Вот и поворот. Песок, узкая дорога среди молодых сосен, пряный душистый воздух…

16.58.

Все, хватит. Надо выходить из машины. Отбежать в сторону. Ждать. Пусть и рванет теперь. Теперь не страшно. Нужно только подальше отбежать.

Лапшин так и сделал. Он побежал назад, к асфальту. Бежал метров триста, споткнулся, упал. Поднялся, снова побежал.

Потом сидел на траве, ждал. Смотрел на часы.

В половине шестого встал и пошел назад, к машине. Думал на ходу: «Назад этот «сюрприз» везти? Не годится. Пехом переть в поселок, а КамАЗ тут бросить? Тоже не фонтан. Могут и угнать, пока я буду туда-сюда разгуливать. Что потом говорить? Мол, что-то тикало в ящике, я испугался, погнал машину подальше от станции… Могут и не поверить, на смех поднять. А если КамАЗ угонят — так и посадят. А что? Скажут, толкнул машину налево, сам бывший зек… Не поверят, конечно, что я из благих намерений, на смех поднимут…

Вот не было печали…

Не будешь бросать машину, вперед наука.

Да так-то оно так…»

Федор залез снова под раму и стал орудовать ломиком. Надо, конечно, отодрать эту чертову коробку. Раз она не взорвалась, то неизвестно еще, может, и не взорвется. Его могли и разыграть: сунули будильник в эту «газовую плиту», а он с ума сходит, носится как сумасшедший на своем мусоровозе по поселку. Вот кто-то потешается!

А железная коробка, однако, сидела на раме крепенько! Хитро ее засунули, прочно. Она не только магнитом удерживается, а еще и за счет конфигурации, размеров. Как будто ее специально для рамы КамАЗа и проектировали.

Сволочи… Возись теперь!

Наверно, он не рассчитал силы рук, движения, стукнул по коробке сильнее, чем требовалось, и страшный взрыв приподнял КамАЗ над теплой песчаной дорогой, разорвав его на части, швырнул загоревшиеся куски кабины, двигателя, контейнеров на зелень молодых сосен…

А тела Федора Лапшина, бывшего зека и рядового российского мусорщика, вовсе не нашли. Ничего не осталось от рослого и сильного мужика. Только часы с красной секундной стрелкой каким-то чудом зацепились за ветви одной из сосенок. И время на них остановилось: 17.48…

И еще осталась память.

Память, как известно, хоронить нельзя. Ее надо беречь.

…Стоит теперь на месте взрыва скромный обелиск — бетонная простенькая пирамидка с погнутой черной баранкой от КамАЗа. И торчит в ней дорогой букет красных гладиолусов в серебристой обертке.

Кто-то здесь был недавно…

Ночное небо над Придонском — сплошь в звездах, в сполохах электрических огней, в реве мощных реактивных двигателей военных самолетов. Это только летчикам кажется, что они шума при полетах производят мало — отнюдь! В тихую, безветренную, сухую ночь, какая стояла над городом 30 мая, слышно все: вой троллейбусного мотора, перестук колес электрички, отошедшей от перрона вокзала и набирающей скорость, ровный гул заводских механизмов, далекая музыка… А уж если в небо поднимается «сухой», то его грохот сотрясает стекла домов и на другом конце города…

Махмуда сопровождали Вахид, Залимхан, Саламбек и еще три боевика-«грузчика». Автоматов у них пять, у Махмуда и Вахида — «Макаровы». У Саламбека и Залимхана и здесь сегодня особая задача: разведка подступов к аэродрому. У них по электрическому фонарику — уже с места, от проволочной ограды, они должны посигналить светом: все в порядке, можно двигаться вперед.

С самого утра у Саламбека родилось в душе нехорошее предчувствие: Байрам не позвонил, не прислал нарочного, не сообщил о ходе своей операции. Уничтожены ли семьи летчиков? Что с самой группой?

Падкие на сенсационные новости местные средства массовой информации, радио и телевидение, в своих вечерних выпусках ничего не сообщили о каких-либо чэпэ; была обычная уголовная хроника: найден труп неопознанного мужчины средних лет, ушла из дома и не вернулась девочка двенадцати лет, ограблено две квартиры в Северном жилом районе города… Правда, в «Придонских новостях» дикторша телевидения как-то невнятно сказала о взрыве возле АЭС. Почему «возле»? Взрыв должен быть на самой станции!.. Но спросить теперь не у кого: по плану Рустам с Асланом после выполнения задания должны самостоятельно вернуться в Чечню.

В Боровское Махмуд посылать тоже никого не разрешил: если группа Байрама провалилась, там может быть засада. Людей мало, все остальные ему нужны для захвата самолета.

Едва стало смеркаться, боевики один за другим с сумками, в которых лежали автоматы, покинули дом Анны Никитичны. Каждый из них действовал по собственному плану, шел по своему маршруту, но линии этих маршрутов пересекутся в одной точке: у ближайшего к ограде капонира. Время для всех и каждого было рассчитано по минутам.

Попрощавшись с Саламбеком, ушли Махмуд с Вахидом. Они придут к капониру с разных сторон в полночь.

Последним уходил из дома Саламбек. Он постоял в коридоре, наскоро прочитал молитву, мысленно поблагодарил хозяйку, Анну Никитичну, за приют и ушел, тихо притворив за собою дверь. Сюда уже никто из них не вернется. В любом случае.

У трамвайного кольца вблизи военного аэродрома Саламбек оказался быстро — подъехал на такси. Вышел из машины, осмотрелся. Ничего подозрительного. Вечерняя улица, уже горят фонари, автомобили катят с зажженными фарами. На остановке — группа явно истомившихся людей ждет трамвай; подвыпившие парни пристают к двум девушкам в коротких юбочках; парочка влюбленных, обнявшись, стоит в сторонке, никого, кажется, и ничего не замечая вокруг…

Саламбек, насвистывая, пошел в нужном ему направлении. Сейчас он пройдет эту шумную магистральную улицу, свернет влево, постоит на перекрестке, делая вид, что ловит машину, понаблюдает. Потом двинется дальше по тихому переулку с частными одноэтажными домами к оврагу, к Песчаному логу. Там, в овраге, он посидит недалеко от братской могилы, снова осмотрится, а потом пройдет вдоль проволочной ограды аэродрома, время от времени поворачиваясь к нему спиной и включая фонарь: из сосняка, где уже будут находиться остальные, эти короткие вспышки света хорошо видны — проверено. Без четверти двенадцать вся их группа соберется против капонира под номером один. Судя по информации, которую дал Вобликовой командир части, майор Белянкин поднимется в воздух примерно в половине первого ночи.

Парень, обнимающий девушку на трамвайной остановке, вынул из внутреннего кармана джинсовой куртки портативную рацию, сказал коротко:

— Говорит «восемнадцатый». Мужчина кавказской национальности в серой куртке и с сумкой вышел из такси на конечной остановке. Пошел в направлении Песчаного лога. Прием!

— Понял, «восемнадцатый». Продолжайте наблюдение.

— Есть!

Другой доклад последовал с автостанции Юго-Западного района города:

— Это «седьмой». Двое кавказцев приехали на автостанцию на иномарке. Стоят, ждут.

— Понаблюдай.

— Понял.

Еще один доклад прозвучал в машине, что стояла на аэродроме, у командного пункта:

— Говорит «третий». Вижу человека с сумкой в руках, движется в направлении аэродрома через овраг.

— Наблюдай, «третий», — ровно сказал Русанов, а душа его ликовала: не зря, выходит, потратили они столько времени в ожидании «гостей». Аэродром практически весь в поле зрения оперативников, все подходы к нему контролируются.

В течение получаса в машину поступило еще три доклада: тени-призраки появились и на близлежащих огородах, и в сосняке возле аэродрома. Всего этих «призраков» было теперь семь.

«Не так уж много, но и немало, чтобы учинить на аэродроме пакость, — подумал Виктор Иванович. — Подождем еще. Может, это только часть группы».

Но «призраков» больше не прибавилось.

Бесшумно, скорее всего ползком, пригибаясь, они стремились явно в одну точку. В какую?

Информация, какую дала по телефону женщина-аноним, была, разумеется, расплывчатой, общей. Скорее всего, она и сама толком ничего не знала. Как не знала и о численности группы. Конечно, семь человек при всем желании аэродром захватить не смогли бы, видно, им нужен самолет, может быть, два. Значит, диверсантов нужно ждать у какого-нибудь капонира, у стоянки. Их вдоль проволочного забора — одиннадцать. Русанов лично побывал у каждого, осмотрел и капониры, и поле. Даже если за ним и наблюдали в это время, вряд ли его поведение вызвало бы у наблюдателей какие-нибудь подозрения: Виктор Иванович был в форме подполковника ВВС, вел себя естественно — какой-нибудь заместитель командира по снабжению или вооруженец выполняет свои служебные обязанности…