Подняв взгляд к его лицу, я закрыла рот, и уголки его губ приподнялись. Он отступил назад, и я прошла мимо, скользнув взглядом по его низко сидящим на талии тренировочным штанам. На нем не было нижнего белья. Он закрывал за мной дверь, пока я неловко стояла, застыв посреди его гостиной. Я подняла руки к ремешку сумки, свисающей с плеча. Я не знала, куда их деть.

— Хочешь выпить? — спросил он, направляясь на кухню.

— Нет, спасибо. Все в порядке.

Он открыл холодильник, и я отвлеклась разглядыванием его квартиры. Она все еще была безупречной.

Может, у него обсессивно-компульсивное расстройство[5]?

— Знаешь, ты можешь расслабиться. Я не кусаюсь, — подмигнул он мне одним из своих сапфировых глаз, делая глоток воды.

Остынь, Пенелопа. Он не горяч. Он не горяч.

Я пожала плечами.

— Я расслаблена.

Усмехнувшись, он подошел к дивану возле меня.

— Присаживайся.

Брендон сел и открыл тот же ящик, что и Дестини несколько дней назад. Достав большой пакет, полный травы, и электронные весы, он расположил все на столе, когда я села на краю у подушек подальше от него.

— Так чем будешь заниматься сегодня? — спросил он, доставая из пакета заготовленную травку и отмеряя ее на металлической пластине весов.

— Да особо ничем, — сказала я, поглядывая в широкое окно напротив нас.

Краем глаза я заметила, как он посмотрел на меня.

— Ты работаешь?

Ненавижу отвечать на этот вопрос. Я всегда ощущаю стыд, когда говорю «нет». Я перевела взгляд к коленям, на которых начала ковырять свои ногти.

— Славно. Я тоже сегодня свободен, — сказал он, ухмыляясь.

Воздействие его ухмылки я ощутила прямо между ног. Господи.

— Ну, так ты собираешься зависнуть здесь и раскурить косячок со мной?

— Эм… — я лихорадочно начала осматривать комнату, а затем встретила пристальный взгляд Брендона. — Да, наверное.

— Уверена, что ты не коп? Ты кажешься взволнованной.

Я приподняла брови.

— Нет. Я просто…

Он широко улыбнулся, и я поняла, что он пошутил. Я опустила плечи и выдавила улыбку.

— Так вот как выглядит твоя улыбка, — сказал он и посмотрел на мои губы. — Мне нравится.

Румянец окрасил мою шею и щеки. Я покачала головой на его очевидное заигрывание и, наконец, расслабилась.

— Ты флиртуешь со всеми своими клиентками? — спросила я, наблюдая за тем, как он закрывает пакет своими татуированными руками.

Довольный цифрами на весах, он поднялся и снова пошел на кухню.

— А я флиртовал? — спросил он.

Я изучала татуировку ангелов на его мускулистой спине, пока он отходил.

— Для меня это прозвучало так.

Я встретила его взгляд, когда он направился ко мне.

Брендон вернулся с пакетом поменьше.

— Я лишь сделал комплимент твоей улыбке, отметив, что ты редко ее демонстрируешь.

Я закусила внутреннюю сторону щеки и отвела взгляд, чувствуя, как снова напрягается спина. Хорошая работа, Пенни. Вперед. Продолжай выставлять себя на посмешище.

— Может, я и флиртовал немного.

Придурок.

Собрав травку с весов, он поместил ее в пакетик и положил его на стол передо мной.

— С тебя шестьдесят долларов.

Расстегнув сумочку, я достала три двадцатки, сложенные внутри. Я протянула ему купюры, держа их между двумя пальцами, и, забирая их, он не сводил с меня взгляда.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем забрать и открыть пакет. — Хочешь, чтобы я скрутила косячок?

Он покачал головой.

— Не-а. Не волнуйся об этом.

Брендон снова открыл ящик, доставая уже скрученный косяк и черную зажигалку. Один конец косяка он зажал между губ и поджег другой. Он прищурился, держа косяк между большим и указательным пальцами и делая несколько глубоких затяжек. Вынув его изо рта, Брендон втянул побольше воздуха, и его грудь расширилась, когда он задержал дыхание.

Я не могла перестать пялиться.

