Когда Петр Клоков был доставлен на самолете в район действия партизанских отрядов и бригад, ни Зои Петровны, ни Октябрины в живых уже не было. Об этом он узнал от партизан на аэродроме.

Петр Клоков решил обратным рейсом возвратиться в штаб Западного фронта и доложить обо всем лично Жукову.

На исходе ночи ЛИ-2, заполненный до отказа партизанами, взмыл в темное небо. Летчик взял курс строго на восток. Он, Петр, только теперь ощутил щемящую боль в груди и почувствовал себя таким одиноким…

Разгром крупной вражеской группировки под Сталинградом изменил стратегическую обстановку на советско-германском фронте к началу 1943 года в пользу Советских Вооруженных Сил.

Настало время массового изгнания агрессоров с родной земли. Немецко-фашистские войска несли одно поражение за другим. Чтобы задержать наступление Калининского и Западного фронтов, гитлеровское командование вынуждено было спешно перебросить сюда многие дивизии из Западной Европы, бросить в сражение танковые дивизии из резерва.

Во взаимодействии с Черноморским флотом Южный и Закавказский фронты освобождали промышленные и сельскохозяйственные районы Дона, Кубани и Терека. Крупную группировку врага на Верхнем Дону громили войска Воронежского, Брянского к Юго-Западного фронтов.

Настал час прорыва блокады Ленинграда. Координировать действия Ленинградского и Волховского фронтов поручалось Ворошилову и Жукову. Маршалу Ворошилову эту задачу Ставка поручила еще в декабре.

Лед на Неве и на болотах оказался еще слабым, поэтому начало наступления было перенесено на 10—12 января. Для согласования вопросов действия двух фронтов Ворошилов прибыл в Москву. А после Нового года он вместе с Жуковым вылетел в Ленинград. В самолете Ворошилов рассказывал об осажденном Ленинграде. Он говорил о страшном голоде, который подкосил сотни тысяч людей, о варварских бомбежках и разрушениях, о патриотизме ленинградцев, на долю которых выпали мучительные дни блокады.

— Понимаешь, Георгий Константинович, я тогда в сорок первом все отдал 54-й армии Кулика, надеялся, что прорыв блокады еще в сентябре будет обеспечен. Трудно, но это можно было сделать. — Помолчав, Климент Ефремович опять заговорил: — Ты решил совершенно правильно, когда принял командование Ленфронтом. Опираясь на партийную организацию, ты поднял, мобилизовал все, что способно защищать город.

— Большую помощь оказали моряки, — как бы дополнил Жуков, — которые были переведены с кораблей в сухопутные части. Затем я снял часть войск с Карельского перешейка и поставил их на главные участки. Мы здорово потрепали немцев, когда собрали около 50 тысяч воинов да ударили на Колпино и Ижору. Наши войска обескровили ударную группировку врага.

— Это было решающим в обороне Ленинграда! — Ворошилов говорил громко, чтобы слышали все, кто находился в самолете. — Скоро Тихвин. Ох как трудно было Ленинграду, когда немцы захватили Тихвин. Единственную дорогу по Ладожскому озеру нечем было загружать. Запасы продовольствия кончились. Жмыхи, отруби, мельничная пыль, все, что оставалось на складах, было отправлено туда и съедено начисто. А вот некоторые товарищи не понимают, когда мы говорим об освобождении Тихвина как о важной победе в этой войне. Диву даешься, как выстоял Ленинград!

— Это город-герой! — сказал Жуков.

— Вот именно — герой! — согласился Ворошилов, посмотрев в иллюминатор. — А погода здесь неважнецкая. Как бы нам не пришлось ехать дальше машинами. Ленинградский аэродром в такую метель не примет.

— А мы, пожалуй, примем ваше предложение, — согласился Георгий Константинович. — До берега Ладоги нас доставит «всепогодный» ПО-2, а далее по льду через Ладогу на машинах. Так будет надежнее.

