Валера тупо смотрит на меня и моргает своими длинными ресницами.

— Почему ты молчишь?! — очень громко кричу я прямо ему в лицо. Муж багровеет, губы сжимаются в тонкую линию. Выглядит он так, словно сейчас ударит меня. Но я ошибаюсь. Он замахивается и влепляет мне пощечину. Мой драгоценный муж действительно это делает. Он. Меня. Ударяет. Хватаюсь за горящую щеку, и, не сдерживая горючих слез, убегаю в ванную.

— Миа! — Валера кричит мне в спину, в его голосе тонна сожаления и разочарования, но уже поздно. Он перешел черту. Сейчас он не лучше нее. «Маленькая дрянь», — заедает в моей голове, и я опускаюсь на пол, закрыв уши руками, но она все повторяет и повторяет: «Маленькая дрянь. Маленькая дрянь. Маленькая дрянь».

— Заткнись! — истошно кричу и бьюсь головой о кафельный пол.

— Миа, открой. — Валера тарабанит руками в дверь.

— Заткнись. Заткнись. Заткнись.

Муж дергает дверь, вырывая замок с корнем, распахивает ее и падает передо мной на колени.

— Прости меня, — шепчет он. — Прости, — снова шепчет Валера, приподнимая меня с пола. Отрешенно смотрю на него. Этого я заслуживаю? А если бы Костя был на его месте, ударил бы меня он? Нет. Тогда почему Валера ударил?

— Прости, маленькая моя. Я больше никогда так не поступлю. Никогда. — Он судорожно гладит мои волосы, прижимает меня к себе, отрывает, целует, снова прижимает. Меня начинает мутить от его действий, и я, скорчившись, вырываюсь из его объятий и извергаю содержимое желудка в унитаз.

Принимаю из его рук стакан прохладной воды, с жадностью выпиваю его.

— Миа, прости меня, — сдавленным голосом говорит муж. — Я не контролировал себя.

— Теперь, действительно, время для твоей любимой игры, — с сарказмом говорю я и начинаю истерически смеяться. Меня душат гнев, обида, разочарование, любовь, привязанность, прошлое, настоящее, будущее. Мой муж меня ударил. К тому же, он думает, что я сплю со своим боссом. Моя жизнь полна неожиданностей. Я смеюсь сквозь слезы, громко, отчаянно, от души. Внутри так много всего накопилось. Я смеюсь и прощаюсь со всей горечью.

Валера смотрит на меня как на безумную. А я и есть безумная. Я сумасшедшая. Такой меня сделала моя жизнь! Сначала она, потом он, а теперь и мой драгоценный муж. Мужчина, о котором я так пеклась, боясь подпустить Константина слишком близко. Он ударил меня, показал мое место. Бросаю на Валеру опустошенный взгляд — смогу ли я его простить? И с ужасом понимаю, что я уже. Уже простила. Какая же я жалкая!

— Миа, перестань. — Валера и впрямь начинает беспокоиться, а я не могу остановиться. Смотрю на него и прыскаю со смеху с новой силой. Мне все равно, что будет дальше. Какая разница! Бей меня! Калечь меня! Я вопреки всему выживу! Потому что я Миа! Я создана быть игрушкой для битья! Налетай, кто хочет!

— Миа, прошу. — Валера подхватывает меня на руки, выносит в зал и, придерживая, садит на диван. Мне перестает хватать воздуха, я начинаю задыхаться, широко открывая рот, заглатываю кислород. Валера уходит, а через минуту возвращается и протягивает мне стакан с таблеткой. — На выпей.

Покоряюсь его воле и трясущимися руками запиваю пилюлю. Вдруг пространство вокруг начинает кружиться. Я фокусирую на нем взгляд. И Валера прижимает мою голову к своей груди. Я, наконец, слышу бешено стучащее сердце. Так вот в чем его секрет! Нужно ударить Миа, и тогда оно оживает.

— У тебя бьется сердце, — бормочу я.

Валера напрягается.

— Ты ударил меня, и оно забилось. Вот так чудеса, — не своим голосом произношу я.

Муж отрывает мою голову от своей груди и заглядывает мне в лицо.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.

Смотрю на него и прислушиваюсь к внутренней Миа.

— Хочу, чтобы ты ушел.

— Куда? — ошарашено спрашивает он.

— Без разницы. — Ненависть просачивается в мой тон, и я закрываю глаза. В голове всплывает образ Константина. Как же мне хочется сейчас оказаться в его объятиях. Я обреченно вздыхаю.

