– Всякое случается. Только ведь на квартиру мог кто угодно проникнуть. Ты не забывай, что там взлома не было. Кто-то ключом отпер дверь и ключик обратно под коврик положил. Игорь Долгов никогда кражами не занимался. Но он потребляет наркоту. Стало быть, деньги ему всегда нужны на любимую отраву… Ладно, девчонку мы отпустим, хотя она наверняка работала в паре с Долговым.

– Зачем же отпускать её?

– А мы ничего не докажем. Она будет твердить, что купила сапоги у Долгова. Купила с рук. И всё тут… А с пареньком надо побеседовать…

Они решительно вошли в комнату.

– Итак, гражданка Высоцкая, вы свободны. – Сидоров улыбнулся женщине.

– Я могу идти?

– Да. Извините за причинённое вам неудобство.

– Спасибо. Позвольте я сапоги возьму…

– А вот сапоги придётся оставить у нас…

– Почему? Как так?

– Они краденые…

Женщина некоторое время молча смотрела на капитана, что-то обдумывая, облизала губы и повернулась, чтобы уйти.

– Ваши данные у нас записаны, – проговорил ей вслед Сидоров, – так что в случае необходимости мы вас вызовем.

Она задержалась в двери на пару мгновений, передёрнула плечами, но, не произнеся ни слова, вышла.

– Ну что, Игорь? – Сидоров повернулся к Долгову. – На воровскую дорожку ступил?

– На какую дорожку, Пётр Алексеевич? На какую воровскую? – Долгов побледнел. – Я эти сапожки нашёл. Они в обувной коробке лежали возле мусорного ящика. Видать, кто-то по ошибке оставил…

– Сапожки эти вчера были украдены.

– Я ничего не знаю!

– Эту песню ты будешь петь в суде, Игорь. – Сидоров чиркнул спичкой и закурил.

– Пётр Алексеевич, я ни в чём не виноват…

– Ты на плохом счету, Игорь: потребляешь наркотики, тунеядствуешь. А теперь тебя взяли с ворованными сапогами, которые ты пытался продать с рук. Никто не поверит в твою невиновность. И будешь ты мотать срок по полной программе.

– Я не хочу мотать срок! – Долгов сразу осунулся, его взъерошенная голова сделалась какой-то невыразимо печальной, глаза потускнели.

– Мало ли кто чего не хочет. Тебя взяли с ворованными вещами. И я приложу все силы, чтобы раскрутить это дело поскорее. Если ты и не виноват, то будем считать, что тебе просто не повезло.

– Пётр Алексеевич …

– Раз ты попался с сапогами, то я всё замкну на тебе, Игорь, – строго сказал капитан. – Мне нужны раскрытые преступления, а не «висяки». Разве ж я откажусь от такой удачи? И можешь плакать сколько тебе угодно. Меня ты не разжалобишь.

– Пётр Алексеевич, поверьте…

– Во что?

– Я не хотел…

– Чего не хотел?

– Красть… Но очень уж соблазнительно всё выглядело… – подавленно прошептал Долгов.

– Что выглядело соблазнительно? Ключ под ковриком?

– Так вы знаете?

– Я-то знаю, – усмехнулся Сидоров. – Только мне нужно не то, что я знаю, а твоё признание. Выкладывай всё по порядку.

– Когда Галкин предложил мне это дело, я долго отказывался, – начал торопливо рассказывать Долгов. – Я совсем не хотел на кражу идти. Не умею я этого, боюсь… Но он сказал, что рассчитал всё наверняка. Он точно знал, когда хозяйка уходит…

– Откуда знал?

– Он же напротив живёт, через глазок много раз видел, как она оставляла для дочери ключ под ковриком у двери…

– Откуда ты Галкина знаешь?

– Он барменом в ресторане «Гавана» работает. Его там все знают. Вы кого угодно спросите, все там знакомы с Лёней…

– Лёня Галкин, говоришь? – Сидоров пыхнул папиросой. Он никогда не слышал прежде о Галкине, но не подал виду. – Бармен? – Сидоров посмотрел на Смеляко-ва. – Вот тебе и вся история… – И снова перевёл глаза на Долгова. – А что, Игорь, остальные-то вещи где?

– Кое-что у меня дома, тряпки всякие… Не удержался я, сразу пошёл эти сапоги проклятые продавать…

– А драгоценности? Ты же кольца взял с той квартиры, серьги…

– Это всё у Лёни. Он сразу у меня всё отобрал. Все побрякушки у него, Пётр Алексеевич…

– Что ж, Игорь, мы поступим вот как… Сейчас поедем за Галкиным, но если он станет отпираться, то вся кража на тебя ляжет. Понял меня? И мотать срок ты будешь по полной программе.

