– Ну, а ты всё ещё считаешь что успеют? - Нарочито-удивлённо спросил Саша, глядя на качающуюся как маятник рельсу.

– Нам серьёзно повезло, что тут было лишь 7 утра, - прервал едва начавшуюся перепалку Сергей, - на час позже и тут, в августовскую субботу, была бы одна сплошная пробка, дальше выбирались бы только по морю. А так - красота.

– Да уж, повезло, - согласился Саша. - Интересно, что это за аляповатое сооружение, похожее на гнездо строят? Видимо кому-то пекинская олимпиада покою не даёт - там было что-то подобное.

– Фиг его знает, давайте до площади доберёмся, а там разделимся - часть людей будет памятник ставить, а часть к ночлегу лагерь готовить.

Центральная площадь города преподнесла сюрприз в виде стоящего посередине площади большого автобуса, на котором красовалась надпись 'Ищите нас в гостинице Магнолия'.

– Снова узнаю Родину, - сказал Семён. - Это всего второй город в России, который мы посещаем после катастрофы и второй город, в котором находим указатели. Помнится, по первому указателю мы нашли Ольгу и Олега, интересно кого найдём сейчас. И вообще, кто знает, где это гостиница Магнолия?

– Раз уж ты проводишь параллели с моим указателем, то наверняка в автобусе есть карта, - хмыкнул Олег.

Карта действительно нашлась, а гостиница, обведённая на карте красным кружком, оказалась неподалёку. Более того, все спокойно проехали мимо неё несколько минут назад, не заметив ничего необычного.

Колонна развернулась прямо на площади и рванула к гостинице Магнолия, чтобы поскорее познакомиться с товарищами по несчастью.

На сигналы машин вышел щуплый заспанный паренёк и щурясь только и выдохнул: 'Ой, как вас много'.

– А-то, - гордо сказал Саша, - пятьдесят человек, одна собака и куча овец с баранами.

Их было тринадцать. Три группы, самая большая из которых была из Саян, стеклись в Сочи еще осенью, когда остальная страна стала подмерзать от первых морозов, а в Сочи всё еще держалась теплая субтропическая погода. Видимо в мозге каждого россиянина так или иначе откладывается, что Сочи это предел райских мечтаний о лете, солнце и море. И даже Тайланды, Турции и Египты хоть и немного поколебали этот стереотип, не смогли разрушить его окончательно. Иначе как объяснить, что три совершенно разные группы не сговариваясь встретились в небольшом приморском городке.

Саянская группа состояла из 6-ти детей в возрасте от 10 до 15 лет, руководителя группы и доктора. Дети занимались в спелеологическом кружке и это был их первый выход в настоящую дикую пещеру - до этого они целый год сидели за партами и записывали в тетрадки какие бывают типы известняка, чем сталактит отличается от сталагмита, почему нельзя выворачивать обвязку и что делать если вдруг в пещере почувствуешь запах газа. В клубе была, конечно, стена с альпинистским снаряжением, на которой давали позаниматься после занятий, но разве может это сравниться с настоящей пещерой и её колодцами, меандрами, шкурниками и прочей грязной, но очень романтической дребеденью.

Год сиденья в классе отбил охоту заниматься спелеологией у большинства из тех, кто записался в клуб поначалу. Осталась едва треть от первоначального состава, причём в основном девчонки. Видимо не хватает девушкам романтики в современной жизни и пока парни сидят за компьютерами, они как могут пытаются романтизировать свою жизнь - ухаживают за лошадьми, ходят в походы, спускаются в пещеры, сплавляются по рекам, поднимаются в горы. Как бы то ни было, к моменту торжественного спуска в пещеру в клубе оставались 5 девушек и лишь 1 парень. К чести сопровождающего доктора, он полез в пещеру вместе с детьми, что и спасло ему жизнь. Водитель, отказавшийся присоединиться к компании школьников и оставшийся возле костра готовить обед, обратился кучкой пепла вместе с миллиардами землян.

Члены другой группы, состоящей из 3 человек, оказались выходцами из метро Новосибирска - по их словам, в метро выжило около 20 человек, но в первые же дни катастрофы все по глупости разбрелись - никто не верил, что катастрофа глобальна. Эти трое отправились в Сочи, несколько человек осталось в Новосибирске ждать подмогу, большая часть ушла в Москву, полагая, что в московском метро людей выжило куда как больше.