— Уходи! — резко повышаю тон, распахивая глаза. Валера вздрагивает, медленно встает и через минуту за ним захлопывается входная дверь.

Смотрю в одну точку, пытаюсь зацепиться хоть за одну мысль, но они скачут передо мной будто блохи, образовывая внутри всепоглощающую пустоту. Не помня себя, скрючившись в позе эмбриона, я проваливаюсь во тьму.

***

— Ты решила спрятаться здесь, маленькая дрянь?! — набрасывается она с порога.

— Уходи! Оставь меня в покое! — осмеливаюсь кричать на нее, зная, что он меня защитит.

— Ах ты, дрянь! — Я не успеваю среагировать, и громкий шлепок по щеке отзывается жгучей болью. Из глаз текут слезы. Она снова замахивается, заставляя меня инстинктивно пригнуться.

— А ну пошла вон! — Рома перехватывает ее руку. Они борются, но все же он побеждает и вышвыривает ее за дверь.

Я оседаю на пол, поджав под себя ноги, и захожусь в истерике

— Она никогда не оставит меня. Никогда.

Он садится рядом, крепко обхватив меня руками.

— Все прошло, малышка, — шепчет он, раскачивая меня из стороны в сторону. — Она больше не вернется. Я обещаю.

***

Вскакиваю в холодном поту и с ужасом оглядываюсь. Где я?

— Всего лишь сон, всего лишь сон, — бормочу себе под нос, стараясь забыть этот кошмар. Я дома. В безопасности. Или почти. Вспоминаю вчерашние события. Ощущаю жуткую головную боль. Как я могла забыть эти ощущения? «Ты это заслужила, Миа. Не нужно было говорить ему о Роме. Ты слишком много о себе возомнила». Бреду в ванную. Подхожу к зеркалу и охаю, на щеке проявилась хорошая отметина. Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Открываю и снова изучаю себя в зеркале. От той милой позавчерашней девушки ничего не осталось. Волосы торчат в разные стороны, словно сосульки, глаза, опухшие от слез, а щека припухла от выступившего на ней «рисунка». Нужно отказаться от шашлыков. «Но ты так этого ждала», — не соглашается со мной Миа-2.

— Значит, грим, — говорю про себя.

— Куда собираешься?

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Валера стоит, сложив руки на груди, и прижимается к косяку. Его глаза смотрят куда угодно, но только не на мое лицо. Подхожу к нему ближе и глажу по щеке.

— Прости.

Он решается посмотреть мне прямо в глаза, и я охаю.

— Миа, ты не должна извиняться. — В его голосе много боли. — Это я…. Прости меня.

— Нет, я виновата.

— Миа, перестань! Ты ни в чем не виновата.

— Я не должна была этого говорить.

— Позволишь? — Валера несмело касается моих волос.

Я мотаю головой. Не хочу, чтобы он видел.

— Миа, — с нажимом произносит он, берет меня за подбородок и бережно поворачивает мою голову.

— Боже! Прости меня.

— Это ты меня прости.

— Я поступил как животное. Мне нет прощения. — По моим щекам начинают струиться слезы. — Пожалуйста, не плачь. Я готов отрубить себе руку.

Я распадаюсь на части. Не знаю, что и думать. Я чувствую себя виноватой. Я довела его до этого. Прижимаюсь к его груди и с силой стискиваю в своих объятиях. Валера осторожно кладет свои ладони мне на спину. Мы стоим так, пока где-то в глубине квартиры не раздается звонок телефона.

— Мне нужно ответить, — шепчет муж и отстраняется.

Оборачиваюсь к зеркалу. На меня все еще смотрит крайне измученная женщина. Принимаю душ и маскирую отметину, сушу и зачесываю волосы на правую сторону и надеваю кепку. Что ж вполне симпатично и ничего не видно. Улыбаюсь своему отражению и морщусь. Больно.

Когда я вхожу в зал, Валера сидит на диване, обхватив голову руками. В квартире стоит давящая тишина.

Осторожно сажусь с ним рядом.

— Как мы дошли до этого? — говорит он, спустя несколько минут.

— Не знаю.

— Миа, пожалуйста, прости меня. Я больше никогда не ударю тебя.

Валера медленно отрывает руки от головы, поворачивается и смотрит на меня.

— Ты не виноват.

— Миа, пожалуйста. Ты не должна винить себя. Это я тебя ударил. Я мудак. — Он выглядит таким раздавленным.