В Эльзасе была глубоко укоренена ненависть к евреям {443} - "ростовщикам и кровопийцам". Она издавна разжигалась представителями духовенства. Когда в конце декабря 1789 года, в связи с дебатами о том, какие условия требуются для получения "активного гражданства", вновь обсуждался вопрос о правах евреев, проект об их равноправии наткнулся на сильное сопротивление, в результате чего Собрание не приняло никакого решения. Правда, уже в 1790 году сефардские евреи в Бордо, имевшие широкие общественные связи и игравшие важную экономическую роль в жизни страны, получили права "активных граждан", но в отношении евреев Эльзаса и Лотарингии процесс этот был значительно более длительным. Лишь в конце сентября 1791 г. Собрание приняло закон равноправия всех евреев Франции.
Революционная армия в своем триумфальном шествии по Европе распространяла идеи "свободы, равенства и братства" среди народов, завоеванных ею стран. Следует, однако, различать между теми странами, в которых завоеватели насильно заставили изменить отношение к евреям, и между теми, в которых эта перемена произошла потому, что в них привились идеи революции, и само население стало менять государственные порядки. Когда французы в 1798 г. изгнали папу из Рима, в этом городе и в Цизальпинской республике были аннулированы особые законы, касающиеся евреев.
Но в том же году часть итальянской территории была возвращена Австрии, и проживавшие в ней евреи вновь лишились своих прав. Впоследствии завоеванные области Италии были присоединены к французской империи ("Итальянское королевство"), и все французские законы остались там в силе. Однако после падения Наполеона было восстановлено прежнее положение. В республике Гельвеции, основанной французами на территории Швейцарии, законодательные органы отклонили предложение о предоставлении евреям равноправия. Национальное собрание Батавской республики (Нидерланды) утвердило в 1796 г. равноправие каждого еврея, "желающего им пользоваться", несмотря на то, что большинство евреев этой республики не безоговорочно приветствовало эмансипацию, которая была связана с утратой внутренней автономии. В {444} Вестфалии - государстве, созданном Наполеоном после Тильзитского мира, - равноправие евреев было объявлено в 1808 г. После же падения Наполеона это государство распалось, и принятые в нем под французским влиянием законы были аннулированы.
Одной из стран, признавших эмансипацию из внутренних расчетов, была Пруссия. Общественное брожение, начавшееся в ней после военных поражений 1806/7 гг., подготовило почву для политических реформ в либеральном духе, среди них и для равноправия евреев. Соответствующий эдикт был опубликован в марте 1812 г. В нем евреи были признаны коренными жителями страны и гражданами государства. На них возлагались все гражданские обязанности, включая воинскую повинность. Вопросы личного статуса перешли в ведение государственных судов, хотя закон признавал браки, заключенные по еврейскому обряду. Евреям предоставлялось полное равноправие, кроме права занимать правительственные должности.
Эмансипационный подход первоначально базировался на абстрактных политических теориях. Первое столкновение между факторами, пытавшимися претворить эти теории в жизнь, и между враждебными им в политической действительности силами, произошло вскоре после провозглашения Наполеона императором. Наполеон считал евреев скорее нацией, чем религиозной сектой, однако он не помышлял об их изгнании из Франции. Напротив, одно из его писем к своему брату Жерому свидетельствует о том, что он был склонен "исправить" их для того, чтобы они могли включиться в жизнь страны.
Эта проблема предстала перед ним во всей своей остроте, когда жители Эльзаса вновь поставили на обсуждение вопрос об их долгах евреям. При рассмотрении этого вопроса в Государственный совет было внесено предложение ввести по отношению к евреям особые законы. Большинство членов совета отклонило это предложение, но сам Наполеон решил принять его. В результате этих дебатов было решено объявить на один год мораторий по отношению к долгам евреям. Кроме того, было принято решение о созыве собрания еврейских нотаблей, {445} которое должно было обсудить ряд вопросов, касавшихся отношений между евреями и государством.
Собрание нотаблей состоялось в июле 1806 года, и перед ним было поставлено двенадцать вопросов о личном статусе евреев (моногамия, законная сила развода, утвержденного правительственным судом, смешанные браки); об их отношении к Франции и французам; о полномочиях органов внутренней еврейской автономии; о займах и о профессиях евреев. Выделенная из среды нотаблей комиссия формулировала свои ответы, стараясь удовлетворить желание властей.
В 1807 г. был созван в Париже "Великий синедрион", состоявший из раввинов и еврейских общественных деятелей, на который была возложена задача санкционировать ответы "собрания нотаблей". Синедрион принял девять постановлений в этом духе и, по мнению Наполеона, отныне он являлся представительством "церкви Моисеева закона" перед государством. В марте 1808 г. были опубликованы два декрета с целью упорядочить положение евреев в стране. Один из них ввел во Франции иерархическую организацию общин. Согласно этому декрету, все дела евреев и их общин сосредоточились в руках "центральной консистории", находившейся в Париже. В ее обязанности входило способствовать властям в их надзоре над поступками каждого еврея.
Второй декрет, прозванный историками "позорным", вводил контроль над ссудами, выдаваемыми евреями, вводил для них особые патенты для занятия торговлей; запрещал им вновь селиться в северо-восточной Франции, а также поставлять заместителей на военную службу, что разрешалось другим жителям. Значительное отклонение "позорного декрета" от принципа эмансипации заключается не только в ограничениях, налагаемых в его различных параграфах на евреев, но и, главным образом, в самом факте издания особых еврейских законов.
Более того: в регламенте, установленном Наполеоном в отношении "Моисеевой религии" в рамках французской империи, интересам государства было отдано явное предпочтение. Согласно организационному уставу консистории, раввинам было предписано "действовать так, чтобы израильтяне (как именовались тогда {446} евреи) считали военную службу святой обязанностью, и объявить им, что в то время, когда они посвящают себя службе, они, в согласии с еврейским законом, освобождены от выполнения религиозных заветов".