В соответствии с этой политикой Кир опубликовал в начале 538 года декрет, разрешавший изгнанникам Иудеи возвратиться в Иерусалим и восстановить разрушенный храм. Этот декрет дошел до нас в двух редакциях. Одна из них - на еврейском языке, [Книга Эзры (Ездра), 1, 2-3; Вторая книга Хроник, гл. 36, 231, в той форме, в которой его объявили во всеуслышание царские глашатаи.
Другая - на арамейском языке (Книга Эзры, 3-5), в форме записи, хранившейся в архиве государственной канцелярии в старинной персидской столице Экбатанах. В дословном переводе еврейский текст гласит: "Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и он повелел мне построить ему {101} дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас (т.е. слушавших провозглашение), из всего его народа, да будет его Бог с ним - и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога который в Иерусалиме".
В арамейском тексте определены размеры храма и дается распоряжение оплатить расходы по его постройке из царской казны, а также вернуть в Иерусалим храмовую утварь, увезенную Навуходоносором. Критический анализ привел современных историков к выводу, что обе редакции декрета Кира подлинны.
Декрет вызвал воодушевление и национальный подъем среди изгнанников. Значительную роль в поднятии духа изгнанников, в привлечении их к идее возвращения на родину и в укреплении их веры в скорое восстановление всей Иудеи сыграл "Второисайя". Этим именем научная литература, занимающаяся исследованием Библии, называет анонимною пророка второй половины VI века, произведения которого собраны в главах 40-61 книги Исайи. Лейтмотивом его проповедей было утверждение, что "грех отцов", который, по мнению многих, тяготел над изгнанниками, искуплен и что Кир-избранник Бога Израиля и его орудие для восстановления Иудеи. Всеобщее воодушевление вылилось в народное движение "Возвращение в Сион" ("Шиват-Цион") - беспримерное в истории того времени явление. Из всех народов, изгнанных Ассирией и Вавилонией, только евреи вернулись на родину.
Но не все изгнанники были готовы вернуться. Часть их успела обжиться и прочно обосноваться на новом месте, и мысль о возвращении в разгромленную Иудею их отнюдь не привлекала. Среди них преобладали, по всей вероятности, лица, которые не оставили в Иудее никаких земельных владений или приобрели в Вавилонии значительное состояние. Большинство возвратившихся составляли представители знати и, в первую очередь, священники (коганим) и левиты (храмовые служители). С восстановлением храма они надеялись возвратить себе былое значение.
{102} Первая группа, насчитывавшая несколько тысяч человек, включая женщин, детей и рабов, покинула Вавилонию в 538 году. Ее возглавляли: первосвященник Иегошуа (Иисус) и внук царя Иегояхина Зерубавель, который был позднее назначен персидским наместником в Иудее.
Декрет Кира относился лишь к Иерусалиму и Иудее; бывшее израильское царство вообще не было упомянуто. Иерусалим и Иудея, очевидно, воспринимались Киром как храмовой город с прилегающей к нему областью, на подобие храмовых городов-государств, столь характерных для Месопотамии. Эта концепция повлияла на определение границ нового поселения и на правовое положение Иудеи, называвшейся в период персидского владычества по-арамейски Яхуд.
Большинство возвратившихся поселилось в Северной Иудее, города которой не подверглись разрушению в 586 г. Некоторые все же направились в Иерусалим и его окрестности, несмотря на их плачевное состояние.
Первой заботой новоприбывших было возведение алтаря и очистка храмовой территории от покрывавших ее груд обломков и пепла для того, чтобы приступить затем к самой постройке храма - символа национальной независимости Иудеи. Но работы не подвигались с желательной быстротой. Помехой им были столкновения с соседями, осевшими в Иудее, в особенности с самаритянами. Среди этих народностей образовалась с течением времени своя аристократия и свои влиятельные имущие круги, находившиеся в тесной связи с персидским наместником и его приближенными. Несмотря на распространенный среди них религиозный синкретизм, заключавшийся в смешении племенных обычаев с местным религиозным культом, они в основном придерживались иудейской религии. Считая себя наследниками колен, составлявших Израильское царство, и, таким образом, интегральной частью всего народа, они требовали принять их в качестве полноправных участников восстановления храма.
Однако иудеи, возвратившиеся из Вавилонии, принесли {103} с собой ярко выраженное национальное самосознание, которое выкристаллизировалось в условиях их вынужденного пребывания на чужбине. В этих условиях возникли резко очерченные разграничения между потомками изгнанников, ревностно хранивших заветы религии, и между окружающей средой. Эта усиливавшаяся тенденция к национально-религиозной обособленности, перенесенная в Иудею, вызвала - с первых же дней неизбежные конфликты с местными жителями.
Желание самаритян принять участие в постройке храма было категорически отклонено возвратившимися из изгнания. Главы Самарин пустили в ход свои связи с персидскими властями и добились приказа приостановить строительство. Начатые работы по восстановлению храма были прекращены до 520 г., второго года царствования Дария.
Приход Дария к власти произошел на фоне всеобщего восстания, потрясшего, и едва ли не разрушившего, основы Персидской империи. Эта политическая катастрофа возродила мессианские чаяния в Иудее и привела к новому пророческому подъему, выразившемуся в деятельности двух пророков - Хаггая (Аггея) и Зехарии. Они призывали к тому, чтобы ускорить возведение храма, видя в этом первый шаг к восстановлению "царства дома Давидова", и предвещали полное избавление от чужеземного ига. "Отпрыском дома Давидова" был в их представлении Зерубавель, в назначении которого наместником Яхуда они усматривали начало осуществления их надежд.
Хаггай и Зехария и, несколько позднее, анонимный пророк, называвший себя "Малахи" - "мой вестник" ("вестник Бога"), - были последними представителями пророческого движения, начало которому положили Амос и Исайя.