* * *

– Нам надо за ним вернуться, у меня на душе как-то неспокойно, – говорила Кристина тихо, почти неслышно, прикусывая ноготь большого пальца зубами.

– У тебя есть душа? Хм… Вот так сюрприз!

– Ха-ха, кто бы говорил, – голос ее стал громче. – Мы не должны были бросать того парня, один он умрет! – ноготь покинул область губ, она всплеснула руками.

– Я дал ему немного еды, дальше – не моя забота.

– Но и он получил ее не за красивые глаза. К тому же, я считаю, обмен был неравным.

Алекс ничего не ответил. Понимая, что диалог прервался, Кристина продолжила.

– Алекс, пожалуйста, вы должны ко мне прислушаться.

– Что-то ты не была очень разговорчивой там, в закусочной, – взорвался он на ее раздражающий умоляющий голос. – Да и когда мы садились в машину, оставляя его одного, тоже. Что же изменилось?

– Я не знаю, – она замолчала. У нее на душе скребли кошки с того самого момента, как они покинули закусочную. Чем дальше они отъезжали, тем больше она волновалась. А в последние две минуты кошки, скребущие на душе, казалось, начали там же гадить. – Алекс! Мы должны вернуться, понимаете, должны! – последнее слово было растянуто, словно по нему проехались катком.

– С чего такие сантименты, а? В школе ты бы и на одну скамейку с ним не села.

– Мы уже не в школе, – печально сказала она, – вы прекрасно знаете, насколько все изменилось.

– И ты что ли тоже? Бывшая мисс «заноза в жопе» стала сестрой милосердия?

Она не отреагировала на выпад и продолжила гнуть свое.

– Нам надо вернуться и взять его с собой. Я не знаю, почему промолчала в закусочной, но я чувствую, что мы не должны были его бросать. Женская интуиция, если хотите.

Губернатор на заднем сиденье заскулил, словно соглашаясь с Кристиной. Алекс выругался и сбавил ход.

– Нянчиться с ним ты будешь? – он усилил слово «ты» давая понять, что парень станет только ее заботой.

– Да. Ладно, я буду, буду…

– Не слышу уверенности в голосе, – его прищуренные глаза были холодны.

– Я, конечно! О, Господи, Алекс, разворачивайтесь, пожалуйста, – ее голос изменился, в нем появились нотки радости и надежды.

Алекс, медленно разворачивая машину, пробормотал что-то себе под нос. Разобрать слова было нельзя, но и Губернатор и Кристина поняли, ничего доброго сказано не было. Несмотря на это, Кристина облегченно вздохнула и улыбнулась. Повернувшись назад, она потрепала пса по голове и довольная подмигнула ему. Он удивленно наклонил голову набок, затем облизнул мордочку и, высунув язык, стал учащенно дышать. Кристина была готова поклясться, что пес улыбался. Весь обратный путь они молчали. Кристина знала, что лучше не провоцировать ворчуна. Скажи она что-то не то, он может в одну секунду изменить решение. Алекс, казалось, этого только и ждал. Притормозив напротив закусочной, он отстегнул ремень.

– Сиди здесь, а я приведу тебе твою головную боль.

– Да, мистер черствый сухарь, я все поняла, – весело улыбнулась Кристина, когда назад пути уже не было.

Алекс пропустил ее шуточку мимо ушей и вышел из машины.

– Ну что приятель, скоро рядом с тобой появится еще один пассажир! Не сгрызи его костыль, договорились? – Кристина была рада, что уговорила Алекса вернуться. Она не могла понять, почему сразу не уболтала его взять парня с собой. Но Алекс уже дал ответ за нее. Раньше бы она действительно и завтракать с ним за один стол не села, а возможно еще и высмеяла. Внезапно, ее стала истязать совесть. Это чувство было почти новым, как платье, с которого еще не срезали ценник. Когда оно было куплено, размер ей не подходил, поэтому оно долго пылилось в шкафу. Теперь, примерив его, она поняла, цвет и форма прекрасно сохранились и, наконец, подошли. И хоть Кристине оно все еще не нравилось, она до него все-таки доросла. Многое теперь было в новинку. Образ жизни, чувства и эмоции. Взять хотя бы стыд. Раньше, она почти не была с ним знакома, а теперь он стал внезапно окутывать ее, был скользким и неприятным. Кристина окунулась в него словно в ил, как бывает, когда ступаешь по дну озера, но вместо чистого песочка внезапно ощущаешь под ногами прохладную и обволакивающую грязь. Да, чувство стыда теперь стало тем чувством, которого хотелось по возможности избегать.