– Но как же так? Ведь я рассказал про Лёню…

– Напиши всё подробно. Напиши так, чтобы во всех деталях! Чтобы твой Галкин был к стенке прижат! Чтобы двинуться не мог!.. И тогда я подумаю, как тебе помочь…

– Пётр Алексеевич! Пожалуйста! Я всё сделаю! Только не надо срок! Не надо!

Сидоров увёл Смелякова в свой кабинет.

– Надо брать этого Галкина. Вся ювелирка у него. Не мог же он спихнуть её за сегодняшнее утро.

– Пётр Алексеич, мне просто не верится, что мы с ходу эту кражу раскрыли.

– И такое у нас случается, Витя…

Леонида Галкина они отыскали в баре. Это был молодой человек среднего роста, с хорошо уложенными волосами, сильно пахнущий одеколоном. Отозвав его в сторонку, сыщики представились, и он сделал удивлённые глаза.

– Чем могу помочь вам, товарищи?

– И нам, и себе тоже, Леонид Вениаминович, – ласково улыбнулся капитан.

– В каком смысле?

– В смысле возврата ювелирных изделий из квартиры напротив, – с удовольствием пояснил Сидоров. – Игорь Долгов в данный момент находится в отделении, задержан за попытку сбыть украденные вещи. Он уже дал подробные показания о том, как вы навели его на соседскую квартиру и что велели взять там. Отпираться бесполезно. Срок вам светит большой.

Галкин мгновенно сник.

– Срок?

– Вы создали воровскую группу. Организованная преступная группа – это очень серьёзно.

– Но…

– Леонид Вениаминович, пройдёмте с нами, – предложил Смеляков.

– Куда?

– В отделение. И продолжим нашу беседу там.

Галкин нервно сложил руки на груди, весь сжался, спрятал ладони поглубже, зажав их под мышками. Его холёное лицо покрылось красными пятнами, в глазах появился страх.

– В отделение? Как же так? Это что же? Это всё? В отделение и в тюрьму?

– Через зал суда, – уточнил Сидоров и похлопал Галкина по плечу, будто успокаивая. – Не надо теперь нервничать, Леонид Вениаминович. Теперь уж всё позади. Впереди вас ждёт новая жизнь…

– Новая жизнь?

– Полная тревог и неожиданных знакомств, – заключил Сидоров.

Галкин порывисто повернулся к стоявшему сзади Смелякову.

– Послушайте… – Он едва не бросился Виктору на грудь. – Послушайте, товарищи… Я всё верну… Сейчас же верну… Давайте поедем ко мне домой, я всё вам отдам… Я даже извинюсь перед соседкой… Ну ведь просто чёрт попутал! Клянусь, я же не вор!

– Не привлекайте к себе внимания, гражданин Галкин, – тихо, но строго ответил Смеляков.

В тот же день все вещи были возвращены хозяйке. Её удивлению не было границ.

– Неужели так быстро? Неужели такое возможно? Смеляков скромно потупил глаза:

– Стараемся…

А поздно вечером он с Сидоровым в который уже раз обсуждал ситуацию.

– Я бы пошёл на вербовку Галкина, – рассуждал Пётр Алексеевич, пуская едкий папиросный дым. – С ним нет никакой трудности. Он готов пойти на сотрудничество, лишь бы избежать тюремной решётки.

– Тогда надо вербовать.

– Сложность вот в чём: мы теряем раскрытое дело, если вербуем Галкина, – вздыхал Сидоров. – Вербуем и прячем материалы против него. Понимаешь? И когда нам ещё выпадет такая удача – в течение суток кражу раскрыть?

– Тогда чёрт с ним, с этим Лёней Галкиным. – Виктор не очень уверенно махнул рукой. – Обязательно, что ли, вербовать его?

Сидоров угрюмо посмотрел на него.

– Это с барменом-то чёрт? Ты, Витя, не совсем улавливаешь… Бармен будет лучшим из твоих агентов. Лучшим! Это же ресторан! Возле бармена всегда трутся денежные люди, может быть самые денежные. И деньги они, как ты догадываешься, зарабатывают не у заводского станка. По ресторанам и барам шляется публика особая. А когда они глушат стакан за стаканом, у них языки развязываются. Бармен для тебя – находка. Не пожалеешь…

– А как с Игорем Долговым поступать?

– Этот для агентурной работы, к сожалению, не годится. От наркоманов редко бывает толк. Но формально я, конечно, могу держать его на коротком поводке. Может, раз-другой он и подбросит какую-нибудь информацию… Но главное – это Галкин!