Она открылась ему, задыхаясь в тепле его нетерпеливого рта, в то время как поцелуй за считанные секунды превратился в страстный. Она обхватила Гейджа руками, вцепилась ногтями ему в спину, отчаянно желая почувствовать его. Он обхватил ее попку ладонями и прижался бедрами к ее, и, не прерывая крепкого поцелуя, застонал в ее рот.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Их губы оторвались друг от друга, и Веда открыла глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как Гейдж нахмурился, прежде чем уткнуться лицом ей в шею.

— Прости меня за то, что оставил тебя… — сказал он, уткнувшись в ее шею. — Тебе было больно. Ты нуждалась во мне, а меня не было рядом. Я тебя не послушал.

Она шикнула на него.

— Ты не мог услышать меня. Я ничего не говорила. Я отталкивала тебя. Но я обещаю, что никогда не сделаю этого снова, хорошо?

Она зарылась руками в его волосы.

Он кивнул возле ее плеча и обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание.

Она обняла его в ответ, чувствуя дрожь в каждой клеточке его тела, настолько сильную, что она тоже задрожала.

— Ты так сильно дрожишь, — прошептала она, уткнувшись ему в шею и обнимая его так сильно, как только могла.

Наступила тишина, и она едва смогла услышать его шепот.

— Мне было страшно.

Глаза Веды расширились, и хотя он пробормотал эти слова ей в шею, она услышала их, словно он говорил в громкоговоритель. Ее руки сразу сомкнулись вокруг его шеи, обнимая его сильнее, так как его дыхание становилось тяжелым и рваным

— Я испугался… — его голос сорвался, когда она сжала свои руки еще сильнее.

— Я никуда не уйду, — пообещала она, прошептав ему на ухо и нежно целуя его. Как только она позволила себе расслабиться, он обнял ее в ответ и выдохнул так, как будто это был выдох, который он держал в себе несколько лет.

Тепло его объятий почти ослепило Веду своим ярким светом, достаточным, чтобы поддерживать ее до конца дня. Она не могла оторвать своих рук от его шелковистых волос, мускулистой спины, дрожащих рук и задницы, которую Веда сжала с мягким стоном, согревшим его ухо. Вскоре Гейдж последовал ее примеру. Жар его пальцев, царапающих все ее тело, смешался с жаром его рук, когда те пропутешествовали под ее топом и сжали грудь, отчего у Веды перехватило дыхание.

Она едва смогла произнести следующие слова, запутав пальцы в его волосах и прошептав ему на ухо.

— Ты все еще хочешь познакомить меня со своей семьей?

Гейдж отстранился, его взгляд наполнился эмоциями, рот слегка приоткрылся.

— Потому что… — Веда обхватила его щеки ладонями и пробежалась большими пальцами по каждой морщинке на его лице, любуясь тем, каким счастливым он выглядел. — Я хочу. Я хочу, чтобы они увидели, что у нас все по-настоящему. Что я буду рядом с тобой в любой ситуации. Нравится им это или нет.

Его руки все еще находились под ее рубашкой. Гейдж убрал их с ее груди и обхватил спину.

— Да, — сказал он так тихо, что она едва расслышала его голос.

— Да? — прошептала Веда, упиваясь его бесконечным сиянием, словно наркоман под дозой героина. Она чувствовала зависимость. Пристрастилась к ощущениям, которые он дарил, поддерживая ее энергию и прикладывая для этого так мало усилий. Как наркоманка, нуждающаяся в дозе, она пальцами пробрались под его пиджак, стягивая тот вниз по плечам.

Его улыбка стала застенчивой, когда он полностью снял пиджак.

— Здесь?

— Это же будет уже не в первый раз.

Его улыбка вызвала у нее эйфорию, снова и снова, поднимая ее высокого, словно воздушного змея, заставляя повернутся к нему спиной, и, хихикая, когда он мгновенно подошел к ней, прижимаясь своей эрекцией к ее заднице. Он склонил голову к ее плечу, и когда она посмотрела на него, страстно ее поцеловал. Звуки их голодного поцелуя заполнили комнату на несколько минут, смешиваясь с их вздохами и шуршанием их одежды, вызванное их неугомонными руками.

— Я так скучал по тебе, Веда.

Веда всхлипнула, когда его член становился все тверже, прижимаясь к нему спиной и глядя на его прекрасное лицо через плечо. Она подняла одну руку, которой опиралась на стол и погладила его щеку, получив от него еще один страстный поцелуй, поцелуй, который подоткнул ее к грани.

— Хочешь трахнуть мою задницу, малыш? — прошептала она.

Его улыбка исчезла, руки застыли на ее бедрах, и темное желание отразилось на каждом дюйме его лица, щеки покраснели, а губы приоткрылись. Он впился пальцами в ее бедра, прижимая ее к себе так сильно, что чуть не сбил ее с ног.

Веда усмехнулась, приняв это за «да», наклонилась и спустила униформу и трусики со своей попки.

Гейдж нахмурился, но улыбка все-таки появилась на его лице, как будто он не мог решить, дразнит она его или нет. Это была та интимная вещь, о которой он умолял ее с тех пор, как они стали спать вместе, и она была категорически против этого. И теперь это подается на блюдечке с голубой каемочкой? Из всех возможных мест — в его кабинете? Веда не винила его за подозрительность, но, когда его взгляд упал на ее голую задницу, он пальцами нежно сжал ее мягкие половинки, а глаза отвел.

