Новые веяния и влияние идей Возрождения и рационалистической философии того периода сказываются и на итальянском еврействе. В конце XVI в. Азария де Росси в своем произведении "Меор эйнаим" ("Светоч очей") анализирует проблемы хронологии еврейской истории. В начале XVII в. Иегуда Арье (Леон) да Модена (1571-1648 гг.) опубликовал книгу на итальянском языке об еврейских обычаях и находился в тесной связи с христианскими учеными.

В XVII в. процветает в европейских университетах изучение еврейского языка и литературы, возрастает число христианских гебраистов, большинство которых обучалось у еврейских ученых. Некоторые из христианских гебраистов относились очень недоброжелательно к еврейству, и поэтому усилия да Модена и его единомышленников были направлены на апологию иудаизма. Да Модена был членом раввината в Венеции, главой иешибота и комментатором Талмуда. Он также увлекался литературой, театром и музыкой. Хотя в свое время он считался вольнодумцем, он вел резкую полемику с авторами критических трудов, созданных в радикальной сефардской среде и направленных против Устного учения.

К кругу Модены в Венеции принадлежал Иосеф Шломо {394} дель Медиго, врач, математик и астроном, обучавшийся в Падуанском университете. Он провел некоторое время в Каире, а затем стал лейб-медиком литовского князя Радзивилла. Из Литвы он отправился в Гамбург и в Амстердам, где Менаше бен-Исраэль опубликовал несколько его трудов. Дель Медиго поддерживал дружественные отношения с караимами в Турции и в Литве. Он был видным представителем современного ему гуманизма.

Критический подход к религии и Библии, возникший в кругах испанских изгнанников, сыграл очень важную роль в развитии европейской мысли, хотя в XVII в. влияние его, как среди евреев, так и среди христиан, было весьма ограниченным. Полностью проявилось оно лишь в самом конце XVIII и в начале XIX в. Умеренный рационализм еврейских мыслителей Голландии и Италии пробудил среди их соплеменников интерес к светским наукам и к светской литературе и послужил предвестником движения Просвещения, распространившегося среди евреев Германии и Восточной Европы в последующий период.

Ш. ЭТТИНГЕР

Часть пятая

НОВОЕ ВРЕМЯ

{397}

ВВЕДЕНИЕ

В жестких рамках мышления европейского средневековья и общественною строя той эпохи евреям было отведено особое место, четко определенное в церковном и государственном праве, с одной стороны, и в сознании и мировоззрении самих евреев, с другой. В новое время положение изменилось. Появляются централистические государства. Требующие от своих подданных полного подчинения, в их пределах формируются новые культуры и языки, сводящие на нет тенденции партикуляризма почти во всех его проявлениях.

Создаются новые формы разносторонней экономики и хозяйства, выходящего за пределы феодальной межи и государственной границы, влекущие революционные сдвиги в укладе жизни и в структуре общества. Принцип всеобщего равенства перед законом одерживает победу, а вместе с ним открываются новые возможности перед широкими кругами населения.

Возникают новые выборные органы власти, обширные общественные слои привлекаются к участию в решении важнейших политических и социальных вопросов; государственные и общественные системы воспитания охватывают огромное большинство населения в странах Западной и Центральной Европы, и некоторая степень образования становится достоянием широких масс.

Все эти процессы, казалось, неминуемо должны были привести к тому, что евреи будут вынуждены прекратить свое существование как религиозная группа или общественная корпорация. На пороге нового времени евреи были весьма малочисленны - менее одного миллиона в середине XVII в. Теперь же они получили возможность включаться в новые общественные рамки окружавшей их среды и принимая во внимание драматическое развитие европейских государств в течение двух или трех последних столетий, они могли превратиться в историческую достопримечательность, свидетельствующую о богатом прошлом, вроде самаритян или караимов в несколько более широком масштабе.

{398}Их исключительное умение приспособляться к новым формам развития, к укладу жизни и языку среды, их непреодолимое желание избавиться от мытарств, связанных с принадлежностью к еврейству и даже с тем, что они именуются "евреями", энтузиазм, с которым группы руководящих, наиболее активных и высокоинтеллектуальных лиц примкнули к новым идейным течениям, и надежды, возлагавшиеся ими на те перемены, к которым эти течения должны были, по их мнению, привести, - все эти явления свидетельствовали о том, что среди евреев были сильны тенденции слияния с европейским обществом, полной ассимиляции с ним и национального обезличения.

Однако в действительности историческое развитие пошло по иному пути. Число евреев не только не уменьшилось; напротив, оно росло исключительно быстрым темпом и к началу Второй мировой войны достигло около семнадцати миллионов. Они проживают в важнейших и самых крупных городских центрах мира, где образуют группы, имеющие большое культурное, общественное и экономическое значение. Они оказывают огромное влияние на культурную и общественную жизнь современного мира, принимают активное участие в политической и идеологической борьбе, основывают еврейские общественные организации и свои политические партии и создают активное, упорное национально-освободительное движение, открыто стремящееся к национальному возрождению и восстановлению еврейской государственности.

Страшная катастрофа, постигшая еврейский народ в начале сороковых годов нашего столетия, с одной стороны, и воссоздание Государства Израиль в конце сороковых годов, с другой, доказывают, что как в сознании самих евреев, так и в глазах окружающей их среды, групповые особенности и национальная самобытность не переставали служить значительным фактором. Стоит бросить взор на тысячи или даже, пожалуй, десятки тысяч публикаций - книг, брошюр, статей посвященных евреям и еврейству и обсуждающих "еврейский вопрос", чтобы убедиться в том, что и в новое время еврейство служило одним из главнейших очагов заинтересованности европейского общества.