В третьей группе было всего два человека - муж и жена и они были чрезвычайно немногословны. Один из парней рассказал впоследствии, что эти люди почти местные - супружеская чета спелеологов, составлявшая карту одной из пещер Кавказа. Они были так увлечены своей работой, что зачастую даже ночевали прямо в пещере в спальниках. Эта дурная привычка спасла им жизнь, но во время катастрофы погибли трое их детей и они очень тяжело это переживают.

– Сейчас-то они уже немного отошли, - пояснил парень, - а несколько месяцев назад могли сесть вдвоём с утра и смотреть в одну точку до вечера, почти не ели ничего. Хорошо, потом мы с доктором приехали, он их таблеточками покормил какими-то, там их немного отпустило.

Весть о том, что теперь в команде есть настоящий дипломированный врач, пусть и педиатр, а не гинеколог, ужасно обрадовало всех беременных и Ольгу в первую очередь, так как ей предстояло рожать первой.

Общаясь с доктором, все они исподволь пытались выяснить у него, принимал ли он когда-нибудь роды и сможет ли это сделать при случае. Парни даже стали поглядывать на доктора с некоторым подозрением, поскольку под предлогом консультаций возле того постоянно вилась то одна то другая девушка. Впрочем, доктору это тоже не доставляло особой радости, и он пошучивал, что скоро придётся ввести приёмные часы и выбрать из беженцев медсестру.

Воспользовавшись моментом, Саша стал расспрашивать доктора о том, что тот знает о симптомах типа пропадания родинок, ускоренного заживления ран и устойчивости к алкоголю.

Но тот только развёл руками и сообщил, что никогда не слышал о чём либо подобном, но вызвался понаблюдать пациентов с такими симптомами как только у него будет кабинет с диагностическим оборудованием. Среди сочинской группы, по словам доктора никого с подобными признаками нет. Таким образом получалось, что пока лишь 9 человек из 63 болели этой странной болезнью. Правда, пока не удавалось ни осмотреть, ни расспросить мусульманок, которые стыдливо убегали при любых расспросах об их болезнях, родинках и тому подобных вещах.

После очередной попытки расспросить переводчицу, Саша взвился:

– Как они такие неприступные интересно рожать собираются? Уйдут в лес, а через неделю вернутся уже с ребёнком что ли?

– Да не переживай, - успокаивал Олег товарища, - посмотри на китаянок, хотя бы на мою Чань - поначалу за сопку убегала чтобы пописать, а теперь с мужиками в бане моется и ничего, да и у остальных китайцев ханжество прошло.

В Сочи провели ещё несколько дней. Олег и Ольга похоже уже смирились с тем, что рожать придётся в дороге, но присутствие доктора подействовало ободряюще и они не торопили всех. К тому же Саша пообещал, что по европейским дорогам они понесутся очень быстро и практически без остановок, так как ни пробок ни заснеженных перевалов там быть не должно.

В один из дней к Семёну подошёл Фань и поинтересовался:

– На карте космонавтов отмечено, что в Израиле произошёл ядерный взрыв, но насколько я понимаю, ваши приборы не зафиксировали никакого излучения, хотя мы проезжали довольно недалеко от Израиля, может ваши приборы сломались?

– Это вряд ли, - сказал Семён, - у нас стоят детекторы радиации на двух машинах и оба пока не показывают превышения естественного фона. А от места взрыва мы проезжали всё же довольно далеко - больше, чем в тысяче километров. При благоприятных условиях, если ветер дул с материка, мы и не должны были ничего почувствовать.

Море в Сочи, так же как и в Бэйхае оказалось затянуто тонкой нефтяной плёнкой. Причём в Сухуми этой плёнки не было - видимо сказывалась работа каких-то течений, относящих нефть от побережья Грузии.

Поначалу после выезда из Сочи надежды Саши на быстрое передвижение не оправдались. Хоть машин и практически не было, но дорогу через Кавказский хребет пришлось пробивать снегоуборщиком и за день доехали только до Краснодара.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: