Саббатай Цеви принимал в тюремном замке посланцев из всех стран диаспоры. Престарелый Давид Галеви, главный раввин Львова, игравший в то время руководящую роль среди польских евреев, послал к нему с приветствием своего сына и зятя. Саббатай Цеви обещал им отмстить за пролитую на Украине еврейскую кровь и послал престарелому раввину в дар рубашку - символ долговечности.

Наступивший кризис был таким же внезапным и неожиданным, как первоначальный размах движения. Один из приверженцев Саббатая Цеви, усомнившись в искренности и призвании своего вождя, донес турецким властям обо всем, что происходило в Абидосе. Турки, поставили {384} Саббатая Цеви перед альтернативой: смертная казнь или принятие ислама. Слабохарактерный Саббатай Цеви предпочел перемену веры.

Само собой разумеется, что поступок его вызвал взрыв негодования во всем еврейском мире. Мессия-вероотступник был для евреев даже большим разочарованием, чем лжемессия, не исполнивший своих обещаний, но павший жертвой за них. Широкие массы еврейского народа должны были преодолеть горькое чувство неудовлетворенности, вызванное несбывшимися ожиданиями; они возненавидели обманувшего их "мессию" в еще большей степени, чем в свое время превозносили его, и старались предать весь этот эпизод забвению. Во многих общинах сжигались даже листы из протокольных книг ("пинкасим"), в которых было упомянуто имя Саббатая Цеви, и большая часть общин решила изгладить из памяти народа все связанное с мессией-ренегатом.

Все же остались группы, не желавшие отказаться от веры в Мессию, в его пророка Натана и покинуть надежду на близкое избавление. Эти группы сохранили верность Саббатаю Цеви; незначительная часть их даже пошла по его стопам и приняла ислам. Однако в подавляющем большинстве своем бывшие приверженцы Саббатая Цеви не изменили еврейству. Они по-прежнему соблюдали религиозные заповеди, их повседневная жизнь была проникнута стремлением к покаянию и к аскетизму, а с течением времени в их среде возникли новые источники религиозного вдохновения, уже не связанного с персональным Мессией, но и не лишенного элементов мессианства.

Часть последователей Саббатая Цеви, оставшись в еврействе после его отступничества, полагала, однако, что "мессия" избрал правильный путь, что в упразднении ряда религиозных заповедей содержится символический смысл и что отречение от обычных форм богослужения должно стать новым актом веры.

С течением умеренных саббатианцев, не отступавших от религиозных традиций, но не потерявших, однако, мессианского пыла, связана одна из самых значительных {385} попыток массового переселения в Палестину и возобновления еврейского центра в самом Иерусалиме. Во главе этих переселенцев стоял Иегуда Хасид. Его приверженцы были большей частью выходцами из простого народа, среди них немало людей, не желавших отказаться от веры в близкое избавление. Некоторые из них принадлежали к саббатианским группам. Они стекались из Польши, Моравии, Германии и Австрии. Часть их прибыла в Палестину через Турцию, большинство же - морским путем через Венецию в 1700 г.

Вначале эта группа насчитывала приблизительно 1500 человек; но из них прибыло в Иерусалим только около 800. Внезапная смерть их духовного вождя и затруднения, связанные с обоснованием на новом месте, привели к острому кризису среди ее участников. Часть их покинула Палестину, но большинство осталось в стране.

Глава тринадцатая

ПЕРЕХОД К НОВОМУ ВРЕМЕНИ

В XVII в. в Северо-Западной Европе - в первую очередь в Нидерландах и Англии - возникли общины, члены которых могли свободно исповедовать свою религию, не подвергаясь преследованиям и ограничениям прав человека.

Освобождение Нидерландов от испанского ига привело к полной религиозной терпимости в этой стране, что прежде всего отразилось на положении марранов, которые прибыли туда еще во время испанского владычества. Фактически марранам было разрешено там вернуться в еврейство. Слухи об этом дошли до Пиренейского полуострова, и жившие там под гнетом инквизиции марраны начали искать пути к бегству. Число беженцев, {386} прибывавших в Амстердам и в другие города Нидерландов, неуклонно росло. Вернувшиеся к иудаизму марраны умело пользовались своим опытом в административных и государственных делах. Они приняли активное и плодотворное участие в морской торговле страны, давшей им убежище, и в большой степени содействовали ее экономическому расцвету.

На улицах еврейского квартала Амстердама можно было в XVII в. встретить человека, бывшего в свое время католическим исповедником при испанском королевском дворе, а теперь ставшего еврейским ученым или купцом, или бывшего испанского министра или военачальника, ставшего главой еврейской общины и участником в судоходной компании, посылающей свои корабли в Новый Свет.

В развившейся на амстердамском рынке торговле драгоценными камнями голландские евреи вели свои дела сообща с немецкими. Среди голландских евреев было несколько крупных коммерсантов. В 1688 г. один из еврейских банкиров предоставил Вильгельму III Оранскому, штатгальтеру (правителю) Нидерландов, беспроцентный заем в 2 миллиона гульденов для финансирования его похода в Англию.

Евреи встречались также среди акционеров голландской Ост-Индской компании; в конце XVII в. в их руках находилась приблизительно четверть всех акций этой компании. Не было в Нидерландах почти ни одной отрасли торговли, в которой евреи не участвовали бы активно и успешно.

После того как нидерландское правительство в 1619 г. официально признало существование еврейской общины в стране, евреи этого государства - впервые в Европе - были уравнены в правах в области экономики и личного состояния и находились в добрососедских отношениях с их христианскими согражданами. Правда, им не были предоставлены политические права, но наученные горьким опытом евреев, принимавших активное участие в общественной жизни Испании, нидерландские евреи к этому и не стремились. Однако они были глубоко преданы {387} новому отечеству, а окружавшее их христианское общество, в свою очередь, ценило и уважало их. Это отношение явно выражено, например, в картинах и рисунках Рембрандта, изображающих евреев.