В отделе у него появились свои сотрудники, сначала те, кто понял, что лучше с ним дружить, чем ссориться, а чуть позже и полностью ему преданные.

Он подбирал ребят, приходящих с армии, разговаривал с ними, и отправлял в кадры УВД, у него к тому времени и там было все схвачено. Он платил деньги своим сотрудникам и гораздо больше, чем государство — а музыку всегда заказывает тот, кто платит.

Как я понимал, у милиции найти убийцу Шарика не получалось, а того, кто проводил расследование со стороны бандитов, убили.

Теперь на горизонте должен нарисоваться некто по кличке «Перо». Он был самым близким человеком к Болту, занимался непосредственно личной охраной, чисткой и поддержанием дисциплины во всей банде.

Обычно эта страшная фигура привлекалась только тогда, когда требовались решительные меры, поскольку Перо ни с кем никогда не церемонился, не испытывал к кому-либо жалости, и никого не уважал, кроме себя и своего шефа.

Его следствие проводилось быстро, после него оставались только изуродованные пытками трупы.

Защитить от него меня никто не мог, и даже не стал бы пробовать. Кончалось это обычно плохо… По-моему мнению Перо должен был сесть в тюрьму еще лет пять назад, когда приватизировали один из наших заводов, владельцев убивали одного за другим, их взрывали, стреляли, резали…

Скандал получился мощный, информация дошла до области, на горизонте замаячили могучие силы, которые могли очень многое.

Болт был вынужден использовать все свои связи и возможности, чтобы спасти Перо от колонии, начиная с убийства непослушных следователей, непонятливых свидетелей, и заканчивая запугиванием судей и снятия с должности городского прокурора. Это показало всему городу его силу, а милиции и всем правоохранительным органам, что по большому счету всем на них плевать.

Их будут убивать как обычных смертных, когда в деле замешан Болт, и никто из высшего руководства не вмешается.

Вот к какому выводу я пришел. Скоро за мной придет палач.

Если Перо решит, что виноват в этих смертях я, меня убьют, предварительно подрумянив мою кожу утюгом и откромсав гениталии, и даже если он так не решит, финал будет тем же.

Я грустно усмехнулся, подумав о том, как не хватает современности средневековых мастеров пыток, умеющих пытать долго и с наслаждением. В сегодняшнем времени они бы пользовались заслуженным уважением и почтением.

Вот уж чья специальность замечательно востребована. Умение получать любую информацию от кого угодно и разнообразно-жестокими методами, сейчас настоятельно необходимо, для тех, кто держит власть.

А еще я подумал о том, что на всех поворотах человеческой цивилизации всегда вперед вырываются те, кто не ограничен нравственными нормами — по-настоящему свободен.

Такие люди обычно недовольны своим местом в человеческой иерархии и уверены в том, что достойны большего. И вот когда содрогается мир, они сразу выходят вперед, потому что готовы убивать, отбирать и насиловать, чтобы получить то, чем, как они считают, были ранее незаслуженно обделены.

Слой человеческой цивилизации тонок, и на переломах обнажается вся человеческая звериная суть. Нравственные законы существуют только для тех, у кого развита душа. У кого она мала и слаба, тот не боится ее потерять, и чаще всего даже не подозревает о ее существовании.

Правда, живут они недолго, смерть их легка и быстра. При первом же удобном случае, они, не задумываясь, убивают друг друга. Зло убивает зло. Так задумано. Это нас и спасает до той поры, пока зла не становится так много, что оно уже начинает править миром. Тогда начинаются войны, умирают все, и добрые и злые…

Зато расчищается место для умных людей, которые становятся более осторожными и какое-то время не допускают зло во власть. Хотя наверно здесь я вероятнее всего ошибаюсь…

Наша страна сделала серьезный поворот, а когда стадо поворачивает обратно, хромые и увечные всегда оказываются впереди.

