XVII в. был золотым веком сефардских общин в Западной Европе: сефардские евреи в значительной мере подготовили почву для более активного и более широкого участия евреев в хозяйственной, общественной и культурной жизни всей Европы. Но уже в XVIII в. их влияние ослабевает, и постепенно усиливается экономическая деятельность ашкеназских евреев. Все же до самой Французской революции сефарды сохраняли свое превосходство в экономической сфере.

Тесная связь между еврейскими общинами в Амстердаме, Гамбурге и Венеции и марранами, оставшимися на Пиренейском полуострове, способствовала тому, что евреи стали играть все более важную роль в средиземноморской торговле. Торговля с испанскими и португальскими заморскими колониями концентрировалась в руках правительств этих стран. Они поставляли пряности и серебро, вывезенные из колоний, на рынки Северной и Центральной Европы. Из-за освободительной войны Нидерландов и войн между Англией и Испанией перед испанским правительством закрылся доступ на главные европейские рынки. Чтобы вести эту торговлю без помех, испанское правительство передавало монополию разным компаниям - главным образом "неохристианским", - которые вели свои дела с помощью родственников в Северной Европе или в городах Италии. Немалую роль {409} играли также влияние евреев при дворах правителей Марокко, Туниса и Алжира и их значение в экономической жизни этих стран.

Стремление голландских властей обеспечить своим кораблям в Средиземном море убежище в портах Марокко от преследований испанского флота привело к соглашению между этими странами, которое было достигнуто в начале XVII в. стараниями еврейского дипломата Шмуэля Паллача. Тунисские евреи развили торговые сношения с Европой благодаря посредничеству своих ливорнских единоверцев и конкурировали с французскими купцами на североафриканском побережье. Это послужило причиной ожесточенной ненависти последних к евреям, в которых они видели своих главных конкурентов в портах Средиземноморья. Да и товары, ввозимые в порты Северной Африки христианскими коммерсантами, перепродавались из их складов местными торговцами, в большинстве своем евреями. Еврейские коммерсанты и таможенники в Северной Африке, зачастую выходцы из Испании, поставляли снаряжение и провиант многочисленным пиратам, действовавшим вдоль побережья этого материка и угрожавшим испанской торговле. Это была своего рода месть за преследования евреев на Пиренейском полуострове.

Не менее важную роль играли евреи и в торговле с Левантом, т. е. со странами восточного побережья Средиземного моря. Большинство посредников в торговле Леванта с европейскими странами и постоянных коммерческих представителей голландских и английских компаний на Ближнем Востоке были евреи.

Евреи приняли активное участие и в попытке голландцев обосноваться в Бразилии во второй четверти XVII в, Среди поселившихся в этой стране евреев были не только купцы, но и владельцы плантаций - преимущественно сахарного тростника. В 1654 г., когда голландцы были вытеснены из Бразилии португальцами, несколько евреев переселилось в Новый Амстердам (впоследствии переименованный в Нью-Йорк). Они и были первыми еврейскими поселенцами в Северной Америке. Евреи обосновались также на Вест-Индских островах и занялись {410} торговлей, разработкой рудников и разведением плантаций. Связь с французскими колониями поддерживалась бордоскими евреями, главным образом торговым домом Градис, создавшим в XVIII в. крупные фактории на островах Сан-Доминго и Мартиника. Они владели многочисленными сахарными плантациями на Вест-Индских островах.

В германских странах деятельность еврейских финансистов была сосредоточена в кругу т. н. "придворных евреев". Во второй половине XVII в. германские князья стремились к абсолютной власти. Вмешательство дворянства и сословных представителей в государственные дела казалось им неуместной помехой. Поэтому они искали для хозяйственных и дипломатических постов лояльных исполнителей своей политики, т. е. лиц, целиком зависящих от их милости, которые не были бы в состоянии опираться на те или иные сословия в государстве. Эти правители были заинтересованы в быстром экономическом развитии своих стран и в увеличении своих доходов. Они ссылались на господствовавшую в то время теорию меркантилизма, согласно которой следовало оказывать действенную помощь торговле и купечеству, а также способствовать накоплению капитала и драгоценных металлов и развитию промышленности в стране.

В результате этого подхода некоторые государства, в особенности небольшие княжества Германской империи, решили воспользоваться услугами евреев, способных проявить инициативу в области финансов и торговли. Курфюрст Бранденбургский, например, дал в 1671г. 50 еврейским семьям, изгнанным из Австрии, разрешение поселиться в своем государстве и в его столице - Берлине. Он пожаловал им широкие привилегии и позволил заниматься торговлей в пределах всей страны, без всяких ограничений. Значение еврейских коммерсантов постепенно увеличивалось. Некоторым из них удалось завязать тесные связи с княжескими дворами в Германии.

Они занимались традиционными еврейскими отраслями торговли, финансовыми сделками и поставкой провианта двору и армии. Наиболее важной отраслью деятельности "придворных евреев" были военные поставки, так как правительства не были в состоянии создать {411} соответствующий аппарат для снабжения своих армий. Преимущество еврейских поставщиков в Германии заключалось в том, что у них были тесные связи с польскими евреями, а Польша в ту пору была одним из главнейших экспортеров селитры (необходимой для производства пороха), лошадей и сельскохозяйственных продуктов на европейские рынки. Однако эта обширная коммерческая деятельность была сопряжена с большим риском. Очень часто казна отказывалась платить по счетам "придворных евреев", что неминуемо приводило их к банкротству.

Характерной в этом отношении была участь гейдельбергского еврея Шмуэля Оппенгеймера, видного военного поставщика императора Леопольда I в последнюю четверть XVII в. Император несколько раз удалял его с этого поста и отказывался возмещать его расходы. Но когда в 1683 г. турки стояли у ворот Вены, император был вынужден снова его призвать и согласился на его условия для урегулирования долга. Шмуэлю Оппенгеймеру удалось доставить провиант и военное снаряжение многочисленной действующей армии, и даже в осажденные крепости.