу и принимает свои тарелки у подошедшего официанта.

— Миа, ничем тебя не заинтересовать, — недовольно бурчит он.

— Так ты и не пытайся, — отчеканиваю я и добавляю: — Приятного аппетита.

— Спасибо, и тебе, — пищит Григорий, и я невольно морщусь. Все-таки ему лучше поменьше говорить.

— М! Илья, хотела тебя попросить, — вспоминаю я, когда мы подъезжаем к «Гранд Плазе».

— О чем?

— Поговори с Виталием насчет выезда. Нужно, чтобы он тоже поехал.

— А сама?

— Лучше ты.

— Что-то случилось?

— Нет, — вру я, стараясь придать своему тону безразличия. — Ты же сам говорил, что вы друзья.

— Ну, ладно. А с Костей?

— С ним я уже обсудила. — На моем лице расцветает довольная улыбка. Илья подозрительно смотрит на меня, но спросить не решается.

— Понял. Будет сделано, Миа Андреевна. Еще поручения? — игриво спрашивает он.

— Нет, спасибо Илья Батькович. Этого будет достаточно, — вторю ему я.

— Викторович.

— Не поняла?

— Илья Викторович, — поясняет Смельчак.

— Ах, простите. Илья Викторович, — ехидничаю я.

— До завтра. — Довольно кивает и подмигивает мне Мистер Обояшка.

— До завтра, — улыбаясь во все тридцать два зуба, говорю я, машу парням и выбираюсь из машины.

— Есть минутка у биг босса? — Самым наглым образом вваливаюсь в Костин кабинет.

— Ты уже вошла, — с сарказмом говорит он и откладывает бумаги в сторону. Плюхаюсь на диван и вытягиваю ноги вперед.

— Я поговорила с твоими парнями.

— И?

— Они согласны ехать на шашлыки и даже купят необходимое.

— Отлично, — безразличным тоном говорит он.

— Кость, что случилось? — серьезно спрашиваю я, напрягаясь всем телом.

— Ничего.

— Иди-ка сюда. — Я хлопаю по дивану ладонью. Громов изумленно смотрит на меня, но с места не двигается. — Иди, иди.

Он нехотя поднимается и садится рядом.

— Расслабься, друг. — Небрежно хлопаю его по плечу. — Расскажи своей подруге Миа, что с тобой приключилось, и кто знает, может она сможет тебе помочь. — Стараюсь быть как можно более расслабленной и спокойной.

Костя усмехается и отворачивается от меня.

— Эй! Я серьезно. Что не так? — Громов качает головой, но упорно молчит. — Слушай так дело не пойдет. Ты сегодня испортил всем настроение. — Костя бросает на меня ошарашенный взгляд. — Да-да. Ты бы видел своих ребят. Они и так пугают людей, а тут еще и это. — На его лице появляется кривая улыбка. «Я на верном пути». — О себе вообще молчу! Ты даже не дал мне доесть, между прочим, очень вкусный сэндвич. — Мой тон звучит немного осуждающе, Костина улыбка пропадает, плечи опускаются, а в глазах застывает что-то очень нехорошее.

Что же случилось?

Осторожно касаюсь его руки. Никакой реакции. Придвигаюсь ближе и кладу свою голову ему на плечо. Он удивленно косится на меня сверху. Так близки мы еще не были.

— Кость, меня тревожит твое состояние, — честно говорю я. Он не произносит и слова. — Так и будешь молчать?

— Миа, можно вопрос? — осторожно спрашивает он.

Миа-2 напрягается. Кажется, мне не понравится.

— Попробуй.

— Ты любишь своего мужа?

Неожиданно.

— Он много для меня значит, — молвлю я.

Костя ничего не отвечает, и я решаю продолжить.

— Мы много пережили. Он много для меня сделал. Я дорожу им и многим обязана. — Я замолкаю. Как-то не по себе обсуждать Валеру с Константином.

— Но ты не сказала, что любишь? — подмечает он.

— Верно. Не сказала, — отмечаю про себя.

На секунду задумываюсь, что чувствую. В голове возникает образ больших весов. На одну чашу ставлю Валеру, на другую Громова. Конечно, неправильно их сравнивать, но я не могу с собой совладать.

Кто такой Костя? Человек, которого я знаю всего ничего, который женат и счастлив в браке. А мой муж… Он самое дорогое, что у меня есть. Я не могу его предать, даже если очень захочу. Он этого не заслуживает. «А думать о другом разве не предательство? Лежать на плече у чужого мужчины и думать о своих чувствах к мужу — как это называется?» — спрашивает рассерженная и одновременно довольная Миа-2.

— Я его люблю, — честно признаюсь Косте. В ответ тишина. Вроде он обдумывает сказанное. Думаю, надо у него тоже спросить о чувствах к жене, но понимаю, что не готова услышать то, что только что сама сказала. Что за странный парадокс? Я четко осознаю, что Костя меня не привлекает, что я ничего от него не хочу. Даже если на секунду представить, что Валеры нет в моей жизни — не хочу. Я и Громов очень по-разному смотрим на мир. Но это чертово притяжение, эта связь между нами не дает мне покоя. Заранее ясно, что это общение ничем не закончится, но как остановиться? Разум бездействует, момент — движущая сила.

— Я хотел тебе сказать, — вдруг начинает Громов. Я решаю поднять голову, чтобы видеть его глаза.

— У меня сейчас дежавю, — ухмыляюсь я.

— Миа, я… — Костя выглядит крайне серьезным.

— Воркуете, голубки? — раздается восторженный голос директора. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Что за привычка врываться? — Что не вовремя зашел? — Улыбка сползает с его лица. Видимо, замечает наши перекошенные физиономии.

— Говори. Что хотел? — с натянутой дружелюбностью спрашивает Константин.