К сожалению, я не дочитал до конца буддийский трактат о карме, поэтому так и не узнал, что ждет тех, у кого так изувечена душа…

Дома я позавтракал колбасой, сыром и хлебом, которые мне оставила наша доблестная милиция. Было очень вкусно. Или нашей городским стражам порядка отпускают продукты в местных лавках значительно более высокого качества, либо все, что достается нам бесплатно, приобретает вкус божественной амброзии.

После сытного ужина я поплескался в горячей ванне, задумчиво разглядывая ложащийся тонкий слой пара на зеркало, от которого искажалось мое лицо, становясь другим, мрачным, растерянным и печальным.

Я еще долго рисовал рожицы на потном стекле, пытаясь представить то, что не понимал никогда — мое второе «я».

Потом лег спать. Сны мне снились тревожные, я ожидал беды, и она, не заставив себя ждать, пришла под завесой мрака.

Когда на город окончательно и бесповоротно завладела ночь, моя дверь затряслась от сильных ударов, били вероятнее всего ногами… — Кто там? — вяло поинтересовался я.

Вставать и двигаться мне не хотелось, да и надежда на то, что снова удастся заснуть, пока не пропала. — Кому я стал так интересен в это время суток? Позволю отметить — довольно опасное время для прогулок и встреч гостей…

За дверью воцарилась тишина, похоже, мои слова тщательно обдумывались.

— Открой, это я, — послышался голос

Кости Бирюлева, мы учились с ним в одной школе когда-то, поэтому считается, что знакомы. — Нам нужно поговорить…

— Вычлените из этого «нам» меня, — я даже ухмыльнулся от предвкушения. Сон прошел сразу. Поспать, похоже, в эту ночь не удастся, зато за дверью расположился цирк с веселыми клоунами, изображающими из себя страшных злодеев. — Лично мне разговаривать с тобой не хочется, совершенно не интересно, не нахожу темы, которая была бы так увлекательна для нас обоих. Не о школе же мы с тобой будем говорить?

— Ты открой дверь, как-то вот не хочется кричать, поздно же… — голос у Кости был добрым. Возникло ощущение, что именно такие люди и заботятся обо всех живущих в этом мире. Красный крест. Они спасают нас от нас самих, штабелями укладывая в свежевырытые могилы.

— Я бы открыл, но почему-то мне кажется, что ты не один. Близнецы с тобой? Я слышал, как они нежно поглаживали ногами обшивку моей двери. Извращенцы?

— Чего он там про нас базарит?! — близнецы обиделись, так и не поняв смысла того, что я только что произнес. — Разорвем козла на части! Открывай, сучок!!!

В дверь забарабанили с удвоенной силой. Я дополз до порога, приподнялся и накинул на полотно металлический засов, который когда-то сконструировал мой отец как раз для подобных случаев.

Дверь была деревянной, толстой и прочной, в сталинские времена умели делать хорошие вещи, а когда полотно перекрывалось засовом, то становилась практически неразрушимой. Выбить ее ногами точно невозможно…

— Тихо вы! — Костя попытался успокоить близнецов. — Будете орать, он все равно не откроет, а соседи сбегутся. А нам лишние свидетели нужны? А если он снова за гранату возьмется?

— Замочим козла!!! А соседи пусть не лезут, рога отшибем!

— Макс, лучше открой, с тобой хочет поговорить Перо. Если не откроешь, все станет гораздо хуже. Поверь мне, Перо не Филя, он тебя не пожалеет, деньги тебе в карман на опохмелку совать не станет…

— Костя, почему ты обо мне так плохо думаешь? — полюбопытствовал я. — Ну не дурак же я совсем. Предположим, у меня хватит ума открыть вам дверь. И что будет дальше?

Неужели, излучая доброту и ласку, вы вручите мне подарок от вашей фирмы?

Во-во, точно мы тебе подарок принесли, — обрадовано заржали близнецы. — Ты только двери нам открой, мы тебе сразу его вручим…

— Почему-то мне кажется, что сначала вы меня станете избивать, — продолжил я. — А потом едва живого потащите к вашему шефу, чтобы продолжить избиение уже при нем.