Все эти мысли, порожденные самокопанием, стали уносить Кристину в тот день, когда Алекс подобрал ее на обочине. Она с ужасом подумала, что он с легкостью бросил бы и ее саму, если бы они не были знакомы. От этого Кристине стало очень грустно и беспокойно. Она начала вглядываться в окна закусочной, пытаясь увидеть хоть что-то. Прошло уже несколько минут, вполне достаточных для того, чтобы вывести парня оттуда.

Вдруг сердце у нее похолодело. А что если, Алекс в беде? Что если этот парень не так прост, как кажется? Что если, он подкараулил Алекса за дверью и ударил по голове? А может, он там даже не один? Кто угодно мог прятаться в глубине закусочной в кухонных отсеках. А ведь это она отправила туда Алекса. Если с ним что-то случиться, это будет только ее вина.

Дыхание Кристины участилось, ладони вспотели. Мозг рисовал самые дикие картины, но она еще держала себя в руках, ясно понимая, что нельзя поддаваться панике. Нужно все обдумать и идти на выручку. Пистолет он забрал с собой. В машине остался только топорик, но если парень завладел пистолетом, то топорик ничем ей не поможет. Она закусила губу и стала осматривать машину.

– Думай, думай…

Губернатор почувствовал ее беспокойство и попытался лизнуть ее в лицо. Кристина увернулась и вдруг увидела Алекса, выходящего из закусочной. Второй раз за последние полчаса она испытала чувство облегчения, и уже хотела было корить себя за излишнюю панику, как вдруг поняла, что что-то не так. Картинка расходилась с ожиданием.

Алекс шел один.

Долгие тридцать секунд она всматривалась в двери закусочной, ожидая, что парень вот-вот покажется, но когда Алекс распахнул дверцу машины, Кристина поняла, что этого не произойдет.

– Что случилось? Алекс, где он? – голос ее выдавал крайнее беспокойство.

Алекс молча сел в машину.

– Алекс, он не захотел с нами ехать? Что произошло? Он сделал что-то не так?

Алекс, все также, не произнося ни слова, повернул ключи в зажигании.

– Ответьте мне! Что произошло, пожалуйста! Он ляпнул что-то? Или начал ставить условия? – она умоляюще вглядывалась в его лицо. Машина завелась, и Алекс уже почти тоже.

– Да что же произошло? Алекс! Где он? Почему ты молчишь? – мозг Кристины генерировал множество вопросов, которые она туже озвучивала.– Что случилось? Почему ты не привел его? Алекс, умоляю, скажи что-нибудь! – она почти закричала, голос был готов разорваться рыданием.

Лицо Алекса багровело на глазах, но он продолжал молчать.

– Что ты с ним сделал? – наконец спросила она, и в ее глазах отразился ужас. Мысль, пришедшая в ее голову, была просто дикой, она одновременно и могла и не могла в это поверить.

«Он убил его, чтобы не брать с собой».

Ноздри Алекса раздулись, он сильнее вцепился в руль, костяшки пальцев стали молочно белыми.

– Скажи мне, что ты ничего ему не сделал! Расскажи, что произошло! – она вцепилась в его руку.

Алекс отдернул плечо. Машина вильнула вправо, но он почти сразу ее выровнял.

– Я сделал? – заорал он. – Ты думаешь, я что-то сделал? Я кто по-твоему, а? Черт меня дернул вообще тебя послушать!

– Алекс, – почти заскулила она.

– Ой, да заткнись, просто заткнись и не трогай меня! Правильно говорят «послушаешь бабу, проблем наживешь».

Не веря в происходящее, Кристина прижала ладони к щекам. Она не могла понять, что же могло пойти не так. Что могло случиться за этот небольшой отрезок времени. Хотелось получить ответ, узнать правду, но страх принятия этой правды, был соизмерим с жаждой ее поиска.

– Его там не было, да? Он куда-то ушел? – с надеждой в голосе спросила она.

– Если ты сейчас же не заткнешься, я выброшу тебя из машины, – по стальному голосу Кристина поняла, что Алекс не шутит. Теперь и она встретилась с его демонами лицом к лицу. Если бы все можно было отмотать назад, она, вероятно, предпочла бы муки совести о брошенном парне, нежели воспоминания о темной стороне ее попутчика. Их возвращение ничего не дало, а тот хрупкий мостик доверия, выстроенный за все проведенное вместе время – рухнул.