Эти догматы отвергались ими так же, как и те основы иудаизма, которые, по их мнению, противоречили разуму. Пастор отклонил их предложение. Таким образом, еврейские просветители могли убедиться, что даже многие представители немецкого Просвещения далеко не разделяли взгляды деистов.

Когда в 1806-1807 гг. во Франции были созваны "собрание нотаблей" и Синедрион для выяснения отношения еврейской религии к государству, некоторые участники этого собрания, принадлежавшие к кругам просветителей, начали борьбу за религиозные реформы. Совещательное собрание при Синедрионе приняло решение (правда, в известной степени вынужденное) о том, что в случае противоречия между требованиями государства и предписаниями еврейской религии, предпочтение всегда будет оказываться указам правительства.

Первые попытки внести изменения в формы богослужения были тоже совершены при поддержке властей. В 1812 г., с объявлением эдикта о гражданском равноправии евреев в Пруссии, тот же Давид Фридлендер предложил реформировать богослужение в берлинских синагогах. Он требовал заменить "мертвый еврейский язык" немецким и настаивал на том, чтобы вычеркнуть из молитвенника упоминание о Сионе и о Иерусалиме, так как отечеством евреев, свободных граждан государства, является, по его мнению, только Пруссия, и только о ее благополучии они обязаны молиться.

Целью этих реформ было облечь богослужение в "достойную и культурную" - с точки зрения просветителей - форму; снести преграды, отделявшие евреев от неевреев, и приблизить к еврейской религии ту часть интеллигенции, в особенности молодежь, ставшую равнодушной к синагогальным обрядам.

{472} Первые выступления просветителей вызвали отпор со стороны руководителей еврейских общин.

В ту пору крещение приняло эпидемический характер в высших слоях еврейства Западной и Центральной Европы, и ортодоксы, считавшие, что причина этого кроется в деятельности просветителей, не только не были склонны возвратить их в лоно правоверного иудаизма, но, напротив, они были заинтересованы в их полном отрыве от еврейства. Впоследствии защитники традиции стали придерживаться чисто оборонительной тактики; желая предотвратить губительное, по их мнению, влияние Просвещения, они заранее отвергали тех, кто переходил в лагерь просветителей.

С другой стороны, политика властей содействовала усилению влияния новаторов. Когда Национальное собрание Голландской ("Батавской") республики приняло закон о гражданском равноправии евреев, в результате чего у органов еврейской автономии было отнято много полномочий, просветители и их сторонники отделились от старой амстердамской общины и основали свою собственную. В ней особое внимание уделялось изучению Библии вместо Талмуда, а проповеди произносились на голландском языке. Старая община привлекла отколовшихся к суду, но они обратились к правительству и с его помощью впоследствии завладели всей амстердамской общиной.

Необычайную форму приняла эта борьба в Пруссии, где в начале XIX в. единичным евреям было разрешено выйти из подчинения общине, не меняя своей религии.

Стремление властей ослабить органы внутренней автономии было на руку просветителям в их борьбе с ревнителями правоверных устоев. Правительственная поддержка и послужила главной основой усиления просветительных тенденций среди евреев Западной и Центральной Европы.

{473}

Глава шестая

ЕВРЕЙСТВО В СТРАНАХ ИСЛАМА И ЕВРЕЙСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ПАЛЕСТИНЫ

Уже в XV веке Оттоманская империя служила убежищем европейским евреям, а после изгнания из Испании она превратилась в один из крупнейших еврейских центров. Евреи-царедворцы, приближенные султанов и визирей, были покровителями всех евреев Турции, а иногда выступали даже в защиту гонимых собратьев в христианских странах. Евреи были свободны в выборе места жительства и источников существования. Сами султаны часто поощряли их торговые и финансовые начинания.

Во второй половине XVII в. в положении еврейского населения Турции произошла перемена к худшему. Хотя евреи еще продолжали играть значительную роль в экономической жизни, особенно благодаря связям со своими единоверцами в новых торговых центрах Европы, султаны, в результате ослабления своей власти, не были в состоянии обеспечить им надежную защиту.

В XVIII веке начался упадок огромной Оттоманской империи, и вместе с ним наступил тяжелый период в истории евреев Ближнего Востока, страдавших от произвола местных властей. Янычары (привилегированные отборные воинские части), не раз возводившие султанов на престол и свергавшие их, часто поджигали еврейский квартал в Стамбуле для того, чтобы под предлогом тушения пожара грабить дома жителей. В то же время среди мусульман усилился и религиозный фанатизм. Были изданы постановления, заставлявшие евреев носить отличавшую их одежду и т. п. Солдаты и разбойничьи шайки в провинциальных городах и на больших дорогах грабили и убивали евреев.

В XVIII веке ухудшилось также положение евреев и в странах Северной Африки (в Магрибе). Хотя между ними все еще были люди, приближенные к правителям и занимавшие важные позиции в области торговли и финансов, {474} их иногда даже заключали в тюрьму, чтобы таким образом вымогать у них деньги. Во время междоусобных войн претендентов на престол все враждующие стороны в той же мере преследовали евреев и захватывали их имущество. В народе жизнь евреев ни во что не ставилась. Даже ничтожнейший из мусульман считал себя вправе обидеть "неверного", совершенно беспомощного по сравнению с ним, т. к. магометанские суды вообще не предоставляли евреям никакой защиты.

В отношении внутреннего самоуправления еврейские общины получили от властей ряд полномочий. Тяжбы между евреями разбирались в их собственных судах, которые имели право налагать штрафы, отлучать от общины и даже приговаривать к телесным наказаниям. Глава общины был ответствен за уплату государственных налогов. Представителем евреев перед правительством был стамбульский главный раввин, "хахам баши", пост которого был официально признан властями.