— Итак, чем занимается твой муж? — спросил он, пытаясь удержать дым, прежде чем выпустить его.

Он передал мне косяк, и я осторожно взяла его.

— Он офицер финансового управления. Майор, — я затянулась.

— Как долго ты здесь живешь?

Я передала косяк обратно ему.

— Около двух лет. А ты?

— Черт, — он замолчал, делая новую затяжку. — Думаю, уже где-то лет пять.

— Что привело тебя в Джексонвилль?

Казалось странным, что он решил жить здесь. Тут особо нечем заняться.

— Я отслужил несколько лет назад и ни разу не покидал город.

Я приподняла брови.

— Ты был морпехом?

— До сих пор им и остаюсь. Однажды морпех — навсегда морпех.

Мне даже не приходило в голову, что Брендон служил в армии. Может, из-за бороды. Я изучала его несколько секунд, пока он снова не передал мне косяк. Он уменьшался, и мы должны были прижиматься пальцами, чтобы передавать его друг другу. Я не замечала, что избегала его прикосновений, до тех пор, пока больше не могла их игнорировать.

— Чем ты занимался? Я имею в виду, в морской пехоте?

— Пехотные войска, — он протянул мне пепельницу, чтобы затушить окурок.

— Ты был заграницей? — спросила я, не зная, хочет ли он говорить об этом.

Я знала, что война была щекотливой темой, особенно для людей, переживших ее на своей шкуре.

Брендон кивнул.

— Да, я отслужил пару сроков в Афганистане.

Наклонившись, он поднял правую штанину и указал на длинный шрам, тянущийся вниз от его коленной чашечки — одно из немногих мест на его теле, не покрытое татуировкой. Я съежилась, когда он посмотрел на меня.

— Я был комиссован по состоянию здоровья.

— Ох, — пробормотала я, чувствуя себя сейчас более уверенно из-за эйфории от наркотиков.

— Да, — он опустил штанину обратно. Пожав плечами, Брендон откинулся обратно на спинку дивана. — Хотя это случилось не там. Каким-то образом я выжил на войне, но чуть не погиб в автомобильной аварии, вернувшись домой.

В комнате стало тихо. Звуки машин с улицы приглушенно отражались в воздухе между нами.

— Ну, теперь ты хочешь выпить? — спросил он с улыбкой. — Уверен, у тебя в горле пересохло.

— Да, пожалуй, выпью немного воды. Спасибо.

Брендон встал и пошел за водой для меня. Я не могла не заметить, что пояс его штанов начинался прямо над изгибом пониже спины. У него была действительно классная задница.

— Так что же произошло той ночью? — крикнул он из кухни.

Черт. Я прикусила нижнюю губу. Не ожидала, что он спросит меня об этом. По крайней мере, надеялась.

Я решила прикинуться дурочкой, чтобы выиграть время.

— Что ты имеешь в виду?

Вернувшись с бутылкой воды в руке, Брендон приподнял бровь. Приблизившись, он опустил взгляд на мои губы, и я быстро выпустила губу и снова прикусила ее.

— Я имею в виду, почему ты ушла, когда самое интересное только начиналось.

Он передал мне бутылку, и я взглянула на слово СТРАХ на его пальцах, прежде чем взять ее. Как это ни парадоксально, но эти надписи придавали мне смелости.

— Думаю, это перестало казаться правильным. Я замужем, помнишь?

Я посмотрела в его кристально-голубые глаза, которыми он все еще наблюдал за мной.

— Ах, да. Это. Я заметил, что ты так и не надела кольцо.

Пока Брендон садился, я провела пальцами по месту, где раньше было кольцо. Открыв бутылку, я сделала большой глоток, надеясь, что он воспользуется возможностью сменить тему. Но он не стал. Я осторожно закрутила крышку, думая о том, что сказать ему. Я подумывала солгать, но не видела в этом смысла. Он не участвовал в моей жизни, и, казалось, можно смело утверждать, что он не будет разбалтывать мои секреты друзьям. Кроме того, я накурилась и чувствовала себя более раскованно.

— Он изменил мне, — пробормотала я, удерживая взгляд на бутылке. Мне хотелось, чтобы это была водка.

Брендон вздохнул, перед тем как откинуться на спинку дивана.