Он прижался носом к ее волосам, прежде чем медленно опуститься, продолжая касаться ее кончиком носа. Гейдж провел ладонями вниз по ткани ее медицинской формы, вдыхая ее запах, сильно впиваясь пальцами в переднюю часть бедер и оставляя ямочки. Потерся губами о ткань ее рубашки, пока не оказался на коленях, достигнув мягких полушарий ее задницы, немедленно засосав кожу попки губами. Затем прикусил зубами. Его стоны согревали ее кожу, когда он оставлял поцелуи все ниже и ниже, пока не погрузил язык в ее промокшую сердцевину. Он взял ее за задницу и широко раздвинул ягодицы для облегчения доступа.

Удовольствие пронзило Веду, словно ракета, девушка легла на стол под натиском его губ и языка, когда тот погружался в оба ее входа так отчаянно, будто не мог решить, какой вкус лучше. Ее живот сжимался от каждого нового и удивительного прикосновения его рта, пока Гейдж, наконец, не остановился на нетронутом бутоне ее задницы. Парень терпеливо посасывал ее, с легкостью скользя двумя пальцами внутрь киски, благодаря ее сокам, своим большим пальцем надавливая на ее клитор.

Веда вонзила свои выкрашенные в фиолетовый цвет ногти в стол и, уткнувшись в дерево стола, закричала. Где-то глубоко в душе она переживала, что его помощник наверняка слышит их, но она не могла заставить себя беспокоиться об этом. Не с этой эйфорией, пронизывающей ее, или непревзойденным удовольствием от его движений, его посасываний, которые зажигали свет в каждой части ее тела, где он касался ее.

Гейджу, очевидно, тоже было все равно, хотя это не его крики заполнили комнату, но он словно создавал эту музыку стонов с помощью своих губ и языка, когда облизывал каждую частичку ее тела, распространяя их соки по нему, до тех пор, пока каждая часть ее тела не стала влажной.

Веда захныкала, когда он оторвался от нее, но разочарование исчезло, когда она почувствовала тяжесть его тела сзади, а затем последовал звук открывающегося ящика его стола, а потом шум, когда он начал шарить в нем.

Она знала, что он так отчаянно искал, то же самое, что он искал каждый раз, когда они вот так теряли контроль в его кабинете. Он прислонился к ее шее, когда нашел то, что ему было необходимо, и Веда закрыла глаза от ощущения прохладной смазки, когда он нанес достаточное ее количество на ее задницу. Он убедился, что смазка была везде, где необходимо, прежде чем попробовать и погрузить кончик мизинца в ее попку.

У нее опять перехватило дыхание. Ее второй маникюр на этой неделе был в серьезной опасности, когда она чуть не расколола деревянный стол своими ногтями.

Он навалился на нее всем своим весом, бешено дыша ей в ухо. Его жажда, его желание были очевидны, когда он прошептал:

— Ты в порядке?

Она повернула голову и встретилась с ним взглядом, чувствуя, что ее глаза, как и его, были полузакрытыми и наполнены желанием. Она разомкнула губы, молча моля его о поцелуе. Он подчинился, наклоняясь и накрывая ее губы своими, одновременно полностью проталкивая в нее свой мизинец.

Веда ахнула, разрывая их поцелуй. Мужчина поцеловал ее в шею. Она подняла руку и погрузила пальцы в его волосы, наклоняя голову набок, чтобы он продолжал целовать ее.

— Трахни меня, — взмолилась она.

Он начала тяжело дышать. Звуки от пряжки ремня и открывающейся молнии штанов заполнили комнату, а затем он наполнил ее, вводя лишь кончик члена. С его губ слетел тяжелый вздох и словно обжог изгиб ее шеи, показывая, как было трудно ему остановиться.

Но он остановился, руками обхватил ее грудь, прижимаясь к ее коже, простонал:

— Ты в порядке?

— Да, — Веда улыбнулась от его нежности. — Просто делай это помедленнее, хорошо?

— Боже мой, Веда, это в миллион раз уже, чем я мог себе представить.

— Тебе хорошо, малыш? — промурлыкала она.

— Черт, ты даже не представляешь.

Она ответила улыбкой на улыбку в его голосе. Преодолевая крошечный намек на боль, руководствуясь обещанием удовольствия, которое она ощущала на расстоянии, Веда расслабила свои мышцы, насколько это было возможно, позволяя Гейджу погрузиться глубже. Медленно. Дюйм за дюймом.

— Я так сильно люблю тебя, — прохрипел он, когда вошел в нее по самые яйца.

— Я люблю тебя.

Их прерывистые стоны смешались друг с другом, в то время как губы соприкасались в такт движения их бедер. В следующее мгновение боль исчезла, и Веда стала трахать его с такой же страстью, что и он ее, соответствуя его толчкам, пока не стали слышны шлепки от касания их бедер, а звук липких соков их возбуждения становился только громче.

— Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни.

— Никогда… — Веда вращала бедрами, когда услышала знакомый звук, тот, который он издавал, только когда был близок к оргазму. — Никогда…

Она сжала свои внутренние мышцы, выдохнув, когда его тепло заполнило ее, а затем сразу же последовал его сдавленный крик и неудержимое подергивание бедер. Наслаждаясь и его оргазмом, и потерей контроля над собой, она прикусила губу и посмотрела на него через плечо, упиваясь ошеломленным выражением его лица, когда он кончал.