22 генваря. Получил письмо от Аржев. и приписал о нем к брату во втором письме, N° 21, к коему приложил и незапечатанное письмецо к m-me Ancelot о чае и о переводе «Марии» для бенефиса Каратыгина, гулял по набережной: встретил Немочку, повел ее в Казанскую и там упал у столба, к ногам ее и Павла I. — Странный случай и намек мне! Заходил к Вяз. обедал в трактире у француза, после у Козлова с Немичевой —Соф. Ив. к ней, там —

и оттуда к Вяз. и к Карамз. где кончил вечер.

23 генваря. Кончил переписку Веймарского дня, прибавил письмо 15 англичан к Гете и ответ его в стихах и после обеда отдал

и прочел бумагу Вяземскому, а до обеда зашли ко мне Пушкин

и Плетнев и читали ее и хвалили. Пушкин хотел только выкинуть стих. Лобанова. Послал Ив. Сем. письмо и последние 5N° Courier и один N° Акад. газеты, а Булгакову написал несколько слов. Заходил к Опочин. Алекс. Фед. не было дома. Марья Фед. училась на клавикордах. К матери не пошел. Заходил к гр. Растопчиной. Она читала мне две прекрасные пьесы свои. Обедал у Путят. Оттуда к Булгаковым: развеселил их. Вяземская сказывала мне, что Немочка пересказала дочери о поцеловании в церкви! У Бравуры — любезничал. Условился с Вяземским ехать к гр. Пушкиной и провести там вечер с Шахов, и с belle-soeur ее к. Урусовой-Бороздиной. Она прекрасно пела, Вяземский рассказал надгробия русские «Здесь лежит крепостной человек г-на N.N.». «Ныне отпущаеши раба твоего, владыка, с миром. Здесь лежит титул, совет, но представленный в коллежские асессоры». Получил письмо от Булгакова от 20 генваря приглашение от Потоцк. на обед в понедельник.

24 генваря воскресенье. Кончил чтение Шатобриана Англ. литер.

Сколько прекрасных страниц, гармонических и трогательных: но где англ. литература? Везде он, а Мильтон редко выглядывает из-под Шатобриана.... У меня был Гекерн. Встреча с Загряжским на проспекте: добивался от меня извинения или комеража. Сухо отвечал ему и ясно дал чувствовать мое о нем мнение. Хотел зайти ко мне. Обедал в трактире, не застал Филарета, был у гр. Комаровск. Оттуда к Баранту: с ним о рукописях франц. в здешней библиотеке: он получил позволение снять их: с ней; милый, задушевный разговор о ее внуке, о женщинах вообще в минуты опасностей. Оттуда к к. Шербатов. Там с Лаваль и хозяйкой о Гете и Шиллере: хозяйка врет и умничает по-прежнему. К кн. Мещер. едва взошел, как повздорил опять с кн. Вяземской. Взбалмошная! Разговор о Пушкиной. Заметил гр. Велгур. о беспорядках в больнице, оправдывался,— но худо, признался, что бывает редко, а в этом главная обязанность! Жук. на свадьбе Блу-й. Я видел движение в доме. Ошибкой я сказал: «Шевичева посаженным отцом» —(а она с бородой) а Вяз. примолвил: «А Вигель посаженной матерью» —а он! Встретил Врон-ченку, расспрашивал о переводе сумм какая... [истлело]... невоспитанная скотина!

25 генваря. Отправился в полдень в Невский монастырь, отыскал памятники отца, брата и Нефед. все покрыты снегом. Я ходил в сугробах; в церкви отслужил панихиду. Возвращусь, когда снег оттает. Оттуда к Анненковой — нездорова. К Феслеру —не нашел на прежней квартире; к Бартеневой во дворец — обедал у вел. княгини. В книжную лавку. К Грефу: там гр. Комар, ходил по модным магазинам: обедал у гр. Потоцк. с Вяземск. Жук. странное положение мое с моими друзьями и приятельницами. К m-lle Bourbier в театр. — К Щербинину — имениннику — там вальсировал и прежде полуночи

возвратился домой, где нашел записку из дел Сербиновича.

26 генваря. Я сидел до 4-го часа, перечитывая мои письма; успел только прочесть Пушкину выписку из парижских бумаг Серб, кот. был у меня и унес их. Заходил к Брав, встретил к. Ив. Гагар. Обедал у кн. Шахов, поручила прислать ей шелков из Парижа

и дала обращик. Оттуда к Кротк. — нет дома, вечер на бале у гр. Разум. Криденер начала говорить со мной: Уваров и пр. Много о Ламене и о вдовушке. Великая княгиня была на бале. Получил письмо от Брав. — отвечал ей словесно.

27 генваря. У меня Федоров и Мюральт: с ним о Женевском соборе, о Канкрине и Государе, о Перов-м и пр. У гр. Бобр, не

застал; у Стиглица о переводе сумм; хочет взять только 1/2 %.

Обедал в трактире.