Разыгравшаяся метель над Ладожским озером помогла добраться до Ленинграда спокойно. Авиация врага отсиживалась на аэродромах. В штабе Ленинградского фронта ждали представителей Ставки. Ворошилова и Жукова встречали в Смольном командующий фронтом генерал Говоров и члены Военного совета Жданов, Кузнецов и другие генералы.

Положение Ленинграда к началу года оставалось все еще тяжелым. На улицах и площадях рвались бомбы и снаряды, гибли люди, рушились здания. Население обеспечивалось скудным пайком.

Во второй половине 1942 года из Ленинграда было вывезено еще полмиллиона человек. Большую помощь оказал городу прибывший заместитель Председателя Совнаркома Алексей Николаевич Косыгин.

По льду Ладожского озера был проложен кабель, и в городе подавалась электроэнергия. Бензин для войск фронта поступал по трубопроводу, протянутому по дну озера. По Дороге жизни и днем и ночью шел транспорт с продовольствием и боеприпасами. Из Ленинграда по решению Косыгина вывозилось не используемое в то время оборудование. Оно было очень нужно государству.

Уточнив в штабе фронта план предстоящей операции по прорыву блокады, согласовав вопросы взаимодействия войск двух фронтов, Ворошилов и Жуков побывали в частях на главном направлении, проверили их готовность к решительным боевым действиям. С руководящим составом фронта и флота было проведено совещание.

Через два дня представители Ставки выехали на Волховский фронт, которым командовал генерал Мерецков.

Основная идея операции, получившей условное наименование «Искра», сводилась к тому, чтобы встречными ударами войск Ленинградского и Волховского фронтов прорвать оборону противника южнее Ладожского озера, разгромить группировку врага севернее города Синявино и восстановить сухопутные коммуникации с Ленинградом.

Подготовка к решительным боевым действиям велась уже давно. Еще осенью была протянута железная дорога до переднего края. Она пролегла по густым лесным участкам, и противник не мог обнаружить ее. В войска приходило пополнение. Необстрелянным воинам был дан курс обучения, в тылу частей проводились занятия подразделений пехоты и артиллерии. Полки, которым предстояло переправляться через Неву, тренировались преодолевать крутые берега реки. К участку прорыва перебрасывалась артиллерия и подвозились боеприпасы.

В осеннее время большую помощь оказала фронту Ладожская военная флотилия. Ее корабли и лодки перевезли в Ленинград десятки тысяч воинов, сотни тонн грузов.

Авиационные полки и дивизии фронта и Балтийского флота подготавливали к зимним условиям аэродромы, накапливали горючее и бомбы для усиленных действий в период прорыва блокады.

Ночью и в пасмурную погоду кипела работа в тылу войск: подвозили боеприпасы, горючее, продовольствие, теплое обмундирование.

В солдатской гуще неустанно трудились политработники и секретари партийных организаций. Они разъясняли воинам значение предстоящего наступления, рассказывали об успехах на других фронтах, проводили партийные и комсомольские собрания.

В Ленинграде неоценимую помощь войскам оказывала городская партийная организация. Коммунисты Ленинграда отдавали всю свою энергию, все тепло своих сердец для успешного выполнения войсками фронта боевых задач.

Когда в присутствии Жукова говорили о заслугах маршалов и генералов в боевых действиях, он постоянно отвечал:

Наступление фронтов было назначено на 12 января. Рано утром Жуков и Ворошилов вместе с командованием Волховского фронта выехали на заранее подготовленный наблюдательный пункт 2-й Ударной армии, которой командовал генерал Романовский.

В еловом лесу расчищенная от снега дорога закончилась. Легковые автомашины и броневик остановились: дальше поляна и ехать опасно, противник держит ее под обстрелом.

Генерал Шарохин — энергичный, подтянутый и моложавый начальник штаба Волховского фронта — быстро вышел из первой машины и подбежал к «эмке», окрашенной в белый цвет.

— Товарищ генерал армии! — обратился он к Жукову. — До наблюдательного пункта еще два километра. Дальше придется ехать на санях.