– Хорошо, – проговорил он наконец. – Ещё должен быть Игнатьев. Нам были названы эти две фамилии.

– Это я, – сказал Вадим. – Вот моё удостоверение. Служба безопасности президента.

Посмотрев удостоверения, мужчины поставили на пол чемоданчики.

– Поди тяжёлые? – поинтересовался Воронин.

– Килограммов по двадцать каждый.

Дождавшись, когда все пассажиры рейса скрылись, Иванов отщёлкнул замки «дипломатов». Чемоданы были плотно набиты ювелирными изделиями. На многих кольцах, диадемах и серьгах виднелись бирочки, так и не отклеенные при покупке.

– Никто даже не собирался носить это, – проговорил Иванов, глянув на Воронина. – Просто вбухали деньги в золото. А ведь тут много по-настоящему красивых вещей. Посмотрите-ка…

Сотрудники СБП неотрывно наблюдали за посланцами Моржа и держали в поле зрения всё пространство зала.

– Всё? – спросил один из курьеров. – Мы можем идти?

Вадим выразительно посмотрел на Иванова.

– Ну, если у вас нет желания побродить по Москве, – ухмыльнулся Иванов, – в музей сходить или ещё чего…

– Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдёмся без экскурсий… Билеты на обратный рейс у нас в кармане.

– Обратный рейс ещё не скоро, – напомнил Игнатьев.

– Это нас не пугает. Мы подождём.

– Скатертью дорога, – сказал Иванов.

Второй курьер взглянул на своего товарища и произнёс:

– Я бы пропустил сейчас стаканчик.

– А я бы хватанул два и даже больше, – отозвался первый.

Они повернулись, чтобы уйти.

– Эй, мужики! – окликнул их Вадим.

Они остановились и настороженно уставились на оперативников.

– Что?

– Если у вас ещё чего заваляется, вы не стесняйтесь, привозите, – засмеялся Игнатьев. – Механизм теперь отработан.

– Ну вы, блин, и шутники!

Оба курьера облегчённо вздохнули и почти одновременно отёрли лбы руками.

С тех пор как появилась Служба безопасности президента, многое в планах Машковского пошло наперекосяк. Григорию Модестовичу пришлось отказаться от некоторых очень интересных задумок, хотя он надеялся, что эти идеи всё-таки воплотятся в жизнь, но чуть позже.

Он стоял перед бильярдным столом и равнодушно смотрел, как блестевшие под низкой лампой белые шары медленно раскатывались по зелёному сукну. Геннадий Петлин довольным взглядом окинул стол и, поигрывая кием, сделал несколько шагов. Опираясь на трость, Маш-ковский подошёл к Петлину и сказал:

– Почему вы все такие нетерпеливые? Неужели вот здесь, – он постучал себя кулаком по лбу, – у вас только жадность? Гусинский зарвался, Березовский тоже забыл об осторожности. Такие возможности, а они… Они считают, что если прибрали к рукам кое-какие средства массовой информации, то сумеют всей стране вкручивать мозги. А вот не смогут! Идеология – дело тонкое. Идеология не похожа на крики базарной тётки.

Петлин склонился над столом и примерился, как лучше бить.

– Не понимаю вас, Григорий Модестович.

– Врать надо с умом. Они врут нагло и глупо. Так делали в сталинские времена – тупо давили установленными лозунгами. Идиоты! Сейчас нужно работать изящно. Народ уже не такое быдло, как в прежние времена, хотя всё равно быдло. Гусинский брызжет слюной, но ведь он не единственный хозяин СМИ. Он не может контролировать всю информацию. Есть и другие газеты. Вы только представьте, что будет, когда на их страницах появится информация о Шумейко и Филатове… Хотя бы о них! А СБП уже бьёт копытом! Это не шутки, дорогой вы мой!

Петлин выпрямился и упёр кий в пол.

– Что вы хотите от меня, Григорий Модестович?

– Поговорите с Шумейко. Объясните ему, что нам надо собраться и хорошо обсудить сложившуюся ситуацию. Сейчас обстановка в стране очень шаткая. Ельцин может рухнуть в любую минуту. Нужна единая стратегия сильных людей, а у нас сегодня каждый гребёт под себя. Лишних людей надо отсечь, как больной орган. Неуёмных надо осадить.

– Боюсь, что это будет пустой разговор, Григорий Модестович. – Петлин поправил очки, повернулся к столу и, почти не примеряясь, ударил кием. С громким щелчком два шара один за другим закатились в лузу. – Вы человек мудрый, но даже если они будут кивать вам в знак согласия, действительного согласия у них хватит максимум до ближайших президентских выборов. Что касается Шумейко, то я увижусь с ним завтра. Я заброшу удочку насчёт того, чтобы собраться большим кругом и поговорить.

Зеркальная дверь отворилась, и в помещение вошла девушка в строгом тёмно-синем костюме. В руках она держала поднос с бокалами.

– Чего-нибудь ещё? – спросила она, сахарно улыбаясь.

Петлин взял оба бокала и проговорил:

– Машенька, солнышко моё, нам бы кофейку.

– Хорошо… Девушка кивнула и вышла.

В клубе наступила долгожданная тишина, клиенты ушли. Из душа доносился шум льющейся воды. Мимо Ларисы прошла высокая девушка, уже полностью одетая и наскоро причёсанная, и чмокнула её в щёку:

– Всё, Ларчик, я помчалась. С ног валюсь сегодня. Целую…

Лариса небрежно махнула рукой и, затянув пояс халата, пошла в раздевалку.

В коридоре появилась громадная фигура Чеботарёва.

– Лариса! Ты ещё здесь? А ну мигом ко мне.

– Митя, – застонала девушка, – я устала, сил нет.

– Разговор к тебе.

– Может, завтра? – Лариса понуро склонила голову набок.

Чеботарёв подошёл к ней и, притянув за талию, дыхнул перегаром в лицо:

– Там у меня нужный человек. Он тебе работёнку подкинет, если ты ему понравишься. Я тебя расхвалил как лучшую нашу тёлку. Кучу денег можешь срубить. Усекла?

– Усекла…

Тяжело переставляя ноги, Лариса прошла в кабинет Кочерги. Там сидел крупный мужчина, которого она ни разу не видела в клубе. На вид она дала бы ему лет тридцать, но точно определить не могла. Он оскалился при виде девушки.

– И впрямь штучка! А ну поди… – поманил он её.

Лариса повиновалась, тем более что Чеботарёв звонко шлёпнул её ладонью по заду.

– Меня Артём зовут, – представился мужчина и крепко взял её за руку. От него пахло хорошим одеколоном.

Распахнув её халатик, Артём деловито осмотрел женские ноги, потрогал живот, сунул пальцы ей между ног.

– Хорошенькая, – заключил он и поглядел на Чеботарёва. – Кочерга, она мне подойдёт. Соблазнительная конфетка… – Он перевёл взгляд на Ларису. – Сегодня вечером сведу тебя с клиентом. Будешь работать всю ночь. Кочерга, ты на эту ночь её отдай мне, ладно?

– Буги, мы вроде на дневное время договаривались. Лариска у меня спросом тут пользуется…

– Вот тебе деньги, Кочерга, и не ворчи! – Артём достал из кармана пачку долларов и швырнул её на стол. Он встал и повернул вверх голову девушки, поддёрнув за подбородок. – А ты, куколка, сейчас иди, отдохни хорошенько. А как отоспишься, подгребай вот в этот салон. – Артём протянул ей визитную карточку. – Спросишь директора. Скажешь, что тебя послал Артём Бугаев. Это я… Пусть тебя оденут как надо, нижнее бельё пусть подберут какое следует. Ну и причёску, маникюр, всё такое прочее… Если понравишься клиенту, то будешь работать всю неделю. Поняла? Денег там не пожалеют. В шесть вечера я буду ждать тебя у входа в «Метрополь». Там будем ужинать, а уж дальше – куда клиент тебя повезёт…

Лариса послушно кивнула. С таким потребительским отношением к себе она сталкивалась не впервые.

Ещё в начале года в отдел «П» из оперативных источников поступила очень тревожная информация о Владимире Шумейко, председателе Совета Федерации. Информация требовала немедленной проверки, и одной из первых фигур, с которой сотрудники СБП пошли на контакт в связи с возникшим вопросом, был Михаил Шевчук, директор фирмы «Авеста», на счёт которой, как показала проверка, были перечислены два года назад несколько десятков миллионов долларов из государственной казны. В недавнем прошлом с Шевчуком поддерживал тесные отношения Владимир Романюшин, бывший помощник Владимира Шумейко. Романюшин был носителем огромного объёма информации, поэтому Служба безопасности президента предприняла шаги для его разыскания. Сам же Романюшин сбежал из России в Канаду в 1993 году, когда против него было возбуждено уголовное дело. Но, поскольку между Россией и Канадой не было договорённости о выдаче преступников, российская сторона не смогла потребовать экстрадиции Романюшина.