* *

*

27 генваря... Встретил Греча: он тронул меня изъявлениями за что-то какой-то признательности и приглашением на похороны сына, в цвете первой молодости и успехов в науках умершего. Пойду: смерть все примиряет. Заходил к Люцероду — не застал. Обедал в трактире. После обеда встреча с прелестной шведкой... К к. Щербат. Там знакомство с кн. Гол. Скарятин сказал мне о дуэли Пушкина с Геккереном; я спросил у Карамзиной и побежал к Мещерской: они уже знали. Я к Пушкину: там нашел Жуковского, князя и княгиню Вяземских и раненого смертельно Пушкина, Арендта, Спасского — все отчаивались. — Пробыл с ними до полуночи и опять к к. Мещерск. Там до двух и опять к Пушкину, где пробыл до 4 ч. утра. Государь присылал Арндта с письмом, собственн. карандашом: только показать ему: «Если Бог не велит нам свидеться на этом свете, то прими мое прощенье (которого Пушкин просил у него себе и Данзасу) и совет умереть христьянски, исповедаться и причаститься; а за жену и детей не беспокойся: они мои дети и я буду пещись о них». Пушкин сложил руки и благодарил Бога, сказав, чтобы Жуковский передал государю его благодарность. Приезд его: мысль о жене и слова, ей сказанные: «будь спокойна, ты ни в чем не виновата».

28 генваря. Луи⁵⁰³ справлялся: хуже. В 10 часов я уже был опять у Пушкина. Опасность увеличилась. Страдания ночью и крики, коих не слыхала жена. Последний разбудил ее, но ей сказали, что это на улице. Все описал сестрице⁵⁰⁴ и просил Булгакова послать копию к Аржевитинову. Получил письмо от Норова.

Был на похоронах у сына Греча; опять к Пушкину, простился с ним. Он пожал мне два раза, взглянул и махнул тихо рукою. Карамзину просил перекрестить его. Велгурскому сказал, что любит его. Жук. — все тот же.

Обедал у Путят. Потом опять к Пушкину и домой и к П.; пил чай у Карамз. до 4 часу.

29 генваря. День рожденья Жуковского и смерти Пушкина. Мне прислали сказать, что ему хуже да хуже. В 10-м часу я пошел к нему. Жуковский, Велгурский, Вяземский ночевали там. Князь А. Н.⁵⁰⁵ призвал к себе: рассказал ему о Пушкине и просил за Данзаса... Описал весь день и кончину Пушкина в двух письмах для сестрицы⁵⁰⁶.

В 2% пополудни поэта не стало: последние слова и последний вздох его. Жуковский, Вяземский, сестра милосердия, Даль, Данзас, Д-р...⁵⁰⁷ закрыл ему глаза.

Обедал у графа Велгурского с Жуковским и князем Вяземским. Оттуда с Вяземским к Бравуре, письмо и комеражи ее. На панихиду Пушкина в 8 часов вечера. Оттуда домой и вечер у Карамзиных. «La justice distributive» — обо мне Софья Николаевна, отвечал ей это. О вчерашней встрече моей с отцом Г еккерена. Барант у П.

30 генваря. День ангела Жуковского. У меня Татар., писал к Ив. Сем. и приложил «1812 г.» Глинки и «Прибавления к Инвалиду», в письме стих. Пушк. о море®. Писал и к сестрице и к Булгакову о вчерашнем дне¹. О пенсии Пуш., о детях. В 11 часов па-нехида. Письмо П. к Геккерену. Был у Даршиака, читал все письма его к П. и П. к нему и к англичанину о секундантах. Поведение Пушкина на поле или на снегу битвы назвал он «parfaite». Но слова его о возобновлении дуэля по выздоровлении отняли у Даршиака возможность примирить их. Обедал у графини Бобринской с Перовским: дал ей Ламенэ... Не был на панехиде по нездоровью, не поехал на бал к кн. Гол. по причине кончины Пушкина. Вечер у Карамзиных. О князе Иване Гагарине. О Кочубее. «Хохлу К. от русских». Катерина Андреевна пеняет за детей.

31 генваря. Воскресенье. Зашел к Пушкину. Первые слова, кои поразили меня в чтении псалтыря: «Правду твою не скрыв в сердце твоем». Конечно, то, что Пушкин почитал правдою, т. е. злобу свою и причины оной к антагонисту — он не скрыл, не угомонился в сердце своем и погиб. Обедня у К. Гол. Блудова болтовня. Оттуда к Сербиновичу... О бумагах, приписал о 14 тетрадях Броглио, опять к Пушкн. и к Даршиаку, где нашел Вяземского и Данзаса: о Пушкине! Знать наша не знает славы русской, олицетворенной в Пушкине. Слова государя Жуковскому о Пушкине и Карамзине. «Карамзин ангел». Пенсия, заплата долгов, 10 тысяч на погребение, издание сочинений и пр. Обедал у Карамзиной. Спор о Геккерене и Пушкине. Подозрения опять на К.И. Г. После обеда на панехиду. Оттуда пить чай к К. Мещер. — и опять на вынос. В 12-ть, т. е. в полночь, явились жандармы, полиция: шпионы —всего 10 штук, а нас едва ль столько было! Публику уже не впускали. В 1-м часу мы вывезли гроб в церковь Конюшенную, пропели заупокой, и я возвратился тихо домой.