Они зорко следили и за промыслами евреев под предлогом, что следует якобы обезвредить их обычаи, образ жизни и профессии. Вмешательство во внутренние дела евреев имело целью, по официальной версии, положить конец их обособленности от окружающей среды, но на деле власти стремились закрепить эту обособленность навсегда.

С особой строгостью политика австрийских властей проводилась в столице государства Вене, где легально проживало лишь около двухсот семейств, а тысячи евреев были вынуждены жить в ней под видом слуг, временных посетителей или на положении нелегальных и целиком зависели от произвола взяточнической полиции. В Италии, в Папской области и в королевстве Сардинском, евреи были вновь водворены в гетто. В некоторых других итальянских государствах были возобновлены экономические стеснения и ограничена свобода передвижения.

Имели место и случаи похищения детей с целью их крещения. С другой стороны, в сороковых годах XIX в. некоторые правительственные круги в Германии стали высказываться за эмансипацию. В 1843 году ландтаг Прирейнской области обратился к прусскому королю с просьбой ввести гражданское равноправие евреев во всем королевстве. В более поздний период подобные решения были приняты ландтагами и в других областях, и в конце концов всеобщий прусский других областях, и в конце концов всеобщий прусский ну закон, который вновь определил статус евреев, основываясь в известной степени на эдикте 1812 года, хотя некоторые его параграфы были отменены.

"Закон о {491} положении евреев" 1847 года уравнял их в правах с подданными христианского вероисповедания, "поскольку в законе не установлено иное". Евреям было разрешено занимать государственные и муниципальные должности "за исключением тех, которые связаны с судебной, полицейской и исполнительной властью". Им было позволено также преподавать в некоторых школах естествознание и филологию, но не теологические и другие гуманитарные дисциплины. Были отменены ограничения в праве свободного передвижения и выбора профессий.

Таким образом, в некоторых странах Центральной Европы еще до революции 1848 г. произошли сдвиги в сторону признания прав евреев, но большинство правительств осуществляло реформы в этом направлении с явным нежеланием, делая лишь уступку общественному мнению. Решительный перелом произошел в 1848 году.

Уже в первые дни революции в Берлине и в Вене евреи приняли в ней живое участие. Они были и среди первых жертв, павших на баррикадах, и были погребены в братских могилах вместе с другими борцами. Среди командиров Национальной гвардии и Академического легиона в Вене было несколько евреев. Особенно отличились Иосиф Гольдмарк и Адольф Фишгоф, стоявший во главе Комитета безопасности, перенявшего власть в городе после того, как император покинул его.

В общегерманском парламенте, собравшемся во Франкфурте-на-Майне в мае 1848 года, было несколько еврейских депутатов, в том числе Габриэль Риссер, ветеран борьбы за равноправие евреев. Он был избран заместителем председателя парламента.

Принцип равноправия евреев, однако, не был принят большинством революционных парламентов как неоспоримое положение, и вокруг него развернулись бурные прения. Противники эмансипации утверждали, что евреи не являются интегральной частью нации. Риссеру удалось обеспечить включение в так называемую имперскую конституцию пункта, который гарантировал равенство всех граждан перед законом. В австрийском рейхстаге, собравшемся в июле 1848 г. в Вене, еврейские депутаты вели энергичную борьбу за отмену особых еврейских налогов {492} и за полное гражданское равноправие, но рейхстаг был распущен до срока. В венгерском Национальном собрании даже такой либеральный деятель, как Кошут, высказал мнение, что равноправие евреев еще преждевременно. Лишь в конце июля 1849 г., считанные дни до окончательного подавления венгерской революции, Национальное собрание приняло решение о предоставлении прав евреям.

События революционного периода показали, что народные массы, в особенности в католических странах, упорно противились эмансипации. В их представлении политическая свобода была "свободой от евреев", а не свободой для евреев.

Революционные вспышки 1848 года нередко сопровождались антиеврейскими погромами. В конце апреля разразился погром в Праге. Погромы произошли также в разных городах Венгрии. В Прессбурге (ныне Братиславе - Словакия) христианские жители требовали изгнать евреев из города. В конце концов, под влиянием враждебного общественного мнения евреи были исключены из венгерской Национальной гвардии. Волна погромов прокатилась и по германским странам. В Эльзасе каждое революционное выступление сопровождалось нападениями на евреев. Эксцессы были прекращены только с помощью войска. В Риме чернь обрушилась на евреев после того, как были открыты ворота гетто и евреям было разрешено селиться во всех частях города.

Революционные силы были всюду подавлены, но напуганные власти поспешили дать народу конституцию "по своей воле". Эти конституции должны были умиротворить круги, стоявшие во главе революционных движений и настойчиво требовавшие равенства для всех. Поэтому в некоторые из них включали статью о предоставлении евреям равноправия. В конституции, данной Францем-Иосифом в Австрии в марте 1848 г., сказано, что "гражданские и политические права не зависят от вероисповедания".

Такого рода параграфы о равенстве побудили и правые круги примириться с принципом эмансипации. В начале 1850 г., когда была опубликована "исправленная" конституция Пруссии, содержавшая параграф о признании христианской религии государственной, консервативные круги не посмели вычеркнуть одиннадцатый параграф {493} конституции 1848 года, в котором было провозглашено равенство всех вероисповеданий, и эти две противоречивые статьи продолжали оставаться одна подле другой.

Эпоха революции привела, в общей сложности, к признанию принципа эмансипации в странах Центральной Европы, но его осуществление было сопряжено с большими трудностями. В национальных государствах, как Франция или Голландия, при обсуждении вопроса о равноправии ставилось вполне естественное в глазах либералов условие о том, что евреи должны отказаться от своей национальной индивидуальности и от внутренней автономии и присоединиться на равных началах к господствующей нации. Поэтому сторонники равенства утверждали, что еврейство представляет собой лишь религиозную группу, а не особую нацию. Но во многонациональных государствах проблема эта была значительно сложнее. В Австрии евреи были поставлены перед нелегкой дилеммой: отождествляться ли с немцами или с венграми, поляками, чехами и т. п.