Дальше рассказывать Коля не смог, так как впал в очередной припадок беззвучного хохота, показав тем самым, что не является настоящим юмористом. Ибо последние, как широко известно, никогда над смешным не смеются, а, как правило, плачут.
- У тебя жена есть? - поинтересовался я.
- А! Тебя небось первая любовь мучает и лирика типа:
Лейтенант молодой и красивый Край родной на заре покидал, Были волны спокойны в заливе, И над морем луч солнца сиял...
Такая лирика меня мучила, но я не собирался в этом признаваться.
- Лирики впереди не будет. Только если на уровне "Приди, приди, мой милый, с дубовой, пробивною силой". А жена есть, люблю ее. Сыну четыре с половиной. Как-то заболел, подлец, и говорит мне: "Ты у нас балаболка". А потом: "Я устал от тебя жить!" Женился еще на третьем курсе. А после того как мы на "Тютюнске" чуть не гробанулись, супруга ужасно испугалась, что без алиментов останется. И теперь, кажется, меня тоже полюбила. Ученая, работает в почтовом ящике. После многолетних исследований они открыли воду в арбузе. Но оказывается, вода бывает сорока разных видов. И Сталинскую премию им пока придержали. Сейчас супруга уточняет, какая именно вода в арбузе. А должность мою на отряде назовем для темности так: "Военный советник". Теперь, если тебе, лейтенант, про меня все ясно, давай спать.
Ранним дождливым утром мы высадились на безлюдной станции Энской и зашлепали по грязи искать свои кораблики.
Стояли они тесной грудой в глухом уголке порта.
Шесть новеньких "СС", которых пригнали сюда с Балтики Беломоро-Балтийским каналом. Я пошел на 1 4138, а правнук дедушки Крылова - на 1 4139.
У трапа вахтенного не было. Я поднялся на палубу, прошел в надстройку и несколько раз крикнул: "Ау! Ау! Ау! "
Никто не откликнулся. Я поблагодарил бога за то, что знаю расположение судовых помещений, ибо именно подобный кораблик мы спасали полгода назад и я нормально на нем тонул, вцепившись в бортовой отличительный огонь.
Дверь командирской каюты была заперта. Я постучал. В двери щелкнул замок, потом она распахнулась, и на пороге возник мужчина в нижнем белье, с пистолетом "ТТ" в руке. Это оказался капитан-лейтенант Мерцалов, с которым мы были шапочно знакомы по совместной службе в отдельном дивизионе Аварийно-спасательной службы.
Я доложил, что назначен на "СС-4138" штурманом.
- Вам в предписании к кому приказано явиться? - спросил командир, пряча пистолет под подушку.
- К капитану первого ранга флаг-штурману Рабиновичу, товарищ командир!
- Вот к Рабиновичу и являйся, а потом стань на вахту к трапу, а то временные экипажи уехали, и я здесь один кукую. Какая-то сволочь уже пожарную лопату сперла.
Якова Борисовича Рабиновича, который в данный момент проживает в Ленинграде, руководит Обществом книголюбов, является владельцем лучшей в СССР личной морской библиотеки и всегда готов подтвердить каждое слово в этом рассказе, я нашел на флагманской "СС-4132".
Никогда и нигде больше не встречал флотского офицера с такой шикарной, адмиральской макаровской бородой. Нервно дернув себя за адмиральскую бороду, флаг-штурман спросил:
- Лейтенант, вы на своем корабле уже были?
- Так точно, был.
- Ну и, гм... как там Мерцалов? В полную сиську?
- Никак нет, товарищ капитан первого ранга! Как стеклышко! Только на борту нет ни одного матроса, и потому одну пожарную лопату уже украли!
- Вы здесь плавали, лейтенант? - поинтересовался каперанг.
- Никак нет. Первый раз увижу Белое море и Онежский залив!
- Гм, - сказал Рабинович и задумался, посасывая клок своей адмиральской бороды. - Но на спасении рыболовного траулера "Пикша" в Кильдинской салме это вы были в должности штурмана?
- Так точно!
- Ну, я вас помню, помню еще на аварийной барже, когда она пыхнула голубым дымком... Это могло быть?
- Так точно!
Рабинович решительно выплюнул кончик бороды и сказал:
- Отправляйтесь на свой корабль. И постарайтесь ничему из того, что с вами может в ближайшем будущем случиться, не удивляться. Можете идти!
В малюсенькой, с иллюминатором над самой водой, темной и сырой каютке штурмана на "СС-4138" я, свято исполняя приказ-совет начальника АСС Блинова, сразу навел марафет и уют, повесив над столом вырванную из старого "Огонька" "Данаю" Рембрандта. Затем перешвырял в иллюминатор, в близкую воду, пустые лимонадные бутылки, оставшиеся от предыдущего хозяина каюты. Забортная вода была так близко, что бутылки не плюхали.
Через час пришел Коля Дударкин и сквозь беззвучный смех сообщил, что я уже не штурман, а помощник командира "СС-4138".
Я ему не поверил и пошел к Мерцалову. Тот прорычал, что это действительно факт, а не реклама.
Я взял портфель с бритвенным прибором, парой белья и зубной щеткой и перебрался в каюту помощника, которая была расположена выше и выглядела повеселее. Там, свято исполняя приказ-наказ Блинова, навел уют, повесив над койкой "Маху раздетую" Гойи и перекидав за борт энное количество пустых бутылок из-под боржоми. Бутылки плюхали в мутную воду довольно гулко. Я добавил к ним целый ящик каких-то лекарств, которые оставались от бывшего хозяина, и задумался о том, что следует делать помощнику командира, если никакого экипажа на корабле нет?
Камбуз, естественно, тоже не работал, а жрать хотелось уже ужасно. Когда хочется жрать, лучший выход спать. И я прилег на койку, любуясь на "Маху раздетую".
Через часок опять пришел Дударкин-Крылов и под большим секретом сообщил, что поплывем мы вовсе не в Мурманск, а в Порт-Артур и вернемся к родным пенатам не раньше, нежели через несколько месяцев, если вообще вернемся: есть слушок, что всех нас оставят служить на Дальнем Востоке. Пока я пытался осмыслить услышанное, Коля добавил, что пришел приказ о назначении меня уже старшим помощником командира "СС-4138".
- Ты меня, подлец, начинаешь догонять: я до старпома год лез! - заметил Дударкин-Крылов.
И я понял, что, несмотря на смешки, говорит он и на сей раз правду.
И, свято исполняя приказ-наказ капитана I ранга Блинова, перебрался в каюту старпома, где навел уют, повесив на переборке "Бой при Синопе" Айвазовского и выбросив в иллюминатор энное количество пустых бутылок из-под кефира. Звука от их падения в каюте старпома уже почти